[700x562]

Большая семья домовых
Начиная разговор о мире домовых, следует заметить, что домовыми наши предки называли большую группу богов и духов. Поражает тот факт, что наши предки не только знали каждого обитателя дома, двора, хлева по именам, но и еще знали их привычки и умели ладить с ними, во время ублажить. Некоторые селились в доме, другие во дворе и каждый занимался своим определенным делом. Каждый из домовых требовал особого внимания и почтения к себе. Прежде чем строить дом заботились, чтобы он как можно скорее был заселён полноценной семьёй домовых. Хозяин приносил жертву будущим духам избы. Для этого он отрубал голову петуху и зарывал её под передний угол будущего дома. А прежде чем уложить первые срубы закапывали так же у переднего угла дома несколько медных монет или просто кусочек хлеба. Этим завлекали в избу семью домовых, а главное их старшину.
Самым старшим в компании домовых был Господарчик. Он главный хранитель семейного очага. Ему подчинялись все остальные домовые, и поэтому ублажать его следовало в первую очередь. Также в его обязанности входили переговоры с Господарчиками соседних домов и так по цепочке со всей деревней. В случае вражды хозяев дома с соседями во вражду вступали и домовые, стараясь причинить врагам как можно больше морального и материального ущерба. А иногда наоборот домовые делали всё возможное для создания мира.
Следующий в иерархической лестнице домовых является первый помощник и заместитель Господарчика заведующий съестными припасами в доме – Хохлик. Он тоже гном, но борода покороче, чем у Господарчика и на голове можно увидеть взбитый хохол седых волос. Может отсюда и пошло его прозвище? Он честен, ужасно бережлив и прижимист. На верхней ступени рядом с Господарчиком стоит его жена – Апидома. Эта маленькая величиной с напёрсток старушка была главной защитницей дома от внешних опасностей. А в самом дальнем углу избы жила ещё одна старушка – Аспеления. Она охраняла самих обитателей дома. А её подруга, жившая с ней рядом гномша Ваструха, охраняла дом от проникновения воров. Ей также приходилось следить, чтоб в дом не пробрались чужие домовые, так как чужой домовой всегда зол. Домовой Датан, считался богом изобилия и дружил с Хохликом. В его нелегких делах помощником был Спорыш, именуемый так же Добром. Спорыш очень ретиво заботился о людях, и Хохлику с Дотаном приходилось охлаждать его пыл. К этой компании распорядителей семейных благ примыкал и домовой Выгорелик, который следил за сохранностью избы. Он являлся как бы инженером по технике безопасности и пожарным инспектором. Однако он был своенравен и мстителен. В отместку он мог подпалить свою собственную избу, и никто ему тогда был не указ, даже сам Господарчик. Поддержкой огня в очаге занималась Матергабия, которую так и звали «Мать огня». Она стремилась как можно жарче натопить печь и нередко вступала в перепалку с инспектором Выгореликом. Из всех домовых Матергабия была самая неприхотливая и не требовала к себе особого внимания. Хозяину избы всего лишь надо было положить кусочек хлеба на окошко, в большинстве случаев он его сам и съедал. У Западных Славян считалось, что у Матергабии был младший брат – Тасмиржис, который помогал ей поддерживать огонь в очаге. Хранителем посуды и кухни бала – Убланича. Любила чистоту и порядок и всегда наказывала нерадивых хозяек за невымытую посуду и грязь на кухне. Сварливый дух, хранитель тишины в доме был – Пригитис. Очень трудно было хозяевам дома угодить ему, так как его раздражал малейший шум. Поэтому в преддверии какого-нибудь торжества хозяева были вынуждены задабривать его. Пригитис, гневался не только на людей, но и на своих сородичей. Особенно на маленьких – Матохов, беспокойных духов. Доходило до того что скандалы между Матохами и Пригитисом приходилось разбирать самому Господарчику. Известный скандалист и склочник среди домовых был Вархол. Именно он был автором всех сплетен и обманов. Он пользовался неприязнью и у самих домовых.
Весьма неприятными в общении между домовыми и опасным для людей были Нави дух болезней и кочующий из деревни в деревню дух Кадук. Насылающий на людей эпидемию и одержимость. Неприятными были Шумарк и его приятель Дермопырх. К людям они относились равнодушно, зато среди своих отличались непомерной гордыней и высокомерием за что были дружно нелюбимы. Дух жадности и зависти был Собирад. С ним поддерживал отношения только Вархол, но они ругались страшно. Домовица Преэндиха – главная поборщица справедливости и честности. Она состояла в непримиримой вражде с Шумариком, Дармопыхом. Она без жалости наказывала и домовых и людей, тех, кто хотел выдвинуться без особых заслуг. Отдельной группой в каждом доме жили маленькие гномы – Барстуки. Им всегда накрывали отдельный стол, если они все съедали, значит, они довольны и помогут с хорошим урожаем. У Барстуков был отдельный предводитель – Маркопель. Он являлся покровителем богатых и зажиточных домов. Дома бедных он никогда не посещал. У бедняков был свой Бурстук именуемый Пушайтик. К нему обращались в основном за заступничеством перед Маркопелем, чтобы тот заставил богатых был добрее к беднякам. Еще компания домовых Вяшки и Вящата. Вяшки были гораздо крупнее Вящат. Если первые были со среднего воробья, то вторые не больше мухи. И Вяшек и Вящат было чрезвычайно много в каждой избе. Одни стерегли стены дома, бревна или кирпичи. Другие жили в соломе, где пересчитывали каждую соломинку. Будучи существами безалаберными они части допускали оплошности. Но ругать их за это было нельзя. Хозяину достаточно было сказать «Ишь Вяшки не досмотрели». Тогда пристыженные божки долго мучились из-за своей оплошности. Летом Вяшки дружно отправлялись в огород и присматривали за каждым листочком и корешком. Еще одной обособленной группой являлись домовые – Краснолютки. Они в отличие от трудолюбивых Вяшек, являлись бездельниками. Днем спали, а ночью выходили в центр комнаты и водили хороводы. Утихомиривать их приходилось Господарчику и Пригису. Кроме домовых живших непосредственно в избе были домовые, жившие во дворе и огороде. Среди них выделялись два друга – Навака-Дворовой и Навака-Банник. Навака-Дворовой отвечал за порядок во дворе. Он выглядел как уж иногда его изображали с петушиной головой. Чтобы ночью случайно не наступить на Наваку-Дворового, необходимо было покашлять исходя из дома. Навака-Дворовой отличался особой мстительностью. Навака-Банник отличался от дворового. Он был похож на петушка без перьев и вместо крыльев были человеческие ручки. Банник был вполне добродушным и к тому же большим шутником. Особенно любил подшучивать над молодыми девками. Кроме Наваки-Банника, который как бы заведовал баней, был еще один домовой – Банник. Он был так же добродушен и жил непосредственно под веником в самой парилке. По этой причине люди никогда не выбрасывали веник, пока он не превращался в труху. Обычно Банник поселялся в бане после того как там помылась роженица. Моется и парится Банник всегда после хозяев, принимая вид длинноволосого и седобородого старичка. Было принято оставлять ушат с водой и кусочек мыла, чтобы не только сам Банник мог помыться, но и пригласить друзей, в том числе и самого Господарчика. Если воды и обмылка Баннику не оставляли, то он мог обидеться и сжечь баню. Чтобы узнать парился ли кто-нибудь после в бане на ночь рассыпали золу. Если утром на ней были куриные следы это бал Навака-Банник, если маленькие человеческие – значит Банник гном.
За животных отвечала своя группа домовых, от них зависели здоровье и работоспособность домашних животных. Покровителями лошадей были Ратайнич и Вазила. Они жили прямо на конюшни, там им по возможности выделяли место в углу, которого ставили ясли. Корм из этих ясель считался лечебным, и давали его в первую очередь слабым и молодым животным. За коровами и овцами присматривал домовой Боган. Он жил в хлеву и оберегал скотину от болезней и умножал приплод. Если Боган бывает, рассержен, впрочем, что бывает не часто, он мог сделать коров и овец бесплодными, а ягнят и телят убить. Внешне Боган выглядел как человек, только с бараньей головой и рогами. Ему также выделялось отдельное место с яслями. Корм с этих ясель являлся лечебным. Домовой Крукус и его жена Кремара обитали в свинарнике, чем оберегали от напастей свиней. А вот маленьким козлятам и ягнятам покровительствами Урвайчин и Ерайчин, которые любили играть с ними. Маленьким телятам был покровителем Гарлутитус. Гусей, утей, кур оберегали домовойКорчун и его жена Валхила. Домовых ухаживающих за скотиной, если верить поверью, можно увидеть в чистый четверг и на светлое воскресенье.
Отдельной черной группой, обособленных от всех других домовых держались злые духи Курдыши. Они не любили добрых людей и обожали всевозможных негодяев. Их сторонились и побаивались все домовые. Пролезая в мельчайшие щели Курдыши крали у людей деньги, а потом передавали похищенное, тем кто отрекался делать добро. Внешне Курдыши были похожи на кучерявых черных кошек с большим зобом. Может отсюда и идет недоверие к черным котам.
С приходом христианства связь с домовыми постепенно терялась, этому в немалой степени способствовала церковь. В наши дни уже почти ни кто не задумывается о добрых гномиках домовых. А вот возьмите и прислушайтесь, как-нибудь ночью, и вдруг вы услышите, как шуршат трудолюбивые Вяшки или скачут неугомонные Краснолютки, а Господарчик с Пригисом пытаются их урезонить))).

ПЛАЧ ДОМОВЫХ. Ночь стоит тихая и спокойная, деревня спит крепким сном. А на околице собрались Домовые и плачут.
Что же за горе они оплакивают? Почему им не спиться?
Потому что в небе им явилось видение – убитый или раненый воин. А воины, как известно, гибнут на войне. А война, в свою очередь, такая беда, которую домовые, даже если все соберутся и будут очень стараться, отвести не смогут, так как война совершается по глупости людской.
Поэтому Домовые искренне оплакивают участь своих любимых хозяев.
Издревле существует поверье: если человек услышит ночью плач Домового, то это верная примета того, что дому грозит опасность.
А как гласит пословица: «Предупреждён, значит вооружён»...
Мы и по сей день призываем светлого, дружелюбного Духа, который отводит напасти: говорим «Чур меня!», «Чур, моё!».
Не удивляйтесь, Чур – это одно из имен домашнего Божества, хранителя пылающего очага Сварожича. Ведь именно огонь, душевный и физический, дарует людям тепло, свет, уют и благость, является главным хранителем родового достояния, семейного счастья.
Огонь почитался старейшим праотцом (Чур-Щур-Пращур), помогающим во всех начинаниях, незримо присутствующим с нами, потомками.
СКАЗКА
Однажды маленький Чуйко проснулся от того, что послышался ему чей-то тоненький плач. Вскинул голову - нет, тихо в избе, даже младшая сестренка крепко спит. И родители спят. И дед с бабкою. Кто же плачет?
Сунул Чуйко голову под подушку - нет, все равно не уснуть: плач мешает.
Разливается он уже на много голосов, да с приговором, с причетом!
А может, это на дворе кто-то плачет? Калика перехожий милости просит?
Не выдержал Чуйко, сполз с печки и осторожно, крадучись, выбрался на крылечко.
Пусто во дворе, в небе луна светит. А плач доносится из-за околицы.
Ступил Чуйко босыми ногами в росистую траву и, поеживаясь да подпрыгивая, ринулся со двора. Добежал до околицы - да так и обмер.
Луна высоко поднялась, светло стало, почти как днем, и в этом свете увидал Чуйко каких-то низеньких человечков, которые стояли вдоль околицы и горько плакали на разные голоса.
Кто-то из них был похож на крепенького мужичка, кто-то казался старше Чуйкова прадеда.
Но все они были одеты по-крестьянски, в рубахи да лапотки.
Утирая слезы кулаками, глядели они на небо, и когда Чуйко поднял глаза, он так и обмер, потому что увидал...
Увидел он огромного, в полнеба высотой, всадника на белом коне. Лицо всадника было искажено мученической мукою, потому что его пронзила стрела. Он понукал усталого коня, пытаясь уйти от погони, но она близилась с каждым мгновением, и вот уже Чуйко увидел меховые шапки степняков, разглядел их низкорослых, мохноногих и резвых коней, увидел длинные копья в руках ордынцев. А еще он узнал умирающего всадника. Это был Воля, его отец!
Закричал Чуйко и грянулся оземь без памяти. Рано утром нашла его матушка, которая встала подоить корову да хватилась сына. Кое-как привели мальчишку в сознание.
Сначала он только плакал, ни слова сказать не мог, но выпил парного молочка, поуспокоился - и поведал о ночном видении.
К тому времени вокруг полдеревни собралось, и взрослые, выслушав его, молча переглянулись.
Они сразу поняли, что видел Чуйко домовых, слышал их причитания.
Известно - если домовой плачет ночью, это всегда предвещает беду, а может быть, и смерть хозяина. Что же вещует плач всех деревенских домовушек?
И что заставило их, домоседов-доможилов, покинуть свои избы и выйти к околице, рыдать там, словно на пепелище? Уж не грозит ли беда всей деревне?
- Парнишка видел степняков - не их ли надобно опасаться? - сказал Воля, Чуйков отец.
- Сон это и бредни глупые, - зевнул пастух Мушка. - Гоните коровушек в стадо, полно время терять.
- Глупец тот, кто не чтит старых примет и не внемлет разумным советам, - сурово ответил Воля. - Если уж духи жилищ наших возрыдали - не миновать беды. Изготовимся к обороне, односельчане, чтоб не встретить врага с разинутым ртом.
Многие его охотно послушались, многие ворчали и строптивились, однако в конце концов все взялись оружие чистить и боевой припас готовить. На ночь вдоль всей околицы караулы встали... и что же? Напали-таки степняки на деревню!
Только ждали они найти сонных, безоружных людей, а наткнулись на стрелы да копья, да рогатины. Завязался тяжелый бой, длился он целые сутки.
Ушли степняки с большим уроном, ну, а село удалось отстоять. Воля был ранен стрелою в плечо, но не до смерти.
Стойко терпя боль, улыбнулся перепуганному сыну:
- Это все пустое. Нет на свете воина, кто хоть раз не был ранен. Но когда бы не услышал ты плач домовых, все могло быть куда хуже!

[показать]