Я очень хорошо знаю, что такое слух и как его пускают, и слухи принимаю не всерьез: сам запустил в народные массы несколько слухов. Вот, например…
В 1980 году в Петербурге помер в зоопарке слон. Труп слона так и так должны были отдать для изучения в Зоологический институт Академии наук, и археологи попросили дать им возможность поставить эксперимент — разрезать труп каменными орудиями. Разрешение было дано, и прекрасный эксперимент состоялся. Возможно, когда-нибудь я расскажу и о самом эксперименте — он того стоит. Пока же речь только об одном эпизоде, когда колоссальную тушу сбросили с грузовика и люди побежали тянуть тросы от лебедки, чтобы закрепить их на ногах слона и втащить его в здание института. Сколько лежал труп на всеобщем обозрении? Вряд ли больше пятнадцати минут. Потом лебедка заработала, и грязно-серая туша поползла внутрь. Но и пятнадцати минут хватило, потому что успело возникнуть между стеной института и грузовиком неприятное старушечье лицо: востроносое, неумное и любопытное.
— Ой, сынки, а что это дают?!
И тут сработала моя природная пакостливость: я органически не был способен отпустить ситуацию просто так, без некоторой попытки развлечься:
— А это, бабушка, слон! Теперь Ленинград кормить слонами будут.
— Ух ты! — Старушка от избытка чувств даже замотала головой. — А где будут давать?!
— Да везде… На Васильевском острове — так точно будут продавать. Они же дешевые, слоны, кормить не надо, сами по джунглям ходят, — авторитетно объяснил я этой бабке.
— Кормить не надо, а зато транспорт вон какой дорогой, — строго заметила бабуля.
— Ну и что?! Нам из Вьетнама слонов будут посылать, в обмен на ракеты. Мы им ракету — они нам дохлого слона. Себестоимость килограмма слонятины — всего восемнадцать копеек. Представляете?!
— По стольку и будут продавать?!
В бабулькиных глазах-точечках мелькнула жадность, рука крепче стиснула зонтик: бабулька уже была готова сокрушить всякого, кто помешает ей быть первой в очереди за слонятиной.
— Нет, продавать будут по восемьдесят… Вы же политику знаете, — развел я руками сокрушенно, и бабка вовсю закивала.
Тут из распахнутых ворот вылетел Дима Ч., потащил стальной трос к ноге слона и недовольно зашумел:
— Андрюха, да хватит трепаться, помоги лучше…
Я опять развел руками и пошел помогать Диме, а там и лебедка заработала. Но когда я отходил, меня слушало уже три бабульки…
Через три дня меня чуть не побили в трамвае: я не только вслух усомнился в том, что Ленинград будут кормить слонятиной и мамонтятиной, но и объяснил, каким образом родился этот слух. Вернее, я только начал объяснять, потому что закончить мне не дали.
— Фулюган! Их КГБ специально рассылает, чтоб врать! Мы знаем! Врут тут всякие! Сам видел! Слонов сто штук в один гастроном завезли! Гад! Сволочь! Из Китая понаехали! — примерно так орал трамвай, постепенно разжигая себя, стуча палками и зонтиками в пол, придвигаясь ко мне, багровея физиономиями… Так что я был счастлив соскочить на ближайшей остановке и исчезнуть, а трамвай все шумел и бушевал.
Пущенный мною же слух мои друзья отследили уже в 1986 году — некий пожилой дяденька в подробностях рассказывал в очереди, почему слоны такие дешевые. Все потому, оказывается, что летит себе над джунглями вертолет, а с него в слона раз! И гарпун! Так, насаженного на гарпун, и везут на вертолете из окрестностей Ханоя в Ленинград…

А. Буровский, "Сибирская жуть-3"