1. Малый веретенник летит через океан без единой посадки

Представьте, что вам нужно долететь из Москвы до Буэнос-Айреса. Понимаю, сейчас такое путешествие вообразить нелегко, но попробуйте. Даже в самолете это непросто, если вам не дадут воды и еды, а еще заставят стоять или крутить педали велотренажера без перерыва.

Но именно так — без всякой дозаправки и отдыха — летит малый веретенник (Limosa lapponica baueri).

Во время осенней миграции некоторые птицы преодолевают больше 13 тысяч километров от Аляски до Новой Зеландии без единой остановки. Перед вылетом они почти удваивают массу тела, превращаясь буквально в летающий запас топлива.

О том, что малые веретенники летят через Тихий океан без остановок, орнитологи догадывались давно — по срокам прилета и отсутствию промежуточных остановок. Но это оставалось гипотезой.

Перелом произошел в 2007 году, когда группа американских и новозеландских исследователей снабдила нескольких птиц миниатюрными спутниковыми передатчиками. За самкой с номером E7 ученые наблюдали буквально в прямом эфире: она вылетела с Аляски и через 8 суток достигла Новой Зеландии, преодолев около 11 680 км без единой посадки. Это был первый бесспорно документированный рекорд такого перелета.

С тех пор технология спутниковой телеметрии позволила зарегистрировать еще более длинные перелеты, а в последние годы рекорд превысил 13,5 тысячи километров.

2. Большеноги стали строить инкубаторы раньше людей

Не одна птица, а целое семейство научилось строить инкубаторы. Все большеноговые (Megapodiidae) отказались от привычного насиживания. Вместо собственного тела они используют тепло солнца, вулканической почвы или разлагающейся растительности, а самец становится живым "терморегулятором", поддерживая в инкубаторе почти постоянную температуру.

Европейцы узнали о необычном способе размножения большеногов еще в XIX веке.

Одним из первых подробно описал его английский натуралист Джон Гульд во время работы над книгами об австралийских птицах. Однако сам Гульд в основном опирался на наблюдения колонистов и собранные экземпляры.

По-настоящему биологию большеногов изучили уже в XX веке, когда стало понятно, что самец не просто строит кучу листьев, а постоянно регулирует температуру, проверяя ее клювом и добавляя или убирая материал.

3. Некоторые птицы умеют спать буквально половиной мозга

- способность, за которую я отдала бы несколько лет жизни!

В начале 1970-х годов американский нейрофизиолог Джером Зентер с коллегами изучали морских млекопитающих и показали, что одно полушарие мозга может находиться в состоянии медленного сна, пока второе бодрствует.

У птиц это явление вскоре подтвердили с помощью электроэнцефалографии (ЭЭГ) — записи электрической активности мозга. Электроды закрепляли на черепе птицы и одновременно снимали активность обоих полушарий. Именно ЭЭГ позволила увидеть, что одно полушарие демонстрирует характерные медленные волны сна, а второе остается в состоянии бодрствования.

Самыми известными стали эксперименты Нильса Раттенборга с кряквами. Он показал, что птицы, сидящие на краю стаи, чаще спят только одним полушарием и держат открытым глаз, обращенный к возможной опасности. Позже его же группа впервые зарегистрировала такой сон у больших фрегатов прямо во время полета над океаном.

4. Голуби неожиданно оказались экспертами по живописи

В начале 1990-х годов японский психолог Сигэру Ватанабэ из Университета Кейо решил проверить, способны ли голуби видеть не только отдельные изображения, но и узнавать художественный стиль. Птиц обучали в специальной камере с двумя кнопками. На экране появлялись картины Клода Моне и Пабло Пикассо.

Если голубь правильно определял художника, он получал зерно. Сначала птицы запомнили несколько десятков картин, но самое интересное началось потом: им показали произведения, которых они никогда раньше не видели. Голуби продолжали выбирать правильный ответ значительно чаще случайного. Это означало, что они запоминали не отдельные картины, а улавливали общие особенности стиля — цветовую гамму, характер мазков, композицию и другие визуальные признаки. Исследование было опубликовано в авторитетном журнале Journal of the Experimental Analysis of Behavior и стало классикой сравнительной психологии.

• Конечно, это не означает, что голуби понимают импрессионизм или кубизм. Но их зрительная система оказалась настолько мощной, что позволяет выделять общие признаки художественного стиля — способность, которую раньше считали присущей только приматам.

5. Вороны умеют планировать будущее

Долгое время считалось, что подобное планирование будущего — исключительно человеческая способность. Однако теперь мы знаем, что новокаледонские вороны могут сохранить подходящий инструмент, который понадобится только через несколько часов.

Первым ученым, который систематически описал изготовление орудий у новокаледонских ворон в дикой природе, стал новозеландский орнитолог Гэвин Хант.

В 1996 году он опубликовал статью, где показал, что вороны не просто используют случайные палочки, а изготавливают их, придавая нужную форму. Особенно поразили ученых инструменты из листьев пандануса, которые птицы вырезают по определенным шаблонам. Более того, в разных районах острова существуют разные "традиции" изготовления таких орудий — почти как культурные различия у людей.

После открытия Ханта исследования продолжили Рассел Грей, Алекс Тейлор и другие когнитивные биологи. Уже в лабораторных условиях они показали, что новокаледонские вороны способны не только пользоваться инструментами, но и применять метаорудия — например, использовать одну палочку, чтобы достать другую, более длинную, а затем уже ею добыть пищу. Это один из самых сложных примеров инструментального поведения, известных у животных.

Источник