"— Насколько я понимаю, как что хорошее выйдет, сразу благодарят Бога, — пустилась я рассуждать. — А если не вышло, опять-таки его воля. Сдается мне, он всегда готов влезть и приписать себе все заслуги, хотя он ничего не делал — ни за, ни против."

"Баптисты — они ведь считают, что стоит обмакнуть человека в воду, и он непременно попадет в рай, даже если перед тем или после он познает корову в самом что ни на есть библейском смысле или разведет костер под люлькой с младенцем. Ежели тебя окунули и пробормотали над тобой какие положено слова, небеса гарантированы, святой Петр уже протирает чистой тряпочкой твое сиденье и арфу лично для тебя настраивает."

"— Я знаю человека, который попал в ужасную аварию. Грузовик опрокинулся на него и раздавил ему грудь. Прежде чем его успели доставить к врачу, он скончался. Его подготовили к погребению, созвали родных — и, ко гда те собрались, мертвец внезапно ожил.
— Значит, он не умер, — возразила Джинкс. — Мертвые не оживают.
— Это было чудо.
— Он вовсе не помер, делов-то, — настаивала на своем Джинкс.
— Доктор сказал — умер.
— Доктор ошибся, — сказала Джинкс.
— Тебя там не было, — буркнул преподобный.
— А вы были?
— Джинкс! — повторила мама.
— Я не был, но знаю от надежного человека, — сказал преподобный.
Джинкс кивнула и отхлебнула чаю.
— И этот человек, на которого упал грузовик, он попросту слез со стола и жил себе дальше как ни в чем не бывало?
— Да, — сказал преподобный.
— Враз оправился?
— Нет, ему пришлось подлечиться, пока зажили ребра и грудь.
— Значит, — подытожила Джинкс, — для этого чуда понадобился врач, который его лечил, и понадобилось время, прежде чем он оправился от перелома груди или чего там у него было.
— Да, но Бог пекся о нем.
— Угу, — сказала Джинкс. — Пекся-то он пекся, но чего он хорошего сделал? И куда он отлучился, когда та машина наехала на парня? Чем таким важным был занят? Не, если это чудо, так пусть у меня задница белая станет.
— Джинкс! — воззвала мама, но Джинкс почти не знала мою маму и не обратила на нее внимания — ее уже несло:
— От всех я слышу про чудеса и как они происходят по сей день, словно в Библии. Мама читала мне Библию, когда я была маленькой, и это выбило из меня всякую веру. В Ветхом Завете полным-полно злобных стариков, которые вырезают целые народы и спят с чужими женами и даже с собственными дочерьми, и все они герои и угодны Богу. Та другая книга, Новый Завет, которая про Иисуса, получше, но там совсем не такие чудеса, как те, про какие талдычут теперь. Вот Лазарь — он воскрес из мертвых, и ему не пришлось после этого неделю отлеживаться. Воскрес — и все, здоров, «встань и иди». И слепые и другие калеки, которых исцелил Иисус, — им никакие врачи не требовались, стоило Иисусу сказать словечко. Раз — и исцелились чудом, минутки не прошло. Калеки вставали и шли, слепые сразу же начинали видеть. Во всяком случае, так в книге рассказано. И это совсем не похоже на то, о чем вы толкуете, хоть назовите это чудом, хоть нет. По мне, если чудеса бывают, так покажите мне человека, у которого рука или нога обратно приросла, или там ему глаз выбили, а на его месте другой появился. Если такое хоть иногда случается, может, я и начну верить во всю эту ерундень."

Дж. Лансдейл, "У края темных вод"