В те вечера, когда отец ремонтировал машины, я в основном развлекался тем, что засовывал гвозди в выхлопную трубу “Кадиллака” или “Форда” своего отца. Стоило б ему только завести машину в тот момент, и погибло бы очень много людей.

В то время отец так же работал таксистом и слушал разную хорошую музыку: Hiski Salomaa, Tuomari Nurmio, Tapio Rautavaara – типичные финские песни, не поп-музыка, а просто что-то типа кантри, нормальные хорошие песни. Он много слушал Helismaa и J.J. Cale. Время от времени он слушал и Элвиса. Я до сих пор храню старые пластинки родителей, такие как The Rolling Stones, Cat Stevens, какие-то записи рэгги, John Lee Hooker и Bo Diddley. Большинство из этих пластинок очень хороши. Слава богу, мои родители никогда не слушали финскую поп-музыку. У нас уже есть один Danny (знаменитый финский поп-музыкант) в группе – этого достаточно! Моя мама рассказывал, что когда я маленьким начинал плакать, папа ставил песню Paratiisi в исполнении Раули Баддинга Сомерйоки (Rauli Badding Somerjoki), брал меня на колени и так мы танцевали. И я прекращал плакать.

Мне кажется, что все мальчики – это настоящая боль в заднице, пока они маленькие. Я правда не помню ничего такого из своего детства, но когда я пошел в школу меня постоянно переводили из класса в класс. Я постоянно дрался с теми, кто старше меня, и пытался казаться крутым парнем. Я был суперактивным, и лет в семь меня повели на обследование. К моей голове прицепили проводки и пытались поймать какие-то магнитные сигналы. В итоге доктора ничего не нашли, но зато мне разрешили рисовать в классе, иначе я просто не мог усидеть на месте. Честно, я не был плохим, я просто был немного диким. Кроме этого, ничего особенного со мной в школьные годы не случилось. Мне почти всегда удавалось держать все отрицательные эмоции в себе. Правда у нас в районе были небольшие проблемы с группировками. У нас в Оулункюле была своя банда, которая воевала с бандой из Патолы. Но мне как-то удалось миновать все эти разборки. Мои отметки в школе были довольно приличными.

В старшей школе моим любимым предметом была математика. Но мой первый учитель по математике был настоящее проблемой для меня. Его звали Екки Фалк и он был очень строгий. Он постоянно вызывал меня к доске и задавал такие вопросы, чтобы выставить меня дураком. Меня это так достало, что в итоге я решил, что мне проще все выучивать, чем терпеть это. Я потратил кучу времени на математику и легко попал на уровень А. С тех пор у меня были хорошие отношения с учителем, что мне самому нравилось. В школе я так же любил рисование, музыку и историю. Но вообще если честно, я думаю, что школа – это пустая трата времени, за исключением, пожалуй, самой начальной школы, где детей учат читать и писать, что, безусловно, важно. В средней же школе нет абсолютно никакого смысла. Школа нужна тогда, когда человек уже готов учиться, когда он знает, что ему интересно, и у него просыпается голод к изучению чего-то определенного. В наше время школа – это сосредоточение зла и ненависти, которые испытывают все молодые люди, которым приходится учиться из-под палки. Все просто зазубривают предметы, не вникая в суть.