Я один.
Я листаю осенние дни.
Не зовёшь?
- Не зови!
(Так, наверное, следует!)
От моих откровений,
От рук отдохни,
Пусть моя неуютность
тебя не преследует.
Мне отсюда виднее.
я и резок и строг.
И в себе не уверен,
как в пору отрочества.
Я с собою честнее,
когда одинок.
Как вершина,
мужское мое одиночество.
Тут свирепствует шторм,
горизонты круша,
С берегов унося надоевшее,
пляжное.
Стонет море и мечется,
пловно душа,
Отсекая ненужное всё
и неважное.
Те ли в сердце тревоги?
А может, не те?
Сколько в них настоящей
Любви и Причастности?
Как религии строгой,
служа доброте,
Ты кого-нибудь сделал
счастливее, в частности?!
Ты, любовь, все обиды
сложи и ответь.
Скажешь:
«Счастлива я!»
А глаза затуманятся.
Я люблю!
И обиды предвидятся впредь.
Я казнюсь!
Это много страшней,
чем покаяться.
Не умчатся сомнения –
они не стрижи.
Слишком свыклись:
одними шагаем дорогами.
Ты кого-нибудь сделал добрее,
скажи?
Ты кому-нибудь нужен
с твоими тревогами?!
А сегодня с утра
так легко, хорошо.
Согревает предчувствие встречи,
успеха ли…
Успокоилось море.
и катер пришёл.
Стало в домике тесно,
друзья понаехали.
В полном сборе
весёлая наша семья,
Не кончаются споры,
мечтанья, пророчества.
Нужен я!
(Это значит,
и песня моя!)
До свиданья.
Еще заходи,
одиночество!
(странные "ступенчатые" строки а-ля Маяковский: не могу судить, задумано ли так автором, или же это кто-то так набирал текст, пытаясь втиснуть его в полосу посредине страницы)