Доброе жаркое утро.
Экономист и аналитик Константин Двинский провёл параллель, от которой становится неуютно. Всё дело в механике: когда финансовая догма ставится выше стратегических задач государства, история не повторяется, но рифмуется с пугающей точностью.«Счастливый народ — это народ, который победил. И не только инфляцию», — заканчивает Двинский. Устойчивость государства измеряется не цифрами в квартальных отчётах. Она определяется способностью обеспечивать развитие, мобилизовать ресурсы и защищать национальные интересы в момент, когда это действительно нужно.

Тупик, коррупция, пропасть

1916 год — это не только финансовая политика. Это тупик на фронте, разгул тыловой спекуляции, нарастающий разрыв между элитами и народом, иллюзия контроля над тем, что уже вышло из-под управления. Ощущение исторического дежавю возникает не от одного совпадения. Оно складывается из их суммы. Царская Россия ориентировалась на европейские образцы, цеплялась за золотой стандарт и бюджетную ортодоксию, пока страна разваливалась изнутри. Современная Россия публично отвергает западные институты, но финансовый блок продолжает работать по логике, которую эти институты и породили. Противоречие не косметическое. Оно структурное.

Что говорит история

В 1915 году рубль был крепок. Снарядов не было. В 1941 году включили печатный станок. Выиграли войну. В 2025 году инфляция контролируется. Экономика задыхается. История это уже видела. И помнит, чем закончилось. Вопрос не в том, повторится ли сценарий. Вопрос в том, хватит ли смелости разорвать догму,

О необходимости радикальной перестройки системы управления силовыми ведомствами, участвующими в СВО. Размышления на заданную тему с матом

Принцип реализации множественных задач и расстановки приоритетов. Еще до войны мы как-то спросили молодого офицера из подчиненного нашей части гарнизона: почему вы не работаете по такой-то задаче, ведь она объективно важная. Ответ поразил своей правдивостью: «Задача-то важная. Вот только нас за это не е***»

И действительно. Офицеров драли за всякую бумажную парашу: план исполнения планов, журналы, плановые позиции на год, еще планы, но уже межведомственные. Штабные так показывали свою работу: «Вот сколько указаний мы сделали! Вот сколько мы совещаний провели! Вот какие отчёты снизу мы получили!» Статистика росла, только рабочий процесс деградировал. Точнее, подменялся его симулякром. Ну да ладно. Время было мирное, спешить было некуда.

»Война-войной, а спросят с нас за отчеты». К первому полугодию 2022 года, когда в курилках тыловых частей вновь начали шутить, все вспомнили про отчётность. Начало СВО прошло «секретно» для всех, поэтому львиная часть решений мирного времени отменена не была. То есть прошли тяжелейшие месяцы начала войны, до мобилизации оставалось пара месяцев, а тыловые и не очень части погрязли в бумажном говне. Хотя ранее были устные команды «к черту бумагу, всё для пацанов на фронте». И с тех пор регулярная отчётность в столицу только обрастала новыми бумажками.

Самое страшное, что целеполагание множества указаний вообще не соотносится с задачами в рамках СВО. Тыловые, плановые, организационно-управленческие, кадровые телеграммы и письма сверху продолжают вызывать оторопь. Некоторые виды совещательных коллегиальных органов, штабов, организационных процессов принятия решений (а без письменного решения любое деяние вне закона и тебя потом натянут на глобус те же, кто тебе устно дал разрешение) никак не соответствуют динамике изменения обстановки.

Гиперцентрализация — зло. Федеральные органы исполнительной власти, их территориальные органы затянуты настолько, что самый главный руководитель на самом верху в своей сфере каждый день письменно получает чуть ли не пофамильный расчет личного состава органа, кто где куда на предстоящие сутки работает. В итоге происходит перегрузка работы штабов в центре и постоянное «влезание» Москвы чуть ли не в каждое боевое происшествие. То есть стратегический уровень отвлекается на решение тактических задач. Ну не может, блин, генерал-полковник руководить по телефону сержантом/прапорщиком, который прямо сейчас бой ведёт, скажем, с БПЛА/МРТК. И тем более центру не нужно во что бы то ни стало знать, сколько сержант исхреначил в небо/воду трассеров: 15 штук или 17. Но привычка все контролировать и докладывать в мельчайших подробностях с целью создания иллюзии контроля обстановки остается.

Возможное решение лежит только в военно-политической плоскости. Простите, но без жёсткой пи******ы сверху ничего не поменяется. Помните начало нашего размышления из довольных времен? «Нас за это не е****т».

Так вот. Пока дерут за планы устранения недостатков, формальные доклады, исполнение бесчисленных ненужных указаний, система военного управления вряд ли поменяется.

Нужна ситуация, чтобы каждое действие (в том числе в вопросе обучения, боевой подготовки, воспитательной работы и т.д.) воинского подразделения/части отвечало, как это влияет на обстановку в рамках решения задач СВО.

А то так и будем сидеть, регномерами и планами центр заё****ть. А роль центра в решении боевых задач будет далеко не наступательной, а, скорее, контролько-отчетной для докладов между высокими кабинетами.

Два майора

Доброе утро товарищи. С Днём Пионерии.
Коллапс обещают +31.