Джеймс и Кирилл
02-06-2012 23:00
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
15.10.2009.
Джеймс Соколов
Я весь в предвкушении. Можно сказать, что я возвращаюсь в Россию. Давно там не был. Года два, наверное. Некоторые говорят, что это мало, но я знаю, что многое могло измениться за это время. Жалко, что я еду туда по делу. С Васей не смогу нормально пообщаться. По городу не погуляю. Интересно, как он изменился?
Самолёт немного тряхнуло. Зря я сдал багаж. Без него так неуютно. On the other hand я лечу гражданским рейсом. Мистер Смит отказался говорить с военными. Не знаю, какие у них отношения, но военный самолёт могли предоставить.
Московский отдел запросил Волшебного стрелка. Мне не известны детали операции. Но это что-то серьёзное, если вызвали меня из Чикаго. Перед отлётом все в Отделе говорили мне, что в Московском работают одни психи. И главным психом является их начальник. Его зовут Шеф. Настоящее имя не смог сказать мне даже Мистер Смит. Хотя они давние враги и друг друга знают очень хорошо. Ещё Смит сказал, что от русских можно ожидать чего угодно. При этом он забыл, что я сам русский. К тому же связи с исторической родиной не потеряны.
Самолёт сел. После неприятного общения с таможней я прошёл в зал, где меня должен был ждать человека из ОРОСа. Я видел много аэропортов, и все были очень неприятными. Этот – не исключение. Серое унылое здание зала встречи. А ещё это хмурое небо, которое нависает над аэропортом. С другой стороны сейчас в Чикаго даже холоднее.
Я не успел осмотреться, а какой-то араб приблизился ко мне. Он меня чуть выше. Короткая стрижка, плавные почти танцующие движения. Одет в чёрные спортивные штаны, белые потрёпанные кеды и коричневую куртку. Руки засунуты в карманы. В отличие от меня он был тёплым. У меня светло-русые волосы и голубые глаза того цвета, который всегда отличает Соколовых от других людей. Даже загорев под солнцем Чикаго, холодные тона были основными у меня. В арабе же преобладали тёмные тёплые тона. И весь его внешний вид говорил, что для него всё просто и понятно. Он подошёл вплотную. И уставился на меня. Может, он просто таксист? Хотя в Москве таксистами обычно работают на арабы, как это происходит в Нью-Йорке. А граждане Средней Азии. Араб заговорил:
- Так ты и есть Волшебный стрелок?
Голос у него с лёгкой хрипотцой, но мелодичный. Негромкий, но мощный. Уверенный в себе. Слова он произносит нараспев. Я ему ответил:
- Так ты и есть сотрудник Московского отдела?
Тот ухмыльнулся.
- Тот самый. Меня зовут Кирилл.
Он мне протянул руку. Я заметил на ней браслет со светло-серыми черепушками. Я пожал ему руку.
- А я Джеймс Соколов.
- Соколоф-ф-ф?
- Нет, просто Соколов.
- Но там было написано именно Соколоф-ф-ф.
Я начинаю злиться.
- Don't trouble trouble until trouble troubles you.
- Что ты сказал?
Кирилл вдруг понял, что ступил на скользкую дорожку. Пусть оружие находится в сумке. Но мне нужно две секунды, чтобы его достать. Перед этим я чуть подброшу сумку, в её полёте вытащу пистолет, потом кину её Кириллу. Далее один выстрел. И всё кончено. Наверное, Кирилл думал сейчас о том же. Мы не простые люди, а сотрудники ОРОСа. Араб вздохнул и сказал:
- Я и не думал, что ты чертовски сильно заведёшься от такой мелочи. Правду про тебя говорил Шеф.
- И что он сказал?
- Только пушку свою не доставай. Будь спокойнее, а то с тобой общаться чертовски неприятно. Пошли. Машина на парковке.
Он пошёл из зала, я - за ним. Когда мы вышли из здания, он продолжил:
- Шеф сказал, что все Соколовы больше похожи на бешеных собак, чем на людей. Ему чертовски неприятно из-за того, что пришлось пригласить одного из вас.
- Получается, что в ОРОСе работают ещё Соколовы?
- Раньше у нас работал некто Пётр Соколов. Но он ушёл ради семьи. Я тогда здесь ещё не работал, но мне рассказывали, что у него отношения с Шефом не клеились. Оба чертовски властные люди. Поэтому друг друга не могли терпеть.
Мы вышли на парковку. Долго бродили среди машин, а потом оказались перед потрёпанным фургоном с надписью «Моментальная доставка пиццы». Дырки от пуль были неумело залеплены. Одна фара разбита. Машину покрывал толстый слой пыли и грязи, так что надпись была трудно читаема. Настоящий цвет машины было невозможно определить, сейчас она была серо-коричнево-зелёно-грязная. Дворники отсутствовали. Стекло покрыто разводами, по его центру находилась дырка от пули. Наверное, я слишком внимательно рассматривал её с выражение отвращения и брезгливости. Кирилл вздохнул.
- Да, ковбой, на это развалюхе мы поедем. Машина чертовски сильно потрёпана, но тебя до Отдела я довезу.
Он достал ключи. Воткнул их в замочную скважину, толкнул дверь дважды, повернул ключ, снова толкнул, и она открылась.
- Полезай.
- Хочешь, чтобы я её водил?
- Нет, дверь со стороны пассажирского сиденья совсем заклинило.
Теперь вздохнул уже я, но полез. Внутри фургон выглядел ещё хуже, чем снаружи. Пахло рыбой и машинным маслом. Бардачок держался на добром слове и скотче. С пассажирского сиденья я скинул порно-журналы и присел на него. Кирилл тоже залез в машину. Захлопнул дверь. Не закрылась. Потом ещё раз. Теперь удачно.
- Это всё твои журналы?
- Да, в фургоне мужика они обязательно должны быть. Иначе спокойно водить не будешь.
- А я думал, что у вас, у мусульман, порядки строгие.
- Так это у мусульман. А я родился и вырос в блудном граде Москве.
Теперь Кирилл хотел завести машину. Где-то с третьей попытки это получилось.
- Поехали.
И он газанул. Мы чуть не врезались в Жигули, которые хотели тоже выехать с парковки. Кирилл уклонился от удара, а перепуганный водитель Жигулей поцарапал Тойоту. Наш фургон неизвестной марки уже вылетел с парковки. Подпрыгнув на лежачем полицейском, фургон устремился на свободу – на трассу. Тут Кирилл успокоился. В том плане, что перестал подрезать другие автомобили, а просто нёся как маньяк.
- Тут все так водят?
- В ОРОСе почти все. А в Москве около половины.
Я откинулся на сиденье. В кузове что-то громыхало. И я даже знаю что. Оружие. Этот металлический звук трудно с чем-то спутать. Позвякивало. Оно хранится в ящиках. Много патронов.
- Кирилл, у тебя такой убитый фургон, но при этом оружия тут на небольшую банду.
- Заметил? Так слушай. Мы, русские, чертовски хитрый народ.
Я покосился на Кирилла. Мне так и хотелось сказать, что из нас двоих русский как раз я. У меня светлые волосы, голубые глаза и типично славянское лицо. Кирилл с его арабскими чертами и рядом не валялся. Но не стал. Всё-таки национальность определяет и окружение.
- Этот фургон на самом деле устройство, которое создал для нас один колдун. Ремесленник он прекрасный, но в машинах ни черта не смыслит. Иначе взял бы другую. На этой развалюху можно пересекать пространство. Она оборудована различными волшебными щитами. Здесь высокое невероятностное поле, хорошая антимагическая защита. Прекрасная печать отвода глаз. И много другого. Только дышит уже на чёртов ладан. Мы её и так, и сяк чиним, но больно она старая.
Внутри машины что-то громыхнуло, Кирилл вяло отреагировал:
- Не обращай внимания.
Мы лавировали между машин, пока не встали в глухую пробку.
- Это у нас традиция такая – в пробки вечно попадать, ковбой.
Я пропустил фразу мимо ушей.
- Кирилл, зачем меня вызвали в Москву? Особенно если наши начальники не ладят.
- Мы тут за одним демоном охотимся. Его зовут Вейлокс. И он чертовски геммороен. Мы можем его найти, но поймать никак. Он чертовски быстр и проворен. Народу у нас как всегда не хватает. Вот и решили, что кто-то будет его заманивать, а кто-то будет сидеть на крыши и стрелять. Тут нужен лучший снайпер. Не только меткий, но и чертовски быстрый. А лучше, чтобы он ещё и демонов чувствовал. Ты, кстати, умеешь ведь?
- Умею. Не так хорошо, как некоторые, но умею.
- Кстати, у людей же это не врождённое.
- Обычно да. Ведьмы умеют видеть потоки энергий, поэтому демона легко заметят. Колдуны не видят, но ощущают. А вот людям нужно или долго тренироваться, или использовать заклинания.
- Чёрт, хватит тут философии. Ты как стал их чувствовать?
- Даже не знаю. Мне кажется, что я всегда это умел.
- Значит, кто-то над тобой плохо прикололся.
- Не думаю, что с такой вещью можно приколоться. That’s fishy. С другой стороны иное объяснение просто в голову не идёт.
Да, нет у меня другого объяснения. Сколько себя помню, я всегда умел чувствовать демонов. Мир всегда наводняли существа. Нигде не было от них проходу. Потом я узнал, что печать отвода глаз на меня вообще не действует. Я с самого детства окунулся в этот мир. Задолго до того, как оказался в ОРОСе. Ещё один момент нужно добавить. Вася тоже видела и чувствовала потустороннее. Только у неё победил разум. В какой-то момент она перестала видеть и чувствовать. Словно кто-то наложил на неё персональную печать отвода глаз, направленную только на неё саму.
- Эй, ковбой, чего задумался?
- Я тебе не ковбой.
- Тогда тебя Соколоф-ф-фом называть?
- Кирилл, ты знаешь, что ты козёл?
- А Дина Юрьевна мне говорила, что ты дружелюбнее. Чего настроение такое чертовски паршивое?
Я усмехнулся. Кирилл был таким человеком, что злиться на него долго нельзя. No way. Он тёплый, а люди тянутся к теплу.
- Ты мне напомнил несколько неприятных эпизодов.
- Куда прёшь?! Вот черти криворукие!
Кирилл посигналил Мерседесу, который пытался перестроиться на наш ряд. Потом всё-таки мне ответил:
- Ты про твоё умение чувствовать демонов? Ладно, не буду лезть в душу. А ты, если кто-то пытается покуситься на твоё прошлое, то не надо дуться. Сразу бей! Я знаю, что иногда демонов начинают чувствовать те, на кого они напали. Чёрт, тут нет ничего стыдного. Каким бы не было твоё прошлое, оно твоё и больше ничьё. Не дай его в обиду.
- А ты неплохой парень.
- А как же? Я чертовски хорош. Только не все это знают. А те, кто знают, обычно со мной спят.
- Ты бабник?
- Чертовски грубо. Я только люблю любить дам.
- Всех подряд?
- Только симпатичных. Ты же знаешь, какая у нас опасная работа. Поэтому нельзя ограничиваться одной девушкой. Может, она будет последней.
- Похоже, на тост.
- Могу предложить только тёплое выдохшееся пиво.
- Значит, потом обмоем нашу встречу.
- Чертовски верно.
Фургон ехал дальше по пробке. Свинцовое небо уныло смотрело на город. Где та волшебная Москва, которую я так ждал увидеть? Почему везде всё тоже небо Чикаго? За автострадой я видел серые многоэтажки унылые в своей серости бытия. Они сливались с небом. А оно заставляло думать, что мы едем под потолком.
Москва умеет поразить. Её не важно, в хорошем плане она поражает или в плохом. Важен только эффект. Сейчас она показывала и говорила, что может быть не только напыщенно яркой, солнечно зелёной, монументально красивой. Она умеет быть серо неприметной. Но при этом она заставит почувствовать свою ширь, пространство. Путь оно простирает не вверх. Его быстро ограничивает небо. А вширь. Она как бы добавляет после всех слов, что она даже если не красива, то всё равно величественна. Даже величественна в своей серости.
Ещё и дождь заморосил. Дворников у нас не было. И капли стекали по стеклу.
- Кирилл, мы сразу поедем в офис?
- Хочешь куда-то ещё заглянуть?
- Да, у меня двоюродная сестра живёт в Москве.
Кирилл тут же посмотрел на меня.
- А она хорошенькая?
- За дорогой смотри!
Он повернулся к заляпанным машинам и серому асфальту. И повторил вопрос. Я ответил:
- Хорошенькой я бы её не назвал.
- Но?
- Но она умеет завораживать. Девушка-загадка. Снежная королева.
Кирилл задумался. Он явно перебирал варианты. А потом ответил:
- Я тебя подвезу, если с ней познакомишь. В противном случае тебе придётся самому её искать. И поверь мне, ты её не найдешь.
- Это ультиматум?
- Да.
- Окей, познакомлю. Только ни на что не надейся. Она слишком холодная.
- А я её согрею. Диктуй адрес.
Кирилл Сирханов
Пока мы ехали, я думал, у всех американцев топографический кретинизм, или мне так повезло с Джеймсом. Да, он неплохой парень. Но, чёрт, нужно было адрес мне с самого начала сказать. Теперь придётся наяривать круги по пробкам. И Хронику я не могу позвонить. Она сейчас спит. А чёртов Яндекс опять не успевает реагировать на ситуацию. Чертовски неприятно.
Джеймс смотрел на пейзаж. Чёртовски уныло. И эта унылость просочилась к нам в фургон. Долой её!
- Расскажи мне чего-нибудь про свою сестру.
Джеймс вышел из оцепенения и заговорил спокойным ровным голосом. А буквально пять минут назад он говорил почти скороговоркой с заметным акцентом. Словно ему плевать, на каком языке болтать.
- Я давно не видел Васю. Я могу сказать, какой она была маленькой.
- Всё равно говори. Опиши её тремя словами.
- Тремя будет трудно. Хотя…
Он задумался.
- Холод, властность, лёд.
Я чуть не прыснул со смеху. Идеальная стерва получается.
- Чёрт, я теперь ещё больше хочу с ней встретиться!
- Кирилл, ты решил, что она стервозная?
- Какой ты догадливый. Это даже неприятно.
Джеймс вздохнул.
- Поверь, она не просто стерва. Те хоть на людей похожи. Вася глубже.
Глубже… Люблю, когда девушка поглубже. Но говорить это вслух не стал. У Джеймса на коленях его сумка, а я знаю, что просто так прозвища в ОРОСе не даются.
После посещения супермаркета (нельзя же с пустыми руками идти в гости) мы приехали к месту назначения. Обычный такой спальный район. Чертовски обычный. Во дворе дети ковыряются в луже. Бабулька ястребиным взором осматривает двух пришедших парней (ещё у одного поразительно восточная внешность). Ленивые голуби даже не пытаются отпрыгнуть от собаки, которая к ним приближается. Чёрт, не верится, что снежная королева XXI века живёт в таком унылом месте.
Джеймс набрал номер на домофоне. Десять секунд пищания, и домофон ответил:
- Алло?
- Вася, это я, Джеймс!!!
По ту сторону домофона образовалась пауза. Потом голос сказал:
- Я живу на 11 этаже. Заходи.
Дверь запищала, и Джеймс её открыл. Мы вошли в подъезд. Пройдя мимо почтовых ящиков и кошки, пока мы ждали лифт, я начал осаждать Джеймса вопросами:
- Чей это голос? Той Васи? Давай, говори. Выкладывай.
Он на меня посмотрел с опаской, смешанной с «ты чокнулся». Вслух он этого не сказал.
- В яблочко. Это Вася. Я же тебе говорил, что она завораживает.
- Ты не говорил, что это она умеет одним голосом? Чёрт, этого не хватало.
Лифт открылся. Мы вошли. Джеймс ответил:
- И что?
- Я не хочу влюбляться.
- Но ты любишь любить дам.
- Чёрт, да. Но я могу их в любой момент бросить. Мне интересна женщина не как индивид, а как дырка.
- Будешь так обращаться с Васей, я…
Джеймс запнулся. Слова подбирает, наверное.
- I’ll teach you a lesson.
- Придурок. В этом случае говорят: «Показать, где раки зимуют».
- А где раки зимуют?
Лифт открылся. Я выпихнул Джеймса на этаж. Тот не унимался.
- Где раки зимуют?
Я понял, что если отвечу другой пословицей, то он точно от меня не отвяжется. Может, по-русски он говорит хорошо и словарный запас неплохой, но некоторые вещи нужно просто знать. Про раков, например.
- Чёрт, это идиома такая. Угрозу означает.
Он кивнул. И задумчиво проговорил:
- Покажу, где раки зимуют… Идиома, означающая угрозу.
- Звони в чёртов звонок!
Джеймс не успел среагировать, а дверь открылась. Словно от моего крика. На пороге стояла девушка. Джеймс тут же расцвёл.
- Васюнчик! Привет. Мы тут с тортиком.
Васюнчик оказалась девушкой среднего роста. Светлые волосы, кристально голубые глаза. Всё тело твердило, что создано для аскетизма. Чёрт, она плоская как доска. Но глаза… Они её и делали снежной королевой. Она словно создана, чтобы напоминать людям, что они обратятся в прах. Вот точно «Холод, властность, лёд». Меня даже удивляло, что Джеймс назвал её «Васюнчиком».
- Как ты изменилась? Зато худоба никуда не делать. Вася, всё равно ты выглядишь красавицей. Только не думай, что я тебя успокаиваю. Ты на самом деле выглядишь замечательно.
- Это твой друг?
- Да, Кирилл. Мы к тебе не надолго. Всё-таки я в Москве по делам.
- Проходите.
Мы вошли. Тут я смог разглядеть Васю полностью. Она чертовски худая. Причём ассоциации с аннорейксией не возникало. Всё было очень органично. Словно она и должна быть такой. Сейчас она носила лосины, растянутую футболку неопределённого цвета и поношенные шлёпки. Волосы убраны в хвост. Чёртова святая простота. Зачем нужны пышные платья? Она может заткнуть всех этих чертовски расфуфыренных баб за пояс, даже одевшись в такую убогую футболку.
Джеймс чертовски прав. Она не красива. Но завораживает. Пленяет и порабощает своими глазами. Брат и сестра стояли рядом. Если не учитывать разный пол, то они совершенно одинаковы. Одни и те же черты лица, голубизна глаз, светлые волосы. Телосложение тоже похожее, хотя Джеймс не выглядел анорексиком. В них просто нет ничего лишнего. Получается, что и Вася создана только для боя. Оказавшись в ОРОСе, она бы стала лучшим агентом.
Внутри квартира представляла собой то, что называют чертовым средним классом в СССР. Стандартный набор мебели. Тёмная прихожая освещается тусклой лампой, которая годится мне в ровесники. Зеркало, с которого уже осыпается плёнка. Допотопный шкаф. Такое окружение могло создать атмосферу старой уютной квартиры, но этого не получалось. Сохранялось такое впечатление, что квартира – это декорация к чёртову фильму. Не было деталей. Все поверхности тщательно вытерты. На тумбочке под зеркалом не было груд помад. Обувь была аккуратно убрана в калошницу.
Мы прошли за Васей на кухню. Та пережила то, что некоторые называют «евроремонт». Белые безликие стены, серые тумбочки. Обеденный стол одиноко ютился у стены. Вся мебель была новой, и в кухне чувствовалось отсутствие чёртовой обжитости. Кухня была ещё более безликой, чем прихожая. Кто бы не пытался сделать тут ремонт, он только смог убить всё старое и живое, что было здесь. Выглядело помещение вполне аскетично и по-спартански. Ничего лишнего. Даже в раковине не было баррикад посуды. Вася сначала убрала торт в холодильник, потом достала чайник и чашки. Простой белый чайник. Максимально безличный. И чашки такие же. Всё из одного набора. Никаких чайных потёков и сколов. Даже неприятно становится. Вася разлила чай. Движения как у хорошо смазанной машины. Тут я заметил, что всё это время Джеймс о чём-то тараторил. Он уже перешёл на наш «бизнес».
- Я в Москву приехал заключить новый договор на поставку. Это очень крупные деньги. Вообще бизнес серьёзный. Приносит хорошие доходы. Я в компании на хорошем счету. Некоторые говорят, что без меня даже не обойдись. Вот в Москву и отправили. Мы на этом рынке давно, но позиции всё равно слабые. Придётся усиливаться. Конечно, я не сторонник того, чтобы в Россию так активно хлестал иностранный капитал, но…
Мой мобильный завибрировал. Это была СМСка от Дины Юрьевны. «Тебе, кобель, даже пшивое задание доверить нельзя. Так? Мотайте в офис, мужланы». Я написал, что Джеймс хочет проведать свою двоюродную сестру, и сейчас мы сидим у неё. А вообще мы можем вернуться. Ответ последовал достаточно быстро: «Сидите уж. Но если ты, кобель, что-то сделаешь с девочкой, то будешь сортиры на Казанском вокзале вылизывать». Видела бы она эту Васю, мне бы не угрожала.
Джеймс заметил мои действия с телефоном. И спросил:
- Кто?
- Из ОРОСа.
- Так ваша организация называется ОРОС? – сказала Вася. Джеймс тут же подхватил нить беседы. У этого чёртова американца язык без костей.
- Не совсем. Мы представляем только один отдел. Отдел по Распространению Органических Силикагелей.
Я покосился на Джеймса. Сколько чёртовых слов из тех, что он только что произнёс, он знает? Я, например, не знаю, что такое силикагель. Вася внимательно выслушала эту галиматью и спросила:
- А разве силикагель делают из органики?
- Это путаница в классификации. Это вещество нужно было назвать иначе, потому что оно делается не из кислот, а из органики. Пока у нас остаётся это странное название. Но надеюсь, что руководство одумается. А то мне уже надоело объяснять всем.
- Интересно, а кому вы его продаёте?
- Нефтедобытчикам, немного сельскому хозяйству. Нефтехимическим заводам тоже поставляем.
Все мои старания уходили на то, чтобы сохранять чёртово спокойное выражение лица. По легенде Джеймса я его партнёр, так что должен знать про эти гели. И всё-таки откуда этот чёртов ковбой знает такие слова?
- Ясно. Я рада, что ты смог пристроиться. А то родители уже начали беспокоиться.
Я навострил уши. Но Вася тут же осеклась. Она глянула на меня с опаской. Видимо, думает, что я как деловой партнёр Джеймса не должен знать о его тёмном прошлом. Ковбой тут же подхватил эстафету и перевёл тему:
- Да, я больше не слоняюсь по Чикаго без дела. Теперь у меня хорошая работа… Так давайте тортик есть.
Джеймс вскочил с места. Что-то напевая на английском, он достал блюдца. Я же обратился к Васе:
- Почему Ваши родители беспокоились?
Вася проткнула меня взглядом бездонных глаз и ответила:
- Естественно, они будут беспокоиться, когда их племянник занимается ерундой.
- Что он такого делал?
- Просто шлялся без дела. Мы, Соколовы, люди очень занятые. Поэтому любой разгильдяй – бельмо на глазу семьи.
- Значит, ничего особенного. А я уж боялся, что могут всплыть неприятные подробности жизни Соколова.
- Уверяю Вас, ничего особенного. Просто парень был бездельником, а теперь он исправился.
Теперь я чертовски уверен, что у Джеймса были неприятные эпизоды в жизни. И Василиса про них знает. А тем временем на столе образовались торт, блюдца и ложки. Джеймс уселся на своё место с огромным куском торта. У нас с Васей они были скромнее.
- Вася, не стесняйся. Этот торт ты уже ела.
Она аккуратно взяла кусочек. Пожевала и проглотила. Через минуту взяла следующий.
- Видишь, нормальный тор.
Джеймс уже умял половину своего. Я наблюдал за тем, как ест Вася. Неужели она следит за своей фигурой? Вообще-то такой девушке нужно не худеть, а поправляться. А то она чертовски худая. Или я чего-то недопонимаю. Голос подал Джеймс:
- Кирилл, где у вас тут в Москве есть хорошие места для рыбалки?
- Москва-река – просто замечательное место. Такой рыбы ты больше нигде не выловишь.
- Правда? А я думал, что здесь не обитают экзотические рыбы. Всё-таки речная рыба не отличается разнообразием.
Я вздохнул. Может, ты и лучший стрелок в ОРОСе, но вообще-то ты идиот. Нужно было выпутываться из положения, потому что на меня смотрела Вася.
- Я пошутил. В Москве-реке разве что рыбы-мутанты водятся. Конечно, такие нигде не встретишь, но и ловить их не нужно. Я тебя, может, потом на Селигер отвезу. Там можно порыбачить.
Вася была удовлетворена ответом. Я успокоился. Почему-то я, оперативник с опытом общения с демонами высшего уровня, испытываю опаску перед этой девчонкой? Да, взгляд у неё ледяной, но она просто человек. Она не должна пугать и завораживать. Тут что-то не то. А адрес её дома мне следует запомнить. Джеймс что-то вещал про наживки и допытывался у меня, что водится в Селигере.
- Спроси, что попроще. Я ни разу в жизни не рыбачил.
- No way. Ты столько потерял.
- Мне как-то неприятно сидеть на берегу часами в ожидании одной чёртовой рыбёшки.
- Ты не понимаешь всей романтики рыбалки.
Я стиснул зубы. Этот псих начинает действовать мне на нервы. Ещё не хватало, чтобы я с ним отправился на это чёртово задание.
- Мне рыбалка интересна только, если со мной красивая баба, ящик бухла и шампуры с шашлыком. В остальном это неприятное времяпровождение. Чёртова скукота. Нужно быть полным задротом, чтобы ловить от этого кайф.
Я надеялся, что Джеймс разозлится. Я ждал кусок торта мне в рожу. Но вместо этого ковбой только вздохнул и с улыбкой ответил:
- Какой ты всё-таки ограниченный, Кирилл. Все твои интересы сосредоточены на бабах и выпивке. Это просто жалко.
- Не тебе меня судить, урод в панамке.
Не тебе меня судить. Ты просто не знаешь всего обо мне. Про Хроника, про мой финал, про жизнь в ожидании, про попытку успеть всё за эти жалкие годы. Заткнулся бы ты, ковбой. Я уставился в чёртов стол. Не хочу, чтобы эти двое видели, как я зол. А я был просто в бешенстве. Как он смеет называть меня ограниченным, если всё моё чёртово существование ограничено. Как ни странно, первой заговорила Вася. Услышав её ровный голос, я оторвал взгляд от стола.
- Кирилл не производит впечатление человека, повёрнутого на силикагеле. Конечно, я не знаю Кирилла достаточно хорошо, но вопрос: «Действительно ли Кирилл ограниченный человек» остаётся открытым. Скорее мы просто не знаем всего о нём.
Голубые глаза внимательно на меня смотрели, словно хотели выяснить, что они не знают обо мне. Джеймс повертел головой и сказал:
- Окей. Пусть будет так.
И стал молча есть торт. Василиса тоже принялась за еду. Через минуту оба стали разговаривать. Вспоминали своё совместное детство. Хоть жили в разных странах, но лето всегда проводили вместе у бабушки. Чертовски мило. Мне прям не верится, что снежная королева может иметь детство, где она дралась с соседскими мальчишками, лазила за лягушками, стреляла из ружья, обучалась борьбе… Чёрт, это не нормальное человеческое детство! Я следил за разговором. Наверное, для них это было нормальное детство. Тогда понятно, почему Вася стала такой. С самого детства её обучали. Это была не чёртова прихоть бабушки. Это целенаправленное обучение убийцы.
Мне больше всего теперь хотелось посмотреть на Джеймса за работой. У него и у Васи почти одинаковые лица с поправкой на пол. Только Джеймс выглядел открыто, чертовски приветливо. От Василисы веяло могильным холодом. Хоть она и пыталась быть дружелюбнее. Станет ли Джеймс таким же холодным существом, когда возьмёт в руки привычную винтовку? Думаю, что спокойно. Инстинкты возьмут вверх над искусственной улыбчивостью. Это ясно по его внимательному взгляду, который замечает все детали и запоминает входы и выходы. По мгновенной сосредоточенности. По его агрессивности, когда задеваешь что-то важное для него. Теперь я хочу оказаться с ним на задании. Лишь бы проверить свои чёртовы домыслы. А ещё больше я хочу увидеть в действии Васю. Пока она просто убранный в ножны клинок, но мне хочется, чтобы эта бритва танцевала.
Ковбой продолжал тараторить. Вася спокойно слушала, иногда что-то добавляя. А я был просто очарован этой чёртовой холодной бездной.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
15.10.2009.
Джеймс Соколов
Я весь в предвкушении. Можно сказать, что я возвращаюсь в Россию. Давно там не был. Года два, наверное. Некоторые говорят, что это мало, но я знаю, что многое могло измениться за это время. Жалко, что я еду туда по делу. С Васей не смогу нормально пообщаться. По городу не погуляю. Интересно, как он изменился?
Самолёт немного тряхнуло. Зря я сдал багаж. Без него так неуютно. On the other hand я лечу гражданским рейсом. Мистер Смит отказался говорить с военными. Не знаю, какие у них отношения, но военный самолёт могли предоставить.
Московский отдел запросил Волшебного стрелка. Мне не известны детали операции. Но это что-то серьёзное, если вызвали меня из Чикаго. Перед отлётом все в Отделе говорили мне, что в Московском работают одни психи. И главным психом является их начальник. Его зовут Шеф. Настоящее имя не смог сказать мне даже Мистер Смит. Хотя они давние враги и друг друга знают очень хорошо. Ещё Смит сказал, что от русских можно ожидать чего угодно. При этом он забыл, что я сам русский. К тому же связи с исторической родиной не потеряны.
Самолёт сел. После неприятного общения с таможней я прошёл в зал, где меня должен был ждать человека из ОРОСа. Я видел много аэропортов, и все были очень неприятными. Этот – не исключение. Серое унылое здание зала встречи. А ещё это хмурое небо, которое нависает над аэропортом. С другой стороны сейчас в Чикаго даже холоднее.
Я не успел осмотреться, а какой-то араб приблизился ко мне. Он меня чуть выше. Короткая стрижка, плавные почти танцующие движения. Одет в чёрные спортивные штаны, белые потрёпанные кеды и коричневую куртку. Руки засунуты в карманы. В отличие от меня он был тёплым. У меня светло-русые волосы и голубые глаза того цвета, который всегда отличает Соколовых от других людей. Даже загорев под солнцем Чикаго, холодные тона были основными у меня. В арабе же преобладали тёмные тёплые тона. И весь его внешний вид говорил, что для него всё просто и понятно. Он подошёл вплотную. И уставился на меня. Может, он просто таксист? Хотя в Москве таксистами обычно работают на арабы, как это происходит в Нью-Йорке. А граждане Средней Азии. Араб заговорил:
- Так ты и есть Волшебный стрелок?
Голос у него с лёгкой хрипотцой, но мелодичный. Негромкий, но мощный. Уверенный в себе. Слова он произносит нараспев. Я ему ответил:
- Так ты и есть сотрудник Московского отдела?
Тот ухмыльнулся.
- Тот самый. Меня зовут Кирилл.
Он мне протянул руку. Я заметил на ней браслет со светло-серыми черепушками. Я пожал ему руку.
- А я Джеймс Соколов.
- Соколоф-ф-ф?
- Нет, просто Соколов.
- Но там было написано именно Соколоф-ф-ф.
Я начинаю злиться.
- Don't trouble trouble until trouble troubles you.
- Что ты сказал?
Кирилл вдруг понял, что ступил на скользкую дорожку. Пусть оружие находится в сумке. Но мне нужно две секунды, чтобы его достать. Перед этим я чуть подброшу сумку, в её полёте вытащу пистолет, потом кину её Кириллу. Далее один выстрел. И всё кончено. Наверное, Кирилл думал сейчас о том же. Мы не простые люди, а сотрудники ОРОСа. Араб вздохнул и сказал:
- Я и не думал, что ты чертовски сильно заведёшься от такой мелочи. Правду про тебя говорил Шеф.
- И что он сказал?
- Только пушку свою не доставай. Будь спокойнее, а то с тобой общаться чертовски неприятно. Пошли. Машина на парковке.
Он пошёл из зала, я - за ним. Когда мы вышли из здания, он продолжил:
- Шеф сказал, что все Соколовы больше похожи на бешеных собак, чем на людей. Ему чертовски неприятно из-за того, что пришлось пригласить одного из вас.
- Получается, что в ОРОСе работают ещё Соколовы?
- Раньше у нас работал некто Пётр Соколов. Но он ушёл ради семьи. Я тогда здесь ещё не работал, но мне рассказывали, что у него отношения с Шефом не клеились. Оба чертовски властные люди. Поэтому друг друга не могли терпеть.
Мы вышли на парковку. Долго бродили среди машин, а потом оказались перед потрёпанным фургоном с надписью «Моментальная доставка пиццы». Дырки от пуль были неумело залеплены. Одна фара разбита. Машину покрывал толстый слой пыли и грязи, так что надпись была трудно читаема. Настоящий цвет машины было невозможно определить, сейчас она была серо-коричнево-зелёно-грязная. Дворники отсутствовали. Стекло покрыто разводами, по его центру находилась дырка от пули. Наверное, я слишком внимательно рассматривал её с выражение отвращения и брезгливости. Кирилл вздохнул.
- Да, ковбой, на это развалюхе мы поедем. Машина чертовски сильно потрёпана, но тебя до Отдела я довезу.
Он достал ключи. Воткнул их в замочную скважину, толкнул дверь дважды, повернул ключ, снова толкнул, и она открылась.
- Полезай.
- Хочешь, чтобы я её водил?
- Нет, дверь со стороны пассажирского сиденья совсем заклинило.
Теперь вздохнул уже я, но полез. Внутри фургон выглядел ещё хуже, чем снаружи. Пахло рыбой и машинным маслом. Бардачок держался на добром слове и скотче. С пассажирского сиденья я скинул порно-журналы и присел на него. Кирилл тоже залез в машину. Захлопнул дверь. Не закрылась. Потом ещё раз. Теперь удачно.
- Это всё твои журналы?
- Да, в фургоне мужика они обязательно должны быть. Иначе спокойно водить не будешь.
- А я думал, что у вас, у мусульман, порядки строгие.
- Так это у мусульман. А я родился и вырос в блудном граде Москве.
Теперь Кирилл хотел завести машину. Где-то с третьей попытки это получилось.
- Поехали.
И он газанул. Мы чуть не врезались в Жигули, которые хотели тоже выехать с парковки. Кирилл уклонился от удара, а перепуганный водитель Жигулей поцарапал Тойоту. Наш фургон неизвестной марки уже вылетел с парковки. Подпрыгнув на лежачем полицейском, фургон устремился на свободу – на трассу. Тут Кирилл успокоился. В том плане, что перестал подрезать другие автомобили, а просто нёся как маньяк.
- Тут все так водят?
- В ОРОСе почти все. А в Москве около половины.
Я откинулся на сиденье. В кузове что-то громыхало. И я даже знаю что. Оружие. Этот металлический звук трудно с чем-то спутать. Позвякивало. Оно хранится в ящиках. Много патронов.
- Кирилл, у тебя такой убитый фургон, но при этом оружия тут на небольшую банду.
- Заметил? Так слушай. Мы, русские, чертовски хитрый народ.
Я покосился на Кирилла. Мне так и хотелось сказать, что из нас двоих русский как раз я. У меня светлые волосы, голубые глаза и типично славянское лицо. Кирилл с его арабскими чертами и рядом не валялся. Но не стал. Всё-таки национальность определяет и окружение.
- Этот фургон на самом деле устройство, которое создал для нас один колдун. Ремесленник он прекрасный, но в машинах ни черта не смыслит. Иначе взял бы другую. На этой развалюху можно пересекать пространство. Она оборудована различными волшебными щитами. Здесь высокое невероятностное поле, хорошая антимагическая защита. Прекрасная печать отвода глаз. И много другого. Только дышит уже на чёртов ладан. Мы её и так, и сяк чиним, но больно она старая.
Внутри машины что-то громыхнуло, Кирилл вяло отреагировал:
- Не обращай внимания.
Мы лавировали между машин, пока не встали в глухую пробку.
- Это у нас традиция такая – в пробки вечно попадать, ковбой.
Я пропустил фразу мимо ушей.
- Кирилл, зачем меня вызвали в Москву? Особенно если наши начальники не ладят.
- Мы тут за одним демоном охотимся. Его зовут Вейлокс. И он чертовски геммороен. Мы можем его найти, но поймать никак. Он чертовски быстр и проворен. Народу у нас как всегда не хватает. Вот и решили, что кто-то будет его заманивать, а кто-то будет сидеть на крыши и стрелять. Тут нужен лучший снайпер. Не только меткий, но и чертовски быстрый. А лучше, чтобы он ещё и демонов чувствовал. Ты, кстати, умеешь ведь?
- Умею. Не так хорошо, как некоторые, но умею.
- Кстати, у людей же это не врождённое.
- Обычно да. Ведьмы умеют видеть потоки энергий, поэтому демона легко заметят. Колдуны не видят, но ощущают. А вот людям нужно или долго тренироваться, или использовать заклинания.
- Чёрт, хватит тут философии. Ты как стал их чувствовать?
- Даже не знаю. Мне кажется, что я всегда это умел.
- Значит, кто-то над тобой плохо прикололся.
- Не думаю, что с такой вещью можно приколоться. That’s fishy. С другой стороны иное объяснение просто в голову не идёт.
Да, нет у меня другого объяснения. Сколько себя помню, я всегда умел чувствовать демонов. Мир всегда наводняли существа. Нигде не было от них проходу. Потом я узнал, что печать отвода глаз на меня вообще не действует. Я с самого детства окунулся в этот мир. Задолго до того, как оказался в ОРОСе. Ещё один момент нужно добавить. Вася тоже видела и чувствовала потустороннее. Только у неё победил разум. В какой-то момент она перестала видеть и чувствовать. Словно кто-то наложил на неё персональную печать отвода глаз, направленную только на неё саму.
- Эй, ковбой, чего задумался?
- Я тебе не ковбой.
- Тогда тебя Соколоф-ф-фом называть?
- Кирилл, ты знаешь, что ты козёл?
- А Дина Юрьевна мне говорила, что ты дружелюбнее. Чего настроение такое чертовски паршивое?
Я усмехнулся. Кирилл был таким человеком, что злиться на него долго нельзя. No way. Он тёплый, а люди тянутся к теплу.
- Ты мне напомнил несколько неприятных эпизодов.
- Куда прёшь?! Вот черти криворукие!
Кирилл посигналил Мерседесу, который пытался перестроиться на наш ряд. Потом всё-таки мне ответил:
- Ты про твоё умение чувствовать демонов? Ладно, не буду лезть в душу. А ты, если кто-то пытается покуситься на твоё прошлое, то не надо дуться. Сразу бей! Я знаю, что иногда демонов начинают чувствовать те, на кого они напали. Чёрт, тут нет ничего стыдного. Каким бы не было твоё прошлое, оно твоё и больше ничьё. Не дай его в обиду.
- А ты неплохой парень.
- А как же? Я чертовски хорош. Только не все это знают. А те, кто знают, обычно со мной спят.
- Ты бабник?
- Чертовски грубо. Я только люблю любить дам.
- Всех подряд?
- Только симпатичных. Ты же знаешь, какая у нас опасная работа. Поэтому нельзя ограничиваться одной девушкой. Может, она будет последней.
- Похоже, на тост.
- Могу предложить только тёплое выдохшееся пиво.
- Значит, потом обмоем нашу встречу.
- Чертовски верно.
Фургон ехал дальше по пробке. Свинцовое небо уныло смотрело на город. Где та волшебная Москва, которую я так ждал увидеть? Почему везде всё тоже небо Чикаго? За автострадой я видел серые многоэтажки унылые в своей серости бытия. Они сливались с небом. А оно заставляло думать, что мы едем под потолком.
Москва умеет поразить. Её не важно, в хорошем плане она поражает или в плохом. Важен только эффект. Сейчас она показывала и говорила, что может быть не только напыщенно яркой, солнечно зелёной, монументально красивой. Она умеет быть серо неприметной. Но при этом она заставит почувствовать свою ширь, пространство. Путь оно простирает не вверх. Его быстро ограничивает небо. А вширь. Она как бы добавляет после всех слов, что она даже если не красива, то всё равно величественна. Даже величественна в своей серости.
Ещё и дождь заморосил. Дворников у нас не было. И капли стекали по стеклу.
- Кирилл, мы сразу поедем в офис?
- Хочешь куда-то ещё заглянуть?
- Да, у меня двоюродная сестра живёт в Москве.
Кирилл тут же посмотрел на меня.
- А она хорошенькая?
- За дорогой смотри!
Он повернулся к заляпанным машинам и серому асфальту. И повторил вопрос. Я ответил:
- Хорошенькой я бы её не назвал.
- Но?
- Но она умеет завораживать. Девушка-загадка. Снежная королева.
Кирилл задумался. Он явно перебирал варианты. А потом ответил:
- Я тебя подвезу, если с ней познакомишь. В противном случае тебе придётся самому её искать. И поверь мне, ты её не найдешь.
- Это ультиматум?
- Да.
- Окей, познакомлю. Только ни на что не надейся. Она слишком холодная.
- А я её согрею. Диктуй адрес.
Кирилл Сирханов
Пока мы ехали, я думал, у всех американцев топографический кретинизм, или мне так повезло с Джеймсом. Да, он неплохой парень. Но, чёрт, нужно было адрес мне с самого начала сказать. Теперь придётся наяривать круги по пробкам. И Хронику я не могу позвонить. Она сейчас спит. А чёртов Яндекс опять не успевает реагировать на ситуацию. Чертовски неприятно.
Джеймс смотрел на пейзаж. Чёртовски уныло. И эта унылость просочилась к нам в фургон. Долой её!
- Расскажи мне чего-нибудь про свою сестру.
Джеймс вышел из оцепенения и заговорил спокойным ровным голосом. А буквально пять минут назад он говорил почти скороговоркой с заметным акцентом. Словно ему плевать, на каком языке болтать.
- Я давно не видел Васю. Я могу сказать, какой она была маленькой.
- Всё равно говори. Опиши её тремя словами.
- Тремя будет трудно. Хотя…
Он задумался.
- Холод, властность, лёд.
Я чуть не прыснул со смеху. Идеальная стерва получается.
- Чёрт, я теперь ещё больше хочу с ней встретиться!
- Кирилл, ты решил, что она стервозная?
- Какой ты догадливый. Это даже неприятно.
Джеймс вздохнул.
- Поверь, она не просто стерва. Те хоть на людей похожи. Вася глубже.
Глубже… Люблю, когда девушка поглубже. Но говорить это вслух не стал. У Джеймса на коленях его сумка, а я знаю, что просто так прозвища в ОРОСе не даются.
После посещения супермаркета (нельзя же с пустыми руками идти в гости) мы приехали к месту назначения. Обычный такой спальный район. Чертовски обычный. Во дворе дети ковыряются в луже. Бабулька ястребиным взором осматривает двух пришедших парней (ещё у одного поразительно восточная внешность). Ленивые голуби даже не пытаются отпрыгнуть от собаки, которая к ним приближается. Чёрт, не верится, что снежная королева XXI века живёт в таком унылом месте.
Джеймс набрал номер на домофоне. Десять секунд пищания, и домофон ответил:
- Алло?
- Вася, это я, Джеймс!!!
По ту сторону домофона образовалась пауза. Потом голос сказал:
- Я живу на 11 этаже. Заходи.
Дверь запищала, и Джеймс её открыл. Мы вошли в подъезд. Пройдя мимо почтовых ящиков и кошки, пока мы ждали лифт, я начал осаждать Джеймса вопросами:
- Чей это голос? Той Васи? Давай, говори. Выкладывай.
Он на меня посмотрел с опаской, смешанной с «ты чокнулся». Вслух он этого не сказал.
- В яблочко. Это Вася. Я же тебе говорил, что она завораживает.
- Ты не говорил, что это она умеет одним голосом? Чёрт, этого не хватало.
Лифт открылся. Мы вошли. Джеймс ответил:
- И что?
- Я не хочу влюбляться.
- Но ты любишь любить дам.
- Чёрт, да. Но я могу их в любой момент бросить. Мне интересна женщина не как индивид, а как дырка.
- Будешь так обращаться с Васей, я…
Джеймс запнулся. Слова подбирает, наверное.
- I’ll teach you a lesson.
- Придурок. В этом случае говорят: «Показать, где раки зимуют».
- А где раки зимуют?
Лифт открылся. Я выпихнул Джеймса на этаж. Тот не унимался.
- Где раки зимуют?
Я понял, что если отвечу другой пословицей, то он точно от меня не отвяжется. Может, по-русски он говорит хорошо и словарный запас неплохой, но некоторые вещи нужно просто знать. Про раков, например.
- Чёрт, это идиома такая. Угрозу означает.
Он кивнул. И задумчиво проговорил:
- Покажу, где раки зимуют… Идиома, означающая угрозу.
- Звони в чёртов звонок!
Джеймс не успел среагировать, а дверь открылась. Словно от моего крика. На пороге стояла девушка. Джеймс тут же расцвёл.
- Васюнчик! Привет. Мы тут с тортиком.
Васюнчик оказалась девушкой среднего роста. Светлые волосы, кристально голубые глаза. Всё тело твердило, что создано для аскетизма. Чёрт, она плоская как доска. Но глаза… Они её и делали снежной королевой. Она словно создана, чтобы напоминать людям, что они обратятся в прах. Вот точно «Холод, властность, лёд». Меня даже удивляло, что Джеймс назвал её «Васюнчиком».
- Как ты изменилась? Зато худоба никуда не делать. Вася, всё равно ты выглядишь красавицей. Только не думай, что я тебя успокаиваю. Ты на самом деле выглядишь замечательно.
- Это твой друг?
- Да, Кирилл. Мы к тебе не надолго. Всё-таки я в Москве по делам.
- Проходите.
Мы вошли. Тут я смог разглядеть Васю полностью. Она чертовски худая. Причём ассоциации с аннорейксией не возникало. Всё было очень органично. Словно она и должна быть такой. Сейчас она носила лосины, растянутую футболку неопределённого цвета и поношенные шлёпки. Волосы убраны в хвост. Чёртова святая простота. Зачем нужны пышные платья? Она может заткнуть всех этих чертовски расфуфыренных баб за пояс, даже одевшись в такую убогую футболку.
Джеймс чертовски прав. Она не красива. Но завораживает. Пленяет и порабощает своими глазами. Брат и сестра стояли рядом. Если не учитывать разный пол, то они совершенно одинаковы. Одни и те же черты лица, голубизна глаз, светлые волосы. Телосложение тоже похожее, хотя Джеймс не выглядел анорексиком. В них просто нет ничего лишнего. Получается, что и Вася создана только для боя. Оказавшись в ОРОСе, она бы стала лучшим агентом.
Внутри квартира представляла собой то, что называют чертовым средним классом в СССР. Стандартный набор мебели. Тёмная прихожая освещается тусклой лампой, которая годится мне в ровесники. Зеркало, с которого уже осыпается плёнка. Допотопный шкаф. Такое окружение могло создать атмосферу старой уютной квартиры, но этого не получалось. Сохранялось такое впечатление, что квартира – это декорация к чёртову фильму. Не было деталей. Все поверхности тщательно вытерты. На тумбочке под зеркалом не было груд помад. Обувь была аккуратно убрана в калошницу.
Мы прошли за Васей на кухню. Та пережила то, что некоторые называют «евроремонт». Белые безликие стены, серые тумбочки. Обеденный стол одиноко ютился у стены. Вся мебель была новой, и в кухне чувствовалось отсутствие чёртовой обжитости. Кухня была ещё более безликой, чем прихожая. Кто бы не пытался сделать тут ремонт, он только смог убить всё старое и живое, что было здесь. Выглядело помещение вполне аскетично и по-спартански. Ничего лишнего. Даже в раковине не было баррикад посуды. Вася сначала убрала торт в холодильник, потом достала чайник и чашки. Простой белый чайник. Максимально безличный. И чашки такие же. Всё из одного набора. Никаких чайных потёков и сколов. Даже неприятно становится. Вася разлила чай. Движения как у хорошо смазанной машины. Тут я заметил, что всё это время Джеймс о чём-то тараторил. Он уже перешёл на наш «бизнес».
- Я в Москву приехал заключить новый договор на поставку. Это очень крупные деньги. Вообще бизнес серьёзный. Приносит хорошие доходы. Я в компании на хорошем счету. Некоторые говорят, что без меня даже не обойдись. Вот в Москву и отправили. Мы на этом рынке давно, но позиции всё равно слабые. Придётся усиливаться. Конечно, я не сторонник того, чтобы в Россию так активно хлестал иностранный капитал, но…
Мой мобильный завибрировал. Это была СМСка от Дины Юрьевны. «Тебе, кобель, даже пшивое задание доверить нельзя. Так? Мотайте в офис, мужланы». Я написал, что Джеймс хочет проведать свою двоюродную сестру, и сейчас мы сидим у неё. А вообще мы можем вернуться. Ответ последовал достаточно быстро: «Сидите уж. Но если ты, кобель, что-то сделаешь с девочкой, то будешь сортиры на Казанском вокзале вылизывать». Видела бы она эту Васю, мне бы не угрожала.
Джеймс заметил мои действия с телефоном. И спросил:
- Кто?
- Из ОРОСа.
- Так ваша организация называется ОРОС? – сказала Вася. Джеймс тут же подхватил нить беседы. У этого чёртова американца язык без костей.
- Не совсем. Мы представляем только один отдел. Отдел по Распространению Органических Силикагелей.
Я покосился на Джеймса. Сколько чёртовых слов из тех, что он только что произнёс, он знает? Я, например, не знаю, что такое силикагель. Вася внимательно выслушала эту галиматью и спросила:
- А разве силикагель делают из органики?
- Это путаница в классификации. Это вещество нужно было назвать иначе, потому что оно делается не из кислот, а из органики. Пока у нас остаётся это странное название. Но надеюсь, что руководство одумается. А то мне уже надоело объяснять всем.
- Интересно, а кому вы его продаёте?
- Нефтедобытчикам, немного сельскому хозяйству. Нефтехимическим заводам тоже поставляем.
Все мои старания уходили на то, чтобы сохранять чёртово спокойное выражение лица. По легенде Джеймса я его партнёр, так что должен знать про эти гели. И всё-таки откуда этот чёртов ковбой знает такие слова?
- Ясно. Я рада, что ты смог пристроиться. А то родители уже начали беспокоиться.
Я навострил уши. Но Вася тут же осеклась. Она глянула на меня с опаской. Видимо, думает, что я как деловой партнёр Джеймса не должен знать о его тёмном прошлом. Ковбой тут же подхватил эстафету и перевёл тему:
- Да, я больше не слоняюсь по Чикаго без дела. Теперь у меня хорошая работа… Так давайте тортик есть.
Джеймс вскочил с места. Что-то напевая на английском, он достал блюдца. Я же обратился к Васе:
- Почему Ваши родители беспокоились?
Вася проткнула меня взглядом бездонных глаз и ответила:
- Естественно, они будут беспокоиться, когда их племянник занимается ерундой.
- Что он такого делал?
- Просто шлялся без дела. Мы, Соколовы, люди очень занятые. Поэтому любой разгильдяй – бельмо на глазу семьи.
- Значит, ничего особенного. А я уж боялся, что могут всплыть неприятные подробности жизни Соколова.
- Уверяю Вас, ничего особенного. Просто парень был бездельником, а теперь он исправился.
Теперь я чертовски уверен, что у Джеймса были неприятные эпизоды в жизни. И Василиса про них знает. А тем временем на столе образовались торт, блюдца и ложки. Джеймс уселся на своё место с огромным куском торта. У нас с Васей они были скромнее.
- Вася, не стесняйся. Этот торт ты уже ела.
Она аккуратно взяла кусочек. Пожевала и проглотила. Через минуту взяла следующий.
- Видишь, нормальный тор.
Джеймс уже умял половину своего. Я наблюдал за тем, как ест Вася. Неужели она следит за своей фигурой? Вообще-то такой девушке нужно не худеть, а поправляться. А то она чертовски худая. Или я чего-то недопонимаю. Голос подал Джеймс:
- Кирилл, где у вас тут в Москве есть хорошие места для рыбалки?
- Москва-река – просто замечательное место. Такой рыбы ты больше нигде не выловишь.
- Правда? А я думал, что здесь не обитают экзотические рыбы. Всё-таки речная рыба не отличается разнообразием.
Я вздохнул. Может, ты и лучший стрелок в ОРОСе, но вообще-то ты идиот. Нужно было выпутываться из положения, потому что на меня смотрела Вася.
- Я пошутил. В Москве-реке разве что рыбы-мутанты водятся. Конечно, такие нигде не встретишь, но и ловить их не нужно. Я тебя, может, потом на Селигер отвезу. Там можно порыбачить.
Вася была удовлетворена ответом. Я успокоился. Почему-то я, оперативник с опытом общения с демонами высшего уровня, испытываю опаску перед этой девчонкой? Да, взгляд у неё ледяной, но она просто человек. Она не должна пугать и завораживать. Тут что-то не то. А адрес её дома мне следует запомнить. Джеймс что-то вещал про наживки и допытывался у меня, что водится в Селигере.
- Спроси, что попроще. Я ни разу в жизни не рыбачил.
- No way. Ты столько потерял.
- Мне как-то неприятно сидеть на берегу часами в ожидании одной чёртовой рыбёшки.
- Ты не понимаешь всей романтики рыбалки.
Я стиснул зубы. Этот псих начинает действовать мне на нервы. Ещё не хватало, чтобы я с ним отправился на это чёртово задание.
- Мне рыбалка интересна только, если со мной красивая баба, ящик бухла и шампуры с шашлыком. В остальном это неприятное времяпровождение. Чёртова скукота. Нужно быть полным задротом, чтобы ловить от этого кайф.
Я надеялся, что Джеймс разозлится. Я ждал кусок торта мне в рожу. Но вместо этого ковбой только вздохнул и с улыбкой ответил:
- Какой ты всё-таки ограниченный, Кирилл. Все твои интересы сосредоточены на бабах и выпивке. Это просто жалко.
- Не тебе меня судить, урод в панамке.
Не тебе меня судить. Ты просто не знаешь всего обо мне. Про Хроника, про мой финал, про жизнь в ожидании, про попытку успеть всё за эти жалкие годы. Заткнулся бы ты, ковбой. Я уставился в чёртов стол. Не хочу, чтобы эти двое видели, как я зол. А я был просто в бешенстве. Как он смеет называть меня ограниченным, если всё моё чёртово существование ограничено. Как ни странно, первой заговорила Вася. Услышав её ровный голос, я оторвал взгляд от стола.
- Кирилл не производит впечатление человека, повёрнутого на силикагеле. Конечно, я не знаю Кирилла достаточно хорошо, но вопрос: «Действительно ли Кирилл ограниченный человек» остаётся открытым. Скорее мы просто не знаем всего о нём.
Голубые глаза внимательно на меня смотрели, словно хотели выяснить, что они не знают обо мне. Джеймс повертел головой и сказал:
- Окей. Пусть будет так.
И стал молча есть торт. Василиса тоже принялась за еду. Через минуту оба стали разговаривать. Вспоминали своё совместное детство. Хоть жили в разных странах, но лето всегда проводили вместе у бабушки. Чертовски мило. Мне прям не верится, что снежная королева может иметь детство, где она дралась с соседскими мальчишками, лазила за лягушками, стреляла из ружья, обучалась борьбе… Чёрт, это не нормальное человеческое детство! Я следил за разговором. Наверное, для них это было нормальное детство. Тогда понятно, почему Вася стала такой. С самого детства её обучали. Это была не чёртова прихоть бабушки. Это целенаправленное обучение убийцы.
Мне больше всего теперь хотелось посмотреть на Джеймса за работой. У него и у Васи почти одинаковые лица с поправкой на пол. Только Джеймс выглядел открыто, чертовски приветливо. От Василисы веяло могильным холодом. Хоть она и пыталась быть дружелюбнее. Станет ли Джеймс таким же холодным существом, когда возьмёт в руки привычную винтовку? Думаю, что спокойно. Инстинкты возьмут вверх над искусственной улыбчивостью. Это ясно по его внимательному взгляду, который замечает все детали и запоминает входы и выходы. По мгновенной сосредоточенности. По его агрессивности, когда задеваешь что-то важное для него. Теперь я хочу оказаться с ним на задании. Лишь бы проверить свои чёртовы домыслы. А ещё больше я хочу увидеть в действии Васю. Пока она просто убранный в ножны клинок, но мне хочется, чтобы эта бритва танцевала.
Ковбой продолжал тараторить. Вася спокойно слушала, иногда что-то добавляя. А я был просто очарован этой чёртовой холодной бездной.
Комментарии (5):
Коллекционер_выдумок
02-06-2012-23:03
удалить
Вообще-то этот рассказ задумывался как первый экшен. А то в Демонологии больше преобладают диалоги. Хотя сюжет напрашивается на действия. Но я опять увлеклась. Так что вас ждёт ещё одна часть, посвящённая диалогам. Само задание будет в следующей части. И тогда я постараюсь вывести не только Джеймса и Кирилла, но и Дину Юрьевну.
Alfa_i_Omega
09-07-2012-15:11
удалить
Интересно. Динамично. Немного напрягала словесная помешанность Кирилла на слове "черт" во всех вариациях, но, как я поняла, это его языковая особенность...
у меня не создалось впечатление, что васю прям обучали как наёмника. и не такое странное детство может быть у людей...
а Джеймс мне понравился :З
а Джеймс мне понравился :З
Коллекционер_выдумок
29-07-2012-21:59
удалить
Ответ на комментарий Alfa_i_Omega #
Это именно особенность. Просто я решила, что у главных персонажей должны быть слова-паразиты. Просто из меня стилист не особый. А использование таких словечек придаёт персонажам узнаваемость.
Коллекционер_выдумок
29-07-2012-22:05
удалить
Ответ на комментарий NekoJul #
Ну, это было мнение человека, который на неё запал. И который откровенно любить женщин. Да, со станностями детства я немного перегнула. Хотя такое решение Кирилла может быть потом будет объяснено. Просто он сам толком не понимает, где начинается нормальное детство.
И да, Джеймс - достаточно забавный. Ещё будет следующая часть, где про него ещё больше. И где он сталкивается с Отделом во всей красе.
И да, Джеймс - достаточно забавный. Ещё будет следующая часть, где про него ещё больше. И где он сталкивается с Отделом во всей красе.
Комментарии (5):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Джеймс и Кирилл | Коллекционер_выдумок - Путевые заметки о странствии выдумщицы |
Лента друзей Коллекционер_выдумок
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»