Памяти посиделок с Сержантом пост.

Меня воспитали в чувстве - вокруг только свои. Я не боялась темных подворотен и чужих людей, а панки в метро вызывали у меня только желание подойти и тронуть шипы на плече.

Меня вырастили на чувстве - никто никогда не обидит. И в 13, 16, 18 лет я честно и искренне протягивала руки и смотрела в глаза. Открыто. Не прячась.

"Я стою перед тобой, Господи, как есть".

Когда я оказалась в квартире Сержанта и осталась в ней меня поразило то, что он, напарник мне и опора, честно говорил мне (так же, как я, не пряча глаз): "Люди всегда уходят. Все, что есть между нами - общий миг на Перекрестке, общая гроза за стенами Маяка, и дальше только дороги расходятся.

Долгая история в том. как я обещала остаться с ним и ушла. Я уже раскаялась и повинилась в этом, и винюсь до сих пор, да и речь сейчас не об этом.

Я верила, а мир говорил мне: бойся других. Очерти собственный круг и не верь никому за пределами. Я чертила, была вынуждена чертить. А круги становились все меньше. Сначала все непохожие. Потом только походники, реконы, страйкболисты. Потом только реконструкторы и страйк. Потом только страйк...

А потом только собственная команда.
Звонкий щелчек, затмивший все звуки на целую треть мгновения. Кнутом - пока еще над плечами.

Своих слушай! Своим верь! И больше - никому.

Так приходит во взрослую жизнь глупое и детское: не мой камуфляж - чужак.

Не мой цвет шкуры.

Не мое.

Опасность.

На веки вечные.