Путин смотрит на патриарха Кирилла и командует Пескову:
- Так. Этого переодеваем. Чалма, халат и туфли с острыми носками.
- Как у старика Хоттабыча, - переспрашивает Песков.
- Примерно да.
Патриарх весь в недоумении.
- Что, что случилось?
Путин:
- Меняем концепцию. Больше никаких традиционных ценностей. Будем строить Православный джихад!
Патриарх шепотом Пескову:
- Что за хрень?
Тот в ответ тоже шепотом:
- Пока не знаю. Но шеф что-то говорил про сорок девственниц, которых он хочет видеть после своей кончины.
Патриарх:
- И я бы не прочь. А зачем все это. Халат, туфли, чалма.
Путин убегает мелкой, семенящей походкой.
- Консультироваться с ГАЗой пошел. А ты будешь православным имамом, - объяснил Песков уже немного громче.
- Народ должен бросить пить и идти умирать за новую веру.
- Вера это кто? - спрашивает Патриарх примеряя новый халат. - Вот тут жмет немного.
- Худеть надо. Вера - это вера. А не то, что ты сейчас подумал. Кстати, и звание будет на звездочку больше.
- Звание - это хорошо. Но все как-то непривычно. Чем шефу прежняя концепция не понравилась. Ракеты освящали, в храмах идти воевать призывали, иконами облетали, раем пугали. Тьфу ты. Адом. Все время их путаю.
- Все дело в ХАМАСе. Наши пока так резать не умеют. Шефу понравилось. Мединский дал шефу исторический экскурс.
- Что дал Мединский шефу?
- Ликбез. Но это не важно. Может и тебе дать. Шеф пришел в восторг. Стал кричать: "Я, мы ХАМАС".
- ХАМАС так ХАМАС. Нам не привыкать. Но перемен без финансирования не бывает.
- Тебе оклад повысят точно. Остальным не знаю. Спрошу у шефа. И еще. У каждого креста поставишь по полумесяцу. Многие лета теперь следует петь Усаме-бен-Путину. Это новый позывной шефа.
- Жесть. А народ поймет?
- Народа на все насрать. Ты же в теме.
- Это да.
- И книжки новые почитай. Старые сожги от греха подальше.
- Куда уже дальше. Ну я пошел.
- Давай. С Богом. Или как там его теперь называть.
- А черт его знает. Ладно, привыкнем. Не впервой. Про новое звание только не забудь. А то знаю я вас, крысы канцелярские.
- Не забуду. Еще и обмоем. А про крыс ты зря. Как-то вот обидно стало.