Он затонул, проплавав всего полчаса.

“Между четырьмя и пятью часами громадный новый корабль “Васа” опрокинулся и затонул”... Всего несколько слов записал хроникер о катастрофе, постигшей Швецию и шведский флот в теплый августовский день 1628 года.

[показать]

Прошло более 300 лет, и корабль решили поднять. Точных сведений, где он затонул, не было (архивные документы указывали несколько разных мест). 38-летний инженер Андерс Франсен, энтузиаст и эксперт по затонувшим старинным кораблям, сконструировал специальный пробоотборник и в 1953 году начал поиски. И вот 25 августа 1956 года в пробоотборнике застрял кусочек почерневшего дерева. Спустились водолазы, нащупали борт корабля с двумя рядами орудийных люков — стало ясно, что это корабль “Васа”. Решили попробовать его поднять. Но как? Предложений было много. Например, вморозить корабль в глыбу льда, а когда она всплывет, отбуксировать на мелководье. Лед растает, корабль останется! Или заполнить его шариками от пинг-понга, которые и поднимут корабль. Но возобладала наиболее реальная идея: промыть шесть каналов под корпусом, пропустить через них тросы и на понтонах поднять “Васу”. Водолазы, выполнявшие эту сложнейшую работу в полной темноте на глубине 30 метров, под корпусом трехсотлетнего корабля, ежедневно рисковали жизнью. Туннели были столь узкими, что люди в них с трудом протискивались, воздушные шланги могли запутаться (и порой запутывались!) в балках, досках и прочем мусоре на дне. А кроме того, в любой момент мог обрушиться многотонный корпус с балластом-камнями в днище. Но, к счастью, все обошлось, и в августе 1959 года корабль был готов к подъему.

В мире не было столь старого и в то же время столь хорошо сохранившегося судна. (До этого пальма первенства принадлежала английскому кораблю “Виктория” адмирала Нельсона, но он на 137 лет моложе “Васы”). В день подъема корабля практически вся Швеция замерла. Люди отпрашивались с работы, школьники прогуливали уроки — все прильнули к экранам телевизоров или напряженно слушали радио. Журналисты со всего мира описывали это грандиозное событие. Честь первому ступить на корабль была предоставлена его “открывателю”, инженеру Франсену. Почему “Васа” так хорошо сохранился? В холодном Балтийском море, в его слабосоленой воде не водится ракушка-древоточец, которая довольно быстро съедает дерево в теплых южных морях. А тут проржавели все болты (их было несколько тысяч), отпали все резные украшения, и со дна моря подняли около 14 тысяч различных деталей. Часто рабочим инструментом реставраторов был обычный металлический прут: прикладывали деталь к борту и пропускали прут через отверстия. Если отверстия совпадали — значит, место для детали найдено. И только те части и детали, которые не были обнаружены, изготовили из более светлого дерева. Реставраторам удалось решить сложнейшую проблему консервации дерева. Обычно, когда дерево вынимают из воды, жидкость испаряется, а дерево сжимается, трескается и разрушается. В мире не было опыта консервации столь большого объекта. Поэтому решили построить специальный крытый док, куда на понтоне-основе отбуксировали корабль, и в течение 17 лет днем и ночью орошали корпус составом, замещающим воду. На каждый килограмм дерева приходилось полтора литра воды. Надо было удалить из корпуса 580 тонн воды! Сначала работу выполняли вручную, затем установили полностью автоматизированную систему с 500 мундштуками снаружи и внутри корпуса.

На корабле “Васа” сохранился весь запас продовольствия, благодаря чему стало известно, как питались моряки в XVII веке. В рацион входили сухие хлебцы, соленая или сушеная рыба либо мясо, гороховая, фасолевая либо чечевичная похлебка, мука, сало, масло. Поскольку основными методами консервирования в те времена были соление и копчение, острая пища вызывала сильную жажду. Но воду не брали — вода протухала. Брали пиво.

За время плавания выбывала почти треть экипажа. Но не от боевых ран, а от болезней — обычных спутников моряков всех флотов. Но, к чести адмирала, на “Васе” обнаружили большой запас лимонов. Видимо, опытным путем уже тогда установили, что они помогают при цинге.