Давненько я не видел по-настоящему странных и хорошо запомнившихся снов! 

Мне приснилось средневековье. Толпа каких-то босоногих длиннобородых стариков в длинных грязных и оборванных робах идет по городу. Я, по-видимому, один из них. Это какой-то монашеский орден. 

Выйдя к порту, старики выстраиваются около какого-то утлого кораблика (Впрочем, не все монахи - старики. Есть и мужчины помоложе - но они тоже длинноволосые, длиннобородые, изможденные и также кажутся стариками.) Кто-то выдает им... семена. Крупные семена, похожие на темные продолговатые желуди. Кому-то достается горстка, кому-то - мешочек, ну а мне доверяют самый большой мешок. Нет, семян в нем немного - может быть, несколько кило. Но мешок - большой, и когда я хожу, он, почти пустой, по-идиотски бултыхается у меня за спиной. Меня это раздражает. 

Получив семена, монахи грузятся в кораблик и отчаливают. Я знаю, что мы держим курс в Византию. 

Нет, это не море, а скорее пролив. Берег Византии показывается на горизонте почти сразу после исчезновения родного берега. Корабль медленно приближается к благодатной стране, к ее скалистым берегам, живописным городкам и оливковым рощам... 

И неожиданно он начинает тонуть! Поднимается шум: 
- Я же не умею плавать!
- Господь спасёт нас!
Многие начинают истово молиться. Я же предлагаю высыпать семена в мой мешок - места-то в мешке полно, а плаваю я хорошо. Глядишь - спасу семена. Почему-то не все соглашаются - но мой мешок всё же заметно тяжелеет. Не все успевают отдать мне семена - корабль, булькнув, уходит на дно, и вся братия оказывается в воде. 

Я плыву к берегу, волоча неудобный мешок. Кто-то молит о помощи, кто-то, захлебываясь, молится... Но я никому не помогаю. У меня - семена! И я понимаю, что тонущий в такой ситуации скорее всего утопит спасающего вместе с собой. На моих глазах два монаха пускают пузыри - один вцепился в другого мертвой хваткой, да так оба и утонули... Умеющие плавать - молча плывут. Некоторые оказываются даже лучшими пловцами, чем я, и далеко обгоняют меня. 

Вода тёплая. Волнения почти нет. Плыть легко - моя истрепанная роба практически не мешает. Про себя усмехаюсь: хорошо, что я - в ордене босоногих оборванцев! у меня нет ничего, кроме моей робы! Только мешок приносит некоторые неудобства - однако вскоре я приловчился плыть с ним. 

Фщщщ! - взлетает фонтан воды в пятидесяти метрах. Киты! Вот те раз! И плывут совсем рядом с нами. Может быть, здесь и акулы есть?.. - боязливо думаю я. 

И в этот же миг кто-то из заплывших вперед с истошным криком исчезает под водой. Плеск, мелькание каких-то хвостов и плавников... 
- Господи, спаси! - вопит кто-то. Пловцы начинают паниковать, спешат - а этого как раз нельзя делать... Акулы хватают еще кого-то. 

Я продолжаю плыть размеренно и спокойно. Те, кто спешили и те, кого не тронули акулы, уже выбились из сил и остались позади. Опустив голову под воду, я обнаруживаю, что вижу дно. Оно далеко - но всё же видно! И берег уже близко... Затем вовсе попадается песчаная коса, на которой можно стоять. Отдыхаю на ней, стоя по грудь. Акульи плавники рассекают воду совсем рядом - но меня не трогают, потому что я ничем не привлекаю внимания. Несколько братьев, взявших с меня пример, тоже спокойно подплывают и спокойно отдыхают на косе. Они пересыпают свои "желуди" в мой мешок. Когда акулы исчезают, мы продолжаем плыть...

К тому времени как я добираюсь до берега, начинается небольшое волнение. Меня выбрасывает на берег, затем затягивает обратно, потом - снова, потом - опять... Я всё же выкарабкиваюсь на сушу и, обессилев, отключаюсь, прижимая к себе мешок. 

Отдохнув, поднимаюсь и обнаруживаю, что оказался возле порта самого Константинополя! Спешу в город. Брожу по его запутанным улочкам (а Константинополь в этом сне довольно-таки похож на современные средиземноморские города) с мешком. Нарядные горожане смотрят на меня с пренебрежением. Вижу нескольких братьев, просящих милостыню. Они проклинают судьбу: далось же это путешествие, да еще и эти семена, непонятно зачем нужные! 

В городе я встречаю много разбредшихся монахов. Оказывается, в море погибло не так уж много братьев! На моих глазах кто-то выбрасывает мешочек со злополучными семенами. Меня это возмущает - ведь ради семян всё и затевалось! Кто-то пытается... есть семена - а вдруг это какой-то деликатес?.. Одна из встреченных группок монахов искренне радуется мне и отдает мне свои "желуди". 

- Возьми. Мы всё равно так и не поняли, в чём состоит наша миссия и зачем вообще нужны эти семена. Куда их нести? Что с ними делать?Нам же ничего не объяснили на этот счёт! - с улыбкой объясняет один из них.

Я взваливаю на плечи потяжелевший мешок. Братья смотрят на меня, как на дурачка. 
- Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы! - сердито отвечаю я. Неужели эти олухи не понимают, зачем нужны семена?! Чтобы вразумить их, я выхожу на незастроенный пустырёк, удачно попавшийся неподалеку, и начинаю сажать семена. Земля сухая, твердая, красноватая... "Но они взойдут! Они непременно взойдут!" - говорю я про себя, втыкая их в землю аккуратными грядками. Вокруг пустырька собираются и монахи, и горожане. Все с недоумением и презрением наблюдают за моей работой. Когда же весь пустырёк оказывается засеянным, происходит чудо: все семена мгновенно всходят и за считанные секунды превращаются в красивые причудливые деревца! 

- Они могут расти в любой земле и при любой погоде! Они приносят чудесные плоды! Мы везли в дар благословенные семена, а вы так и не поняли их назначения! - кричу я. Толпа смотрит на меня и мой "сад" с восторгом.