Полпятого утра. Звонок. Подскок в кровати.
И, сонно бормоча какие-то проклятья,
я выключила звук – был номер незнакомым.
Но думаю теперь: а вдруг ты был не дома,
а вдруг попал в беду – в кутузку, вытрезвитель,
где бросили тебе сквозь зубы: «Что ж, звоните!»,
мобильник отобрав, что, в общем, незаконно,
и ты мне из беды звонил по городскому?
А я не подошла – растяпа, эгоистка!
Ведь телефон лежал совсем под боком, близко.
А вдруг ты бросил всё, и в тапочках – на поезд,
и номер мой набрал, немного успокоясь,
откуда-то из недр вокзального буфета,
набрал, и что, и что? И не было ответа…
Я знаю: ты не пьёшь, совсем не склонен к буйству,
ударившись в бега, успел бы ты обуться…
Пульсирует в виске болезненная точка:
в полпятого утра ты не звонил мне? Точно?
Ника Невыразимова