Зарисовка
07-09-2012 15:51
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Это просто набросок. Возможно, потом он выльется в новый цикл. По жанру это постапокалиптика. Начинается история в городе, в котором действует рейтинг. Подробнее о нём в этом посту . Здесь я просто собрала несколько разрозненных набросков. Имена героев, их внешность и цели – всё это ещё не окончательно. А вообще мне просто захотелось написать что-то, отличное от Логоса.
Насчёт имён. Я стараюсь, чтобы имена хоть что-то означали. Поэтому выбираю их так, чтобы перевод имени соответствовал характеру или каким-то чертам персонажа. В этих отрывках есть только три имени. И пока я писала, они мне даже понравились.
Гирсон - от др.-евр. имени גֵּרְשׁוֹן (Герешом) - "изгнанник". Библейское имя. Изначально хотела назвать его Фарра. Но потом решила, что пишу на русском, значит, не должно возникать никаких дурацких ассоциаций с именем.
Елена - От древнегреческого имени Ἑλένη (Хелене), возможно, происходящего от ἐλένη (хелене) - "факел, светоч".
Маркус - От римского преномена (личного имени) Marcus, возможно, происходящего от имени бога Марса.
Материал с http://kurufin.ru/.
Внимание. Отрывки я не редактировала. Написано где-то за четыре часа. В едином порыве.
***
- Профессор, подойдите сюда.
- Да, что такое?
- Цепь нуклеотидов постоянно рвётся. Эта формула не подойдёт для использования вне лаборатории.
- Верно… Попробуйте тогда что-нибудь попроще. Вы изучили присланные на той недели образцы?
- Да.
- Дайте взглянуть.
Ричард протянул мне планшет. На нём были графики, таблицы. ДНК теперь расшифровывается быстро, но нам от этого не легче. Я пробежалась по ним глазами.
- Попробуйте вставить цепь №1001-9834 после 1206-3187. Возможно, тогда объект будет стабильнее. У нас достаточно бытовая и понятная задача. Сейчас важно закрепить полученные результаты и добиться, чтобы образец не разваливался.
- О, верно. Профессор, такими темпами исследования будут закончены.
- Не торопись. Мы ещё несколько лет будем трудиться над тем, чтобы наше изобретение вышло за пределы лаборатории. Будут полевые испытания. И не факт, что образец приживётся.
- Вы правы.
Ричард ушёл. А я откинулась на стуле. Да, у меня не самая простая работа, но она важна для общества. Ресурсы города сильно ограничены. Из-за этого нижние строчки рейтинга приходится постоянно утилизировать. Это справедливо. Всё-таки общество стоит над отдельной личностью. Но мне иногда кажется, что в этой системе многое должно быть по-другому. Хорошо было бы, если бы человека не утилизировали, а он умирал сам. Спокойно, окружённый близким и родными. Но статистика неумолима. Только 30% горожан умирает своей смертью. От болезней, увечий, катастроф и прочего. От старости умирает ничтожный процент. Это высшие строчки рейтинга. Они настолько важны городу, что даже старость не меняет их положения. Возможно, я буду среди этих счастливцев. Сейчас у меня высокий рейтинг. И я не думаю, что сильно скачусь вниз. С другой стороны генная инженерия иногда преподносит сюрпризы. И один такой сюрприз может стоить мне жизни.
Всю остальную массу утилизируют. Раньше этим заведовал естественный отбор. Когда человеческое общество стало развиваться, то улучшилась медицина и упала смертность. Пока ресурсов было много, всё было нормально. Но в наше время всё иначе… Поэтому я работаю над проектом, который поможет увеличить ресурсы. Это пища. Проект позволит увеличить число горожан. Значит, меньше людей попадут под утилизацию.
Я услышала звонок. Рабочий день закончился. Как старшая по лаборатории я продекламировала:
- На этом всё. Можете расходиться. Спасибо за работу.
Сотрудники начали собирать вещи. Мне тоже пора домой. Не люблю оставаться в этом тёмном здании. На ночь можно остаться в исследовательском центре. Но свет будет гореть только в одной лаборатории, где я нахожусь. Все коридоры будут темны. На этот случай у меня есть фонарик. Пару раз я так задерживалась. Но потом поняла, что сон на самом деле улучшает работоспособность. А внеурочные часы мало дают проекту.
Собралась и вышла. 50% сотрудников сразу пошли к метро. Это обычные лаборанты и обслуживающий персонал. У них обычно средний рейтинг. Они важны обществу, но любого можно заменить. Остальные – это сами исследователи. Мы ценимся выше. А значит, и благ город должен давать нам больше. Например, автомобиль. Теперь это роскошь. Если в лаборатории только половина может позволить себе авто, то что говорить про остальных? Я села в свою шоколадную машину и поехала домой.
Жизнь в городе оптимизирована под рейтинг. Всё подчиняется ему. Он бог этого мира, его царь. Да, это и есть та идеальная демократия, о которой грезили люди. От каждого по способностям, каждому в зависимости от способностей. Ночной город переходил в режим экономии электричества. Нежилые помещения прекращали свою работу. В жилых тоже сокращалась подача энергии. Особенно это касаемо жилищ низших строчек рейтинга.
Доехала до дома. Припарковалась. На улице становилось холодно. Некоторые люди идут развлекаться. Есть у нас квартал развлечений, где находятся театр, кино, рестораны и прочее. Хоть квартал и нежилой, но ночью его не переводят в режим экономии. По будням он работает только вечером и ночью. В выходные круглые сутки. Нет, у нас не тоталитарное государство. Раз есть квартал развлечений.
Я подошла к подъезду. Многоэтажка для тех, у кого рейтинг уровня 20-30. Очень комфортабельная. Просторные квартиры, все удобства. Здесь я и живу. А если моё исследование закончится успехом, то я могу оказаться в доме для 10-20 уровней. А это уже супер-люкс.
Около подъезда кто-то стоял. Явно не жилец дома. Одет слишком просто. На нём не было костюма, который обычно носили все люди высокого рейтинга. Очки я оставила в лаборатории, поэтому не могла нормально его разглядеть. А ещё темнело. В любом случае, какая мне разница? Я пошла к подъезду, а незнакомец обратился ко мне:
- Шалом, Лена.
Я застыла. Только один человек в этом городе называл меня «Леной». Обычно я «профессор Н» или что-то в этом роде. Я обернулась. А улыбчивый теперь не незнакомец продолжал трещать:
- Опять ты тут со своими очень важными делами. Как всегда вся в мыслях. Как всегда такая серьёзная. В белом халате, а под ним строгая юбка и блузка. Действительно у вас тут никакой моды. Даже скучно.
- Гирсон?! Что ты здесь делаешь?
- Хэх, может не будешь посреди улицы орать? Всё-таки я тут не самая желанная персона.
- Ладно, заходи в подъезд. Только учти, что у меня будут неприятности, если о тебе кто-то узнает.
- Не парься. Я могила.
Я вздохнула, но пропустила его в подъезд. Пока мы ехали в лифте, я рассматривала Гирсона. Он называл себя гражданином мира. Когда-то он жил в этом же городе, но покинул его, говоря, что где-то есть другие земли, где нет никаких городов, где нет рейтинга, где люди свободны. И сбежал из города. Вообще-то это запрещено. Нужно получать разрешение, которое просто так не получишь. Но он нашёл какую-то дырку в системе. Теперь он странствует. И где-то раз в год возвращается в город, принося мне сувениры из внешнего мира. За тот год, что я не видела его, он слабо изменился. Всё та же нахальная физиономия, выгоревшие на солнце волосы. Бесноватые глаза сумасшедшего пророка. Они у него разного цвета. Правый глаз – насыщенно голубой, левый – светло серый. От левого глаза до шеи тянется рваный шрам. Он высокого роста и приспособлен к тяжёлой работе. За спиной у него всегда потрёпанный рюкзак и что-то длинное в чехле. Облезлая ветровка, армейские штаны. Тяжёлые сапоги. Он изгнанник, поэтому ему нужно выглядеть соответствующе.
Мы зашли в мою квартиру. Гирсон кинул свою рюкзак. И со словами: «Тебе же не хочется беседовать с потным и вонючим мужиком» отправился в ванную. Периодически оттуда доносились радостные «Ох, горячая водичка», «Сто лет не мылся», «Хоть в ванных они знают толк» и прочее. Через какое-то время радостный и распаренный Гирсон вышел из ванной. Я к этому времени приготовила поесть. Он тут же уселся за стол. Сложил руки ладонь к ладони и что-то тихо проговорил. Потом принялся есть. Я смотрела на этот спектакль, пытаясь понять его смысл. Смысла не было. Но ел Гирсон с большим удовольствием, не забывая хвалить меня. После еды он проделал те же манипуляции, а потом обратился ко мне:
- А ты чего не ешь?
Я опомнилась и принялась за еду. Перед этим задала ему вопрос:
- Тебе на самом деле так понравилось то, что я готовлю?
- Просто после четырёх дневной голодовки тебе подают самый вкусный ужин на всём белом свете. И даже не важно, что в него входило.
- Ты четыре дня не ел?
- Да. Во внешнем мире это не так уж и страшно. Тем более я привычен. Мы там не тепличные, поэтому приспособлены к лишениям.
Я пыталась вообразить себе, каково не есть четыре дня. У меня это плохо получалось. В городе вся жизнь размерена. И причин, чтобы отказывать от еды, просто нет.
- А вообще, Лена, поехали со мной из города?
Я чуть не поперхнулась. У Гирсона всё было его любимое выражение лица. Смесь нахальства, самоуверенности и безумия. Теперь он предлагал мне бросить город ради какой-то ерунды. Но он продолжал:
- Я собираюсь на материк Свободы. Да, это очень далеко, но оно того стоит. Здесь в клетке ты никогда не расцветёшь. Поэтому тебе нужно уехать. Бросай всё. Мир больше, чем тебе кажется.
Мы уставились друг на друга. Заговорила я:
- Ты думаешь, что я соглашусь?
- Ну да. Ты учёный. Ты не можешь упустить такой шанс.
Я отвернулась.
- Или можешь?..
- Могу. Я и дальше буду жить в этом городе. Никакого внешнего мира нет.
- Он есть.
- Его нет.
Я собрала тарелки и отнесла их в раковину. Спиной чувствовала снисходительный взгляд Гирсона.
- О чём ты только думаешь? Это опасно. Ты вот четыре дня не ел. Я могу умереть. Тем более кто-то должен заботиться о городе. Кто-то должен работать генным инженером ради общества. Я не могу взять и уехать по собственной прихоти. Может быть, вы во внешнем мире можете поступать так эгоистично. Но я остаюсь горожанином города. А значит, я не могу бросить свои обязанности.
- Ты охрененно права, но ты точно этого хочешь?
- Что ты имеешь в виду?
В видеофон позвонили. Что-то сегодня на меня так и сыпятся гости. Я включила его. На экране возникло знакомое лицо.
- Лена, добрый вечер. Я могу войти?
- Конечно.
Я открыла дверь. Скоро он подымется. Я вошла обратно в комнату. Гирсон уже одевался.
- Знаю, знаю. Я не во время пришёл. У тебя за это время завёлся хахаль. Не имею ничего против. Наоборот, если ты с ним будешь счастлива, то мне большего и не надо. Если хочешь, то это может стать последним моим посещением.
- Я его через день вижу. А тебя раз в год. Побудь немного в дальней комнате. Он не надолго.
- Значит, он не твой любимый?
- Почему ты так решил?
- Иначе вы бы надолго застряли вдвоём. А меня ты бы попыталась выпроводить.
В дверь позвонили. Гирсон тут же ретировался в дальнюю комнату. А я открыла дверь. На пороге стоял Маркус. Как всегда выглядел он очень аккуратно, немного безлико. Как картинка в журнале.
- Я могу войти?
- Заходи.
Он прошёл в гостиную. Осмотрелся.
- Кофе или чай?
- Кофе.
В нём всегда было что-то ненатуральное, словно он играет какую-то роль. При этом хорошего актёра из него не получается. Он подчёркнуто вежлив. У него идеальные манеры. По нему сохнет половина женского населения города с уровнем рейтинга 20-30. Даже дамы более высших слоёв к нему не равнодушны. Прямая противоположность Гирсону с его вечными путешествиями и сувенирами из внешнего мира. Я подала кофе, мы уселись друг напротив друга. Маркус отпил кофе и начал беседу:
- Как продвигается твоё исследование?
- Уверенно. У нас есть некоторые проблемы, которые нужно решить.
- Например?
Я старалась объяснить ему как можно проще. Всё-таки он даже не биолог. Старалась опускать сложные термины. Но, похоже, у меня это плохо получилось. Маркус внимательно слушал, но я заметила, что ему трудно следить за моими рассуждениями. Тогда я подвела итог:
- В общем, всё сводится к тому, что наш образец может не прижиться в тепличных условиях. Даже в лаборатории он не стабилен. Нам нужно как-то закрепить результат.
- Ясно. Уверен, после твоего исследования тебя ещё повысят в рейтинге.
- Можешь не беспокоиться. Это неминуемо.
- Мне придётся постараться, чтобы удержаться на твоём уровне.
- Брось. Ты уже старший лейтенант. А повышение не за горами. Ты от меня не отстанешь. Кстати, почему тебе так важно не отставать от меня?
- Потому что будет не красиво, если ты выйдешь замуж за мужчину с более низким уровнем.
До меня стало доходить, к чему он клонит. И к чему клонил Гирсон. На самом деле Маркус – выгодная партия. Молод, красив, старший лейтенант полиции. Мы с ним приблизительно на одном уровне рейтинга.
- Ты мне предложение делаешь?
- Да.
Немного иначе я представляла себе этот момент. Более романтично что ли. Не так между делом. С другой стороны больше никого у меня на примете нет.
- Согласна?
- Если думать рационально, то это хорошее предложение. Ты меня устраиваешь. У нас должны быть умные дети. Мы оба быстро поднимаемся по карьерной лестнице. Всё идеально.
Маркус смотрел на меня тяжёлым взглядом. Я никогда не забывала, что он полицейский, что он привык допрашивать людей. Профессиональные замашки иногда проступают в самый неудачный момент. Пожалуй, это его единственный недостаток.
- Но?
- Что но?
- Лена, ты так говоришь, что должно остаться одно но. Я бы хотел знать, в чём оно заключается.
- Нет никаких но. Просто забудь. Дай мне немного времени подумать.
- Хорошо. Не буду на тебя давить.
Я провожала его до выхода из подъезда. Он уехал на машине. Пока я возвращалась в квартиру, я думала. Да, Маркус неплохой. Для меня, наверное, лучший вариант, потому что я не хочу выходить за другого исследователя. Мой муж – старший лейтенант полиции… Почему бы и нет.
Я зашла в квартиру. За столом сидел Гирсон. Он подпёр рукой щёку и хмуро смотрел на меня. Я чуть не возмутилась:
- Что тебе не нравится?
- Так это и был твой хахаль… Хорошая жизнь тебя ожидает с этим фруктом.
- По крайней мере, у меня будет стабильная жизнь, уверенность в завтрашнем дне, приличная работа.
- Скучно. К тому же ты его не любишь.
- А это так важно?
Гирсон чуть со стула не свалился.
- Вот так номер. А я думал, что именно женщины всегда хотят выйти по любви. Наверное, я очень долго не был в городе. И нравы тут совсем развратились.
- А у тебя есть жена?
- Нет.
- Любовница?
- Нет.
- Любимая?
- Хэх, это перекрёстный допрос. На последний я не буду отвечать. Понимай, как хочешь, своей женской интуицией. А я пошёл.
Этого придурка мне тоже пришлось провожать.
***
Я всё-таки добилась свидания с Гирсоном. Да, его поймали и обвинили в том, что он незаконно покинул город. Теперь его ждёт утилизация. До неё осталось две недели. Мне разрешили с ним переговорить. Комната для встреч уныла. Четыре голые стены, стол и два стула. Меня уверили, что за нашим разговором никто не будет наблюдать. Всё-таки у меня высокий рейтинг.
Меня пустили в комнату. Через пять минут привели Гирсона. Охранник буркнул: «Пятнадцать минут». И ушёл. Гирсон был таким же как и в первую нашу встречу в этом году. Тюрьма не может его исправить. Он слишком силён для этого. И смерти он будет смотреть в глаза улыбаясь.
- Шалом, Лена.
- Шалом…
- Итак, ты согласна с моим предложением?
- Каким предложением? Тебя через две недели утилизируют. Это конец.
- Они слышат, о чём мы разговариваем?
- Нет.
- Замечательно. Неужели ты думаешь, что человека, имя которого переводится как изгнанник, можно просто так запереть в тюрьме? Я из худших передряг выходил. Так что не отчаивайся. Твоему жениху я ещё покажу, что меня нужно ещё при задержании убивать. А не дожидаться утилизации.
- Что ты говоришь?
- Ладно. Можешь не верить, но это не последняя наша встреча.
Я опустила глаза. Я не верила ему. Не может быть такого плана, чтобы в одиночку сбежать из тюрьмы. Это нереально. Но чтобы его подбодрить, я сказала:
- Да, ты что-нибудь придумаешь. Ты же смог сбежать из города в первый раз. И несколько раз возвращался.
Чтобы он не заметил фальши, я тут же достала из сумки свою находку. И показала ему.
- Смотри. Это чертежи звездолёта. Если его построят, то никакой утилизации не будет. Мы будем искать другие планеты. Видишь, тут даже есть координата, куда мы можем полететь. И желающих будет много.
- Где ты их нашла?
- В архиве.
Я была удивлена. Гирсон вдруг стал серьёзным. Он мельком взглянул на то место, где должна была быть камера. Потом приблизился ко мне вплотную и сказал:
- Если к тебе пристанет полиция, то ты мне поможешь бежать из тюрьмы. Я тебя спасу. И мы вместе отправимся на поиски материка Свободы.
Он вернулся на место, а я продолжала удивлённо на него смотреть.
***
- Я самой себе не верю. Я помогла преступнику бежать из тюрьмы. И теперь вся моя жизнь респектабельной особы подошла к концу!
- Ты больше не респектабельная особа. Они знают про чертежи. А значит, твоё падение в рейтинге только вопрос времени.
Мы мчались в машине к моей квартире. Побег прошёл на удивление гладко. За нами не было погони. Но я прекрасно понимала, что это вопрос времени. Мне придётся покинуть город, которому я столько отдала.
Доехали до дома и поднялись в квартиру.
- Лена, у тебя есть пятнадцать минут на сборы. Бери только самое необходимое. А я на кухню.
- Что ты там будешь делать?
- Ну, явно не бутерброды.
Самое необходимое…
Спустя пятнадцать минут. Гирсон вышел из кухни. На нём была всё та же ветровка, но сидела она как-то плотнее.
- Я закончил. Лен, собралась?
- Утюг можно назвать необходимой вещью?
На полу валялось содержимое всех моих ящиков. Я ни разу не выезжала из города, поэтому сборы для меня были чем-то невозможным. Гирсон посмотрел на это с нескрываемой досадой.
- Ладно. Я тебя соберу. Утюг мы брать не будем. Что за одежду ты взяла? Нет, в такой юбке и блузке тебе будет неудобно бегать. И в туфлях это тоже невозможно.
Из кучи он выудил всю эту одежду и отбросил в дальний конец комнаты.
- Но ведь это прекрасная одежда!
- Не спорю. Но она неудобна. Смотри, на мне удобная одежда. На тебе – нет. Мы не на работу собираемся. Мы будем убегать… Ты в фитнес-клуб ходишь?
- Да.
- Тащи все тряпки для него. Лосины, футболки, майки, спортивные брюки, ветровки, кроссовки. Пока этого будет достаточно.
Кое-как сбор были закончены. Я всё-таки взяла одну ненужную вещь – ноутбук. Гирсон махнул на это рукой. Никакой косметики, минимум умывальных принадлежностей. Всё уместилось в один рюкзак.
- Это я и называю самым необходимым. Всё остальное – роскошь. В городе она допустима, но мы отправляемся во внешний мир.
Из-под кровати он достал свою длинную штуку в чехле.
- Это тоже необходимый минимум?
- Да, Лена, оно очень необходимо.
Грохот донесся из коридора. Потом вышибли мою дверь. На пороге стоял наряд полиции. Во главе с Маркусом. Равнодушно он осмотрел нас. Я даже обрадовалась, что именно он за мной пришёл.
- Маркус, ты всё-таки пришёл.
- Конечно, это моя работа. Ловить преступников и отправлять их на утилизацию.
- Что? Ты и меня собрался утилизировать?
- Конечно.
- Но… ты хотел на мне жениться.
- Да, хотел. Но тогда у тебя был высокий рейтинг. А теперь согласно приказу №2099-6785 профессор Елена Н лишается своего рейтинга и подлежит утилизации. Конечно, лучше тебя доставить живой, но это не обязательно.
Я застыла. Больше мне нечего было сказать. На меня направили стволы лучевых ружей. Но сзади я услышала смех Гирсона:
- Какая же ты скотина, Маркус? Теперь я уверен, что Лену лучше увести из этого места.
- Куда?
- На материк Свободы.
Маркус скривился.
- Расстреляйте их.
- Погоди.
- Отставить.
Гирсон улыбался как тогда в тюрьме. У него есть какой-то план. Он расстегнул ветровку и достал маленький флакончик.
- Это смесь крайне взрывоопасна. В бутылочке два отсека. Перегородка между ними очень тонкая. Если их перемешать, то будет большой взрыв. Небольшая демонстрация.
Он взболтал флакон и выкинул его в окно. Оно взорвался, осветив тёмный город. Всё также улыбаясь, он повернулся к Маркусу и снял ветровку. Под ней у него была целая гирлянда таких флакончиков. В правой руке он держал шнурок, привязанный к ней.
- А теперь, Маркус, я тебе расскажу кое-что. У меня здесь много таких вот бутылочек. Если одна может разнести всё в комнате, то что будет, если их будет тридцать? После того, как перегородка исчезнет, у вас будет две секунды, чтобы убраться. Вы не успеете. К тому же в доме будут очень сильные разрушения. В руке я держу шнурок. Как только вы меня убьёте, то моя рука опустится, и из всех бутылочек будут вытащены перегородки. Вы и половина дома гарантированно умрёте.
Маркус сжал зубы. И скомандовал:
- Пропустите их. Мы не можем рисковать.
Так мы вышли из дома и сели в мою машину. Я погнала.
- Ты на самом деле хотел их взорвать?
- Нет, я честный христианин. Только одна бутылочка была со взрывчатой смесью.
Чего и ожидалось от Гирсона.
***
После трёх дней пути на бездорожнике мы добрались до какой-то закусочной. Нам не попадалось ничего кроме безбрежной пустоши и голых камней. Бесконечные скалы и ещё жарит солнце. После первого дня мне уже стало плохо. А потом я совсем отчаялась. На Гирсона этот пейзаж не оказывал вообще никакого воздействия. Ему было хорошо. Он постоянно пел, не известные мне песни. Мелодии были странными и очень простыми. Но я продолжала их слушать, пока дорога меня укачивала.
Мы зашли в забегаловку. Тут было много народа. Все пыльные, только что с дороги. В воздухе витали запахи пота, бензина и еды. Гирсон тут же провёл меня в дальний угол зала.
- Подожди пока здесь.
И я ждала. Да, вид у меня был дурацкий. Всё-таки я была одета как в фитнес-клуб. Но у других были и более странные наряды. Наверное, костюм, который в городе выглядит так презентабельно, тут не подошёл бы вообще. А вот одежда электрика, рабочего тут была бы к месту. Желудок, которые последние три дня знал только воду, скрутило в конвульсиях. Мы не взяли продукты. Гирсон тогда сказал, что нам придётся много лазить, лишний груз не к чему. Мы сможем «скоро» поесть. Знала бы я, что это «скоро» растянется на три дня…
Появился Гирсон со своей вечной улыбкой. Он нёс две тарелки. Одну отдал мне, а сам уселся напротив. В тарелке была какая-то белая масса, в которую покрошили немного овощей. Я поковыряла в ней ложкой. Масса была очень склизкой и тягучей. Гирсон опять сложил руки ладонь к ладони, что-то пробормотал и начал с аппетитом поглощать её. За другими столами люди тоже её ели. Гримаса отвращения поселилась на моём лице, а Гирсон меня спросил:
- Неужели после трёх дней ты не хочешь есть?
Громкое урчание ответило вместо меня.
- Так ешь. Это называется манная каша. Дай я тебя покормлю.
Он схватил мою ложку, зачерпнул массу. После схватил меня за челюсть снизу головы. Только сейчас я поняла, какой он на самом деле сильный. И впихнул в меня эту массу. Мне осталось только пережевать её.
- И как Вам?
Я последующие минуты я умяла всю тарелку.
- Я же говорил, что после четырёх дней, в это случае трёх, тебе подают самый вкусный обед. Чтобы в него не входило.
- Такого нет в городе.
- Конечно. Я же говорю, тут свобода. И можно встретить много чего интересного.
Сзади на Гирсона упала огромная лапища. Её обладатель пробасил:
- Охо. Кого мы тут видим? Извечный бродяга решил посетить эту часть мира?
Похоже, рука у мужчины была весом со шпалу. Гирсон хрипло ответил:
- Дада. Но теперь я не скоро сюда вернусь.
Громила схватил стул и уселся напротив нас.
- А ты и так здесь не часто бываешь. Где-то раз в год.
- Просто я иногда посещаю город. Именно раз в год. Но теперь мне путь туда заказан.
- Во имя всех чертей, что ты там натворил?
- Похитил принцессу.
Он посмотрел на меня. Я была в этом дурацком наряде возле тарелки с массой. Мне оставалось только улыбнуться. Громила осмотрел меня, а потом обратился к Гирсону:
- Ты на самом деле похитил принцессу.
В разговор уже вмешалась я.
- Я не принцесса. Просто учёный. Я что-то разнюхала не то. И в результате на меня объявили охоту.
- Вот оно что… Получается, Гирсон, ты к ней всё время ездил?
- Да.
Я тут же повернулась. Мне не верилось, что этот бродяга ради меня приезжал в город. Я сказала:
- Гирсон, это правда?
- Да. Кстати, возможно, это последний раз, когда я приезжаю сюда. Мы отправляемся искать материк Свободы!
Громила встал и прогремел на всю закусочную:
- Слышали? Гирсон, наш бродяга Дхармы, юродивый посланник Бога и бунтарь материка Несвободы, отправляется в самое большое своё путешествие.
Все обернулись на грохот голоса. А он продолжал:
- Он отправится туда, где не побывал ни один из нас. Он будет пионером, первопроходцем, святым сумасшедшим. Он проложит путь к материку Свободы. Чтобы тысячи нас устремились туда. Там будут райские сады, зелёные луга, там не будет пустынь, городов и рейтингов. Там земли хватит на всех. Там звёзды совсем рядом. Там мы сможем напиться вдоволь. Там нас никто не сможет ограничить. Верно, Гирсон?
Тот усмехнулся. Громила зааплодировал. Ему вторили все остальные. Снисходительно Гирсон их осматривал, а потом резко вскочил на стол.
- Да, мы найдём материк Свободы. Пусть он отделяется от нас сотнями тысяч километров океана, пусть до океана нам нужно преодолеть сотни тысяч километров пустынь. Пусть мы встретимся со всеми язвами мира Несвободы. Пусть нам помешают дьяволы, асуры, шайтаны и прочие. Мы пройдём сквозь это. И найдём этот материк. А потом мы продолжим дорогу, чтобы вы все могли пойти за нами. К раю на земле.
- А почему ты всё говоришь «мы»?
- Потому что пророку нужна помощь девы.
Он посмотрел на меня. Я не находила себе места и так. А теперь, когда на меня смотрели все эти юродивые, я куталась в ветровке. А Гирсон продолжал вещать:
- Да, она и есть та, к кому я всегда ездил. Я учил её внешнему миру. Пытался открыть глаза. А она хотела и дальше служить городу. Но город её отверг. Она хотела показать его горожанам путь к звёздам. А они хотели её убить. Она хотела любить одного человека, а он её предал. Она наша великомученица. Поэтому я выбрал её, чтобы она меня сопроводила до материка Свободы. Вы все свидетели. Елена Троянская, будешь ли ты в болезни и здравии, в печали и радости поддерживать меня и идти со мной по неисповедимым путям Господа до материка Свободы? Откажешься ли ты от удобства, от праздности, от ненужных обещаний? Будешь ли ты верной нашей идее? Сможешь ли ты пересечь воды Стикса, пустошь и мировой океан, чтобы найти святую свободу? Пойдёшь со мной на край света и обратно?
Он протянул мне руку. Секунду я колебалась. А потом взяла его сухую ладонь. Поднялась со стула и сказала:
- Да. А сможешь ли ты доказать мне, что мир больше, чем кажется? Сможешь ли сам не оступиться, не побояться, не бросить меня на пути к свободе? Провести через все круги ада, а потом найти дорогу в рай? Сдержишь ли ты свои обещания?
- Да!
Я тоже встала на стол. Мы так и стояла, держась за руки в этот удивительно торжественный момент. Вперёд и только вперёд. Туда, к мифическому материку.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Это просто набросок. Возможно, потом он выльется в новый цикл. По жанру это постапокалиптика. Начинается история в городе, в котором действует рейтинг. Подробнее о нём в этом посту . Здесь я просто собрала несколько разрозненных набросков. Имена героев, их внешность и цели – всё это ещё не окончательно. А вообще мне просто захотелось написать что-то, отличное от Логоса.
Насчёт имён. Я стараюсь, чтобы имена хоть что-то означали. Поэтому выбираю их так, чтобы перевод имени соответствовал характеру или каким-то чертам персонажа. В этих отрывках есть только три имени. И пока я писала, они мне даже понравились.
Гирсон - от др.-евр. имени גֵּרְשׁוֹן (Герешом) - "изгнанник". Библейское имя. Изначально хотела назвать его Фарра. Но потом решила, что пишу на русском, значит, не должно возникать никаких дурацких ассоциаций с именем.
Елена - От древнегреческого имени Ἑλένη (Хелене), возможно, происходящего от ἐλένη (хелене) - "факел, светоч".
Маркус - От римского преномена (личного имени) Marcus, возможно, происходящего от имени бога Марса.
Материал с http://kurufin.ru/.
Внимание. Отрывки я не редактировала. Написано где-то за четыре часа. В едином порыве.
***
- Профессор, подойдите сюда.
- Да, что такое?
- Цепь нуклеотидов постоянно рвётся. Эта формула не подойдёт для использования вне лаборатории.
- Верно… Попробуйте тогда что-нибудь попроще. Вы изучили присланные на той недели образцы?
- Да.
- Дайте взглянуть.
Ричард протянул мне планшет. На нём были графики, таблицы. ДНК теперь расшифровывается быстро, но нам от этого не легче. Я пробежалась по ним глазами.
- Попробуйте вставить цепь №1001-9834 после 1206-3187. Возможно, тогда объект будет стабильнее. У нас достаточно бытовая и понятная задача. Сейчас важно закрепить полученные результаты и добиться, чтобы образец не разваливался.
- О, верно. Профессор, такими темпами исследования будут закончены.
- Не торопись. Мы ещё несколько лет будем трудиться над тем, чтобы наше изобретение вышло за пределы лаборатории. Будут полевые испытания. И не факт, что образец приживётся.
- Вы правы.
Ричард ушёл. А я откинулась на стуле. Да, у меня не самая простая работа, но она важна для общества. Ресурсы города сильно ограничены. Из-за этого нижние строчки рейтинга приходится постоянно утилизировать. Это справедливо. Всё-таки общество стоит над отдельной личностью. Но мне иногда кажется, что в этой системе многое должно быть по-другому. Хорошо было бы, если бы человека не утилизировали, а он умирал сам. Спокойно, окружённый близким и родными. Но статистика неумолима. Только 30% горожан умирает своей смертью. От болезней, увечий, катастроф и прочего. От старости умирает ничтожный процент. Это высшие строчки рейтинга. Они настолько важны городу, что даже старость не меняет их положения. Возможно, я буду среди этих счастливцев. Сейчас у меня высокий рейтинг. И я не думаю, что сильно скачусь вниз. С другой стороны генная инженерия иногда преподносит сюрпризы. И один такой сюрприз может стоить мне жизни.
Всю остальную массу утилизируют. Раньше этим заведовал естественный отбор. Когда человеческое общество стало развиваться, то улучшилась медицина и упала смертность. Пока ресурсов было много, всё было нормально. Но в наше время всё иначе… Поэтому я работаю над проектом, который поможет увеличить ресурсы. Это пища. Проект позволит увеличить число горожан. Значит, меньше людей попадут под утилизацию.
Я услышала звонок. Рабочий день закончился. Как старшая по лаборатории я продекламировала:
- На этом всё. Можете расходиться. Спасибо за работу.
Сотрудники начали собирать вещи. Мне тоже пора домой. Не люблю оставаться в этом тёмном здании. На ночь можно остаться в исследовательском центре. Но свет будет гореть только в одной лаборатории, где я нахожусь. Все коридоры будут темны. На этот случай у меня есть фонарик. Пару раз я так задерживалась. Но потом поняла, что сон на самом деле улучшает работоспособность. А внеурочные часы мало дают проекту.
Собралась и вышла. 50% сотрудников сразу пошли к метро. Это обычные лаборанты и обслуживающий персонал. У них обычно средний рейтинг. Они важны обществу, но любого можно заменить. Остальные – это сами исследователи. Мы ценимся выше. А значит, и благ город должен давать нам больше. Например, автомобиль. Теперь это роскошь. Если в лаборатории только половина может позволить себе авто, то что говорить про остальных? Я села в свою шоколадную машину и поехала домой.
Жизнь в городе оптимизирована под рейтинг. Всё подчиняется ему. Он бог этого мира, его царь. Да, это и есть та идеальная демократия, о которой грезили люди. От каждого по способностям, каждому в зависимости от способностей. Ночной город переходил в режим экономии электричества. Нежилые помещения прекращали свою работу. В жилых тоже сокращалась подача энергии. Особенно это касаемо жилищ низших строчек рейтинга.
Доехала до дома. Припарковалась. На улице становилось холодно. Некоторые люди идут развлекаться. Есть у нас квартал развлечений, где находятся театр, кино, рестораны и прочее. Хоть квартал и нежилой, но ночью его не переводят в режим экономии. По будням он работает только вечером и ночью. В выходные круглые сутки. Нет, у нас не тоталитарное государство. Раз есть квартал развлечений.
Я подошла к подъезду. Многоэтажка для тех, у кого рейтинг уровня 20-30. Очень комфортабельная. Просторные квартиры, все удобства. Здесь я и живу. А если моё исследование закончится успехом, то я могу оказаться в доме для 10-20 уровней. А это уже супер-люкс.
Около подъезда кто-то стоял. Явно не жилец дома. Одет слишком просто. На нём не было костюма, который обычно носили все люди высокого рейтинга. Очки я оставила в лаборатории, поэтому не могла нормально его разглядеть. А ещё темнело. В любом случае, какая мне разница? Я пошла к подъезду, а незнакомец обратился ко мне:
- Шалом, Лена.
Я застыла. Только один человек в этом городе называл меня «Леной». Обычно я «профессор Н» или что-то в этом роде. Я обернулась. А улыбчивый теперь не незнакомец продолжал трещать:
- Опять ты тут со своими очень важными делами. Как всегда вся в мыслях. Как всегда такая серьёзная. В белом халате, а под ним строгая юбка и блузка. Действительно у вас тут никакой моды. Даже скучно.
- Гирсон?! Что ты здесь делаешь?
- Хэх, может не будешь посреди улицы орать? Всё-таки я тут не самая желанная персона.
- Ладно, заходи в подъезд. Только учти, что у меня будут неприятности, если о тебе кто-то узнает.
- Не парься. Я могила.
Я вздохнула, но пропустила его в подъезд. Пока мы ехали в лифте, я рассматривала Гирсона. Он называл себя гражданином мира. Когда-то он жил в этом же городе, но покинул его, говоря, что где-то есть другие земли, где нет никаких городов, где нет рейтинга, где люди свободны. И сбежал из города. Вообще-то это запрещено. Нужно получать разрешение, которое просто так не получишь. Но он нашёл какую-то дырку в системе. Теперь он странствует. И где-то раз в год возвращается в город, принося мне сувениры из внешнего мира. За тот год, что я не видела его, он слабо изменился. Всё та же нахальная физиономия, выгоревшие на солнце волосы. Бесноватые глаза сумасшедшего пророка. Они у него разного цвета. Правый глаз – насыщенно голубой, левый – светло серый. От левого глаза до шеи тянется рваный шрам. Он высокого роста и приспособлен к тяжёлой работе. За спиной у него всегда потрёпанный рюкзак и что-то длинное в чехле. Облезлая ветровка, армейские штаны. Тяжёлые сапоги. Он изгнанник, поэтому ему нужно выглядеть соответствующе.
Мы зашли в мою квартиру. Гирсон кинул свою рюкзак. И со словами: «Тебе же не хочется беседовать с потным и вонючим мужиком» отправился в ванную. Периодически оттуда доносились радостные «Ох, горячая водичка», «Сто лет не мылся», «Хоть в ванных они знают толк» и прочее. Через какое-то время радостный и распаренный Гирсон вышел из ванной. Я к этому времени приготовила поесть. Он тут же уселся за стол. Сложил руки ладонь к ладони и что-то тихо проговорил. Потом принялся есть. Я смотрела на этот спектакль, пытаясь понять его смысл. Смысла не было. Но ел Гирсон с большим удовольствием, не забывая хвалить меня. После еды он проделал те же манипуляции, а потом обратился ко мне:
- А ты чего не ешь?
Я опомнилась и принялась за еду. Перед этим задала ему вопрос:
- Тебе на самом деле так понравилось то, что я готовлю?
- Просто после четырёх дневной голодовки тебе подают самый вкусный ужин на всём белом свете. И даже не важно, что в него входило.
- Ты четыре дня не ел?
- Да. Во внешнем мире это не так уж и страшно. Тем более я привычен. Мы там не тепличные, поэтому приспособлены к лишениям.
Я пыталась вообразить себе, каково не есть четыре дня. У меня это плохо получалось. В городе вся жизнь размерена. И причин, чтобы отказывать от еды, просто нет.
- А вообще, Лена, поехали со мной из города?
Я чуть не поперхнулась. У Гирсона всё было его любимое выражение лица. Смесь нахальства, самоуверенности и безумия. Теперь он предлагал мне бросить город ради какой-то ерунды. Но он продолжал:
- Я собираюсь на материк Свободы. Да, это очень далеко, но оно того стоит. Здесь в клетке ты никогда не расцветёшь. Поэтому тебе нужно уехать. Бросай всё. Мир больше, чем тебе кажется.
Мы уставились друг на друга. Заговорила я:
- Ты думаешь, что я соглашусь?
- Ну да. Ты учёный. Ты не можешь упустить такой шанс.
Я отвернулась.
- Или можешь?..
- Могу. Я и дальше буду жить в этом городе. Никакого внешнего мира нет.
- Он есть.
- Его нет.
Я собрала тарелки и отнесла их в раковину. Спиной чувствовала снисходительный взгляд Гирсона.
- О чём ты только думаешь? Это опасно. Ты вот четыре дня не ел. Я могу умереть. Тем более кто-то должен заботиться о городе. Кто-то должен работать генным инженером ради общества. Я не могу взять и уехать по собственной прихоти. Может быть, вы во внешнем мире можете поступать так эгоистично. Но я остаюсь горожанином города. А значит, я не могу бросить свои обязанности.
- Ты охрененно права, но ты точно этого хочешь?
- Что ты имеешь в виду?
В видеофон позвонили. Что-то сегодня на меня так и сыпятся гости. Я включила его. На экране возникло знакомое лицо.
- Лена, добрый вечер. Я могу войти?
- Конечно.
Я открыла дверь. Скоро он подымется. Я вошла обратно в комнату. Гирсон уже одевался.
- Знаю, знаю. Я не во время пришёл. У тебя за это время завёлся хахаль. Не имею ничего против. Наоборот, если ты с ним будешь счастлива, то мне большего и не надо. Если хочешь, то это может стать последним моим посещением.
- Я его через день вижу. А тебя раз в год. Побудь немного в дальней комнате. Он не надолго.
- Значит, он не твой любимый?
- Почему ты так решил?
- Иначе вы бы надолго застряли вдвоём. А меня ты бы попыталась выпроводить.
В дверь позвонили. Гирсон тут же ретировался в дальнюю комнату. А я открыла дверь. На пороге стоял Маркус. Как всегда выглядел он очень аккуратно, немного безлико. Как картинка в журнале.
- Я могу войти?
- Заходи.
Он прошёл в гостиную. Осмотрелся.
- Кофе или чай?
- Кофе.
В нём всегда было что-то ненатуральное, словно он играет какую-то роль. При этом хорошего актёра из него не получается. Он подчёркнуто вежлив. У него идеальные манеры. По нему сохнет половина женского населения города с уровнем рейтинга 20-30. Даже дамы более высших слоёв к нему не равнодушны. Прямая противоположность Гирсону с его вечными путешествиями и сувенирами из внешнего мира. Я подала кофе, мы уселись друг напротив друга. Маркус отпил кофе и начал беседу:
- Как продвигается твоё исследование?
- Уверенно. У нас есть некоторые проблемы, которые нужно решить.
- Например?
Я старалась объяснить ему как можно проще. Всё-таки он даже не биолог. Старалась опускать сложные термины. Но, похоже, у меня это плохо получилось. Маркус внимательно слушал, но я заметила, что ему трудно следить за моими рассуждениями. Тогда я подвела итог:
- В общем, всё сводится к тому, что наш образец может не прижиться в тепличных условиях. Даже в лаборатории он не стабилен. Нам нужно как-то закрепить результат.
- Ясно. Уверен, после твоего исследования тебя ещё повысят в рейтинге.
- Можешь не беспокоиться. Это неминуемо.
- Мне придётся постараться, чтобы удержаться на твоём уровне.
- Брось. Ты уже старший лейтенант. А повышение не за горами. Ты от меня не отстанешь. Кстати, почему тебе так важно не отставать от меня?
- Потому что будет не красиво, если ты выйдешь замуж за мужчину с более низким уровнем.
До меня стало доходить, к чему он клонит. И к чему клонил Гирсон. На самом деле Маркус – выгодная партия. Молод, красив, старший лейтенант полиции. Мы с ним приблизительно на одном уровне рейтинга.
- Ты мне предложение делаешь?
- Да.
Немного иначе я представляла себе этот момент. Более романтично что ли. Не так между делом. С другой стороны больше никого у меня на примете нет.
- Согласна?
- Если думать рационально, то это хорошее предложение. Ты меня устраиваешь. У нас должны быть умные дети. Мы оба быстро поднимаемся по карьерной лестнице. Всё идеально.
Маркус смотрел на меня тяжёлым взглядом. Я никогда не забывала, что он полицейский, что он привык допрашивать людей. Профессиональные замашки иногда проступают в самый неудачный момент. Пожалуй, это его единственный недостаток.
- Но?
- Что но?
- Лена, ты так говоришь, что должно остаться одно но. Я бы хотел знать, в чём оно заключается.
- Нет никаких но. Просто забудь. Дай мне немного времени подумать.
- Хорошо. Не буду на тебя давить.
Я провожала его до выхода из подъезда. Он уехал на машине. Пока я возвращалась в квартиру, я думала. Да, Маркус неплохой. Для меня, наверное, лучший вариант, потому что я не хочу выходить за другого исследователя. Мой муж – старший лейтенант полиции… Почему бы и нет.
Я зашла в квартиру. За столом сидел Гирсон. Он подпёр рукой щёку и хмуро смотрел на меня. Я чуть не возмутилась:
- Что тебе не нравится?
- Так это и был твой хахаль… Хорошая жизнь тебя ожидает с этим фруктом.
- По крайней мере, у меня будет стабильная жизнь, уверенность в завтрашнем дне, приличная работа.
- Скучно. К тому же ты его не любишь.
- А это так важно?
Гирсон чуть со стула не свалился.
- Вот так номер. А я думал, что именно женщины всегда хотят выйти по любви. Наверное, я очень долго не был в городе. И нравы тут совсем развратились.
- А у тебя есть жена?
- Нет.
- Любовница?
- Нет.
- Любимая?
- Хэх, это перекрёстный допрос. На последний я не буду отвечать. Понимай, как хочешь, своей женской интуицией. А я пошёл.
Этого придурка мне тоже пришлось провожать.
***
Я всё-таки добилась свидания с Гирсоном. Да, его поймали и обвинили в том, что он незаконно покинул город. Теперь его ждёт утилизация. До неё осталось две недели. Мне разрешили с ним переговорить. Комната для встреч уныла. Четыре голые стены, стол и два стула. Меня уверили, что за нашим разговором никто не будет наблюдать. Всё-таки у меня высокий рейтинг.
Меня пустили в комнату. Через пять минут привели Гирсона. Охранник буркнул: «Пятнадцать минут». И ушёл. Гирсон был таким же как и в первую нашу встречу в этом году. Тюрьма не может его исправить. Он слишком силён для этого. И смерти он будет смотреть в глаза улыбаясь.
- Шалом, Лена.
- Шалом…
- Итак, ты согласна с моим предложением?
- Каким предложением? Тебя через две недели утилизируют. Это конец.
- Они слышат, о чём мы разговариваем?
- Нет.
- Замечательно. Неужели ты думаешь, что человека, имя которого переводится как изгнанник, можно просто так запереть в тюрьме? Я из худших передряг выходил. Так что не отчаивайся. Твоему жениху я ещё покажу, что меня нужно ещё при задержании убивать. А не дожидаться утилизации.
- Что ты говоришь?
- Ладно. Можешь не верить, но это не последняя наша встреча.
Я опустила глаза. Я не верила ему. Не может быть такого плана, чтобы в одиночку сбежать из тюрьмы. Это нереально. Но чтобы его подбодрить, я сказала:
- Да, ты что-нибудь придумаешь. Ты же смог сбежать из города в первый раз. И несколько раз возвращался.
Чтобы он не заметил фальши, я тут же достала из сумки свою находку. И показала ему.
- Смотри. Это чертежи звездолёта. Если его построят, то никакой утилизации не будет. Мы будем искать другие планеты. Видишь, тут даже есть координата, куда мы можем полететь. И желающих будет много.
- Где ты их нашла?
- В архиве.
Я была удивлена. Гирсон вдруг стал серьёзным. Он мельком взглянул на то место, где должна была быть камера. Потом приблизился ко мне вплотную и сказал:
- Если к тебе пристанет полиция, то ты мне поможешь бежать из тюрьмы. Я тебя спасу. И мы вместе отправимся на поиски материка Свободы.
Он вернулся на место, а я продолжала удивлённо на него смотреть.
***
- Я самой себе не верю. Я помогла преступнику бежать из тюрьмы. И теперь вся моя жизнь респектабельной особы подошла к концу!
- Ты больше не респектабельная особа. Они знают про чертежи. А значит, твоё падение в рейтинге только вопрос времени.
Мы мчались в машине к моей квартире. Побег прошёл на удивление гладко. За нами не было погони. Но я прекрасно понимала, что это вопрос времени. Мне придётся покинуть город, которому я столько отдала.
Доехали до дома и поднялись в квартиру.
- Лена, у тебя есть пятнадцать минут на сборы. Бери только самое необходимое. А я на кухню.
- Что ты там будешь делать?
- Ну, явно не бутерброды.
Самое необходимое…
Спустя пятнадцать минут. Гирсон вышел из кухни. На нём была всё та же ветровка, но сидела она как-то плотнее.
- Я закончил. Лен, собралась?
- Утюг можно назвать необходимой вещью?
На полу валялось содержимое всех моих ящиков. Я ни разу не выезжала из города, поэтому сборы для меня были чем-то невозможным. Гирсон посмотрел на это с нескрываемой досадой.
- Ладно. Я тебя соберу. Утюг мы брать не будем. Что за одежду ты взяла? Нет, в такой юбке и блузке тебе будет неудобно бегать. И в туфлях это тоже невозможно.
Из кучи он выудил всю эту одежду и отбросил в дальний конец комнаты.
- Но ведь это прекрасная одежда!
- Не спорю. Но она неудобна. Смотри, на мне удобная одежда. На тебе – нет. Мы не на работу собираемся. Мы будем убегать… Ты в фитнес-клуб ходишь?
- Да.
- Тащи все тряпки для него. Лосины, футболки, майки, спортивные брюки, ветровки, кроссовки. Пока этого будет достаточно.
Кое-как сбор были закончены. Я всё-таки взяла одну ненужную вещь – ноутбук. Гирсон махнул на это рукой. Никакой косметики, минимум умывальных принадлежностей. Всё уместилось в один рюкзак.
- Это я и называю самым необходимым. Всё остальное – роскошь. В городе она допустима, но мы отправляемся во внешний мир.
Из-под кровати он достал свою длинную штуку в чехле.
- Это тоже необходимый минимум?
- Да, Лена, оно очень необходимо.
Грохот донесся из коридора. Потом вышибли мою дверь. На пороге стоял наряд полиции. Во главе с Маркусом. Равнодушно он осмотрел нас. Я даже обрадовалась, что именно он за мной пришёл.
- Маркус, ты всё-таки пришёл.
- Конечно, это моя работа. Ловить преступников и отправлять их на утилизацию.
- Что? Ты и меня собрался утилизировать?
- Конечно.
- Но… ты хотел на мне жениться.
- Да, хотел. Но тогда у тебя был высокий рейтинг. А теперь согласно приказу №2099-6785 профессор Елена Н лишается своего рейтинга и подлежит утилизации. Конечно, лучше тебя доставить живой, но это не обязательно.
Я застыла. Больше мне нечего было сказать. На меня направили стволы лучевых ружей. Но сзади я услышала смех Гирсона:
- Какая же ты скотина, Маркус? Теперь я уверен, что Лену лучше увести из этого места.
- Куда?
- На материк Свободы.
Маркус скривился.
- Расстреляйте их.
- Погоди.
- Отставить.
Гирсон улыбался как тогда в тюрьме. У него есть какой-то план. Он расстегнул ветровку и достал маленький флакончик.
- Это смесь крайне взрывоопасна. В бутылочке два отсека. Перегородка между ними очень тонкая. Если их перемешать, то будет большой взрыв. Небольшая демонстрация.
Он взболтал флакон и выкинул его в окно. Оно взорвался, осветив тёмный город. Всё также улыбаясь, он повернулся к Маркусу и снял ветровку. Под ней у него была целая гирлянда таких флакончиков. В правой руке он держал шнурок, привязанный к ней.
- А теперь, Маркус, я тебе расскажу кое-что. У меня здесь много таких вот бутылочек. Если одна может разнести всё в комнате, то что будет, если их будет тридцать? После того, как перегородка исчезнет, у вас будет две секунды, чтобы убраться. Вы не успеете. К тому же в доме будут очень сильные разрушения. В руке я держу шнурок. Как только вы меня убьёте, то моя рука опустится, и из всех бутылочек будут вытащены перегородки. Вы и половина дома гарантированно умрёте.
Маркус сжал зубы. И скомандовал:
- Пропустите их. Мы не можем рисковать.
Так мы вышли из дома и сели в мою машину. Я погнала.
- Ты на самом деле хотел их взорвать?
- Нет, я честный христианин. Только одна бутылочка была со взрывчатой смесью.
Чего и ожидалось от Гирсона.
***
После трёх дней пути на бездорожнике мы добрались до какой-то закусочной. Нам не попадалось ничего кроме безбрежной пустоши и голых камней. Бесконечные скалы и ещё жарит солнце. После первого дня мне уже стало плохо. А потом я совсем отчаялась. На Гирсона этот пейзаж не оказывал вообще никакого воздействия. Ему было хорошо. Он постоянно пел, не известные мне песни. Мелодии были странными и очень простыми. Но я продолжала их слушать, пока дорога меня укачивала.
Мы зашли в забегаловку. Тут было много народа. Все пыльные, только что с дороги. В воздухе витали запахи пота, бензина и еды. Гирсон тут же провёл меня в дальний угол зала.
- Подожди пока здесь.
И я ждала. Да, вид у меня был дурацкий. Всё-таки я была одета как в фитнес-клуб. Но у других были и более странные наряды. Наверное, костюм, который в городе выглядит так презентабельно, тут не подошёл бы вообще. А вот одежда электрика, рабочего тут была бы к месту. Желудок, которые последние три дня знал только воду, скрутило в конвульсиях. Мы не взяли продукты. Гирсон тогда сказал, что нам придётся много лазить, лишний груз не к чему. Мы сможем «скоро» поесть. Знала бы я, что это «скоро» растянется на три дня…
Появился Гирсон со своей вечной улыбкой. Он нёс две тарелки. Одну отдал мне, а сам уселся напротив. В тарелке была какая-то белая масса, в которую покрошили немного овощей. Я поковыряла в ней ложкой. Масса была очень склизкой и тягучей. Гирсон опять сложил руки ладонь к ладони, что-то пробормотал и начал с аппетитом поглощать её. За другими столами люди тоже её ели. Гримаса отвращения поселилась на моём лице, а Гирсон меня спросил:
- Неужели после трёх дней ты не хочешь есть?
Громкое урчание ответило вместо меня.
- Так ешь. Это называется манная каша. Дай я тебя покормлю.
Он схватил мою ложку, зачерпнул массу. После схватил меня за челюсть снизу головы. Только сейчас я поняла, какой он на самом деле сильный. И впихнул в меня эту массу. Мне осталось только пережевать её.
- И как Вам?
Я последующие минуты я умяла всю тарелку.
- Я же говорил, что после четырёх дней, в это случае трёх, тебе подают самый вкусный обед. Чтобы в него не входило.
- Такого нет в городе.
- Конечно. Я же говорю, тут свобода. И можно встретить много чего интересного.
Сзади на Гирсона упала огромная лапища. Её обладатель пробасил:
- Охо. Кого мы тут видим? Извечный бродяга решил посетить эту часть мира?
Похоже, рука у мужчины была весом со шпалу. Гирсон хрипло ответил:
- Дада. Но теперь я не скоро сюда вернусь.
Громила схватил стул и уселся напротив нас.
- А ты и так здесь не часто бываешь. Где-то раз в год.
- Просто я иногда посещаю город. Именно раз в год. Но теперь мне путь туда заказан.
- Во имя всех чертей, что ты там натворил?
- Похитил принцессу.
Он посмотрел на меня. Я была в этом дурацком наряде возле тарелки с массой. Мне оставалось только улыбнуться. Громила осмотрел меня, а потом обратился к Гирсону:
- Ты на самом деле похитил принцессу.
В разговор уже вмешалась я.
- Я не принцесса. Просто учёный. Я что-то разнюхала не то. И в результате на меня объявили охоту.
- Вот оно что… Получается, Гирсон, ты к ней всё время ездил?
- Да.
Я тут же повернулась. Мне не верилось, что этот бродяга ради меня приезжал в город. Я сказала:
- Гирсон, это правда?
- Да. Кстати, возможно, это последний раз, когда я приезжаю сюда. Мы отправляемся искать материк Свободы!
Громила встал и прогремел на всю закусочную:
- Слышали? Гирсон, наш бродяга Дхармы, юродивый посланник Бога и бунтарь материка Несвободы, отправляется в самое большое своё путешествие.
Все обернулись на грохот голоса. А он продолжал:
- Он отправится туда, где не побывал ни один из нас. Он будет пионером, первопроходцем, святым сумасшедшим. Он проложит путь к материку Свободы. Чтобы тысячи нас устремились туда. Там будут райские сады, зелёные луга, там не будет пустынь, городов и рейтингов. Там земли хватит на всех. Там звёзды совсем рядом. Там мы сможем напиться вдоволь. Там нас никто не сможет ограничить. Верно, Гирсон?
Тот усмехнулся. Громила зааплодировал. Ему вторили все остальные. Снисходительно Гирсон их осматривал, а потом резко вскочил на стол.
- Да, мы найдём материк Свободы. Пусть он отделяется от нас сотнями тысяч километров океана, пусть до океана нам нужно преодолеть сотни тысяч километров пустынь. Пусть мы встретимся со всеми язвами мира Несвободы. Пусть нам помешают дьяволы, асуры, шайтаны и прочие. Мы пройдём сквозь это. И найдём этот материк. А потом мы продолжим дорогу, чтобы вы все могли пойти за нами. К раю на земле.
- А почему ты всё говоришь «мы»?
- Потому что пророку нужна помощь девы.
Он посмотрел на меня. Я не находила себе места и так. А теперь, когда на меня смотрели все эти юродивые, я куталась в ветровке. А Гирсон продолжал вещать:
- Да, она и есть та, к кому я всегда ездил. Я учил её внешнему миру. Пытался открыть глаза. А она хотела и дальше служить городу. Но город её отверг. Она хотела показать его горожанам путь к звёздам. А они хотели её убить. Она хотела любить одного человека, а он её предал. Она наша великомученица. Поэтому я выбрал её, чтобы она меня сопроводила до материка Свободы. Вы все свидетели. Елена Троянская, будешь ли ты в болезни и здравии, в печали и радости поддерживать меня и идти со мной по неисповедимым путям Господа до материка Свободы? Откажешься ли ты от удобства, от праздности, от ненужных обещаний? Будешь ли ты верной нашей идее? Сможешь ли ты пересечь воды Стикса, пустошь и мировой океан, чтобы найти святую свободу? Пойдёшь со мной на край света и обратно?
Он протянул мне руку. Секунду я колебалась. А потом взяла его сухую ладонь. Поднялась со стула и сказала:
- Да. А сможешь ли ты доказать мне, что мир больше, чем кажется? Сможешь ли сам не оступиться, не побояться, не бросить меня на пути к свободе? Провести через все круги ада, а потом найти дорогу в рай? Сдержишь ли ты свои обещания?
- Да!
Я тоже встала на стол. Мы так и стояла, держась за руки в этот удивительно торжественный момент. Вперёд и только вперёд. Туда, к мифическому материку.
Комментарии (2):
Alfa_i_Omega
09-09-2012-21:13
удалить
Мне нравится, как вышло, хоть и не отредактировано. Получилось очень атмосферно.
Коллекционер_выдумок
09-09-2012-21:57
удалить
Ответ на комментарий Alfa_i_Omega #
Спасибо. Вообще эти отрывки я быстро написала. Это где-то десять страниц ворда. И ушло на это дело около четырёх часов. А я ведь ещё и имена выбирала. Смотрела по вики некоторые моменты. А вообще всё написано было под впечатление от Керуака. Заметно?
Кое-какая структура произведения намечается. Использую то, что когда-то придумала для Пустоши. Там тоже был город-купол. Только во внешнем мире обитали драконы. А жители внешнего мира передвигались на грузовиках по бесконечной пустоши. Драконы были приручены, но позже выясняется, что они прилетели с других планет.
Кое-какая структура произведения намечается. Использую то, что когда-то придумала для Пустоши. Там тоже был город-купол. Только во внешнем мире обитали драконы. А жители внешнего мира передвигались на грузовиках по бесконечной пустоши. Драконы были приручены, но позже выясняется, что они прилетели с других планет.
Комментарии (2):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Зарисовка | Коллекционер_выдумок - Путевые заметки о странствии выдумщицы |
Лента друзей Коллекционер_выдумок
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»