Жизнь на Готланде – это одна благодать и наслаждение. Можно отметить, что поработавшие на острове кинооператоры утверждают, что на Готланде какой-то особенный свет. Впрочем, это видно и глазу непрофессионала. От света ли или от чего-то еще, появляется ощущение покоя и безмятежности при первых шагах по острову, которое не покидает никогда сердце, даже если приходится уехать. И оно остается надолго. Иногда – навсегда… Ведь, Готланд – это место, которое обладает удивительными ландшафтами: суровые пляжи, камни, тундра вперемешку со степью и почти тайгой, мельницы самые правильные. Архетипичные мельницы как из сказок – это именно здешние! Приземистые серые домики с крышами из осоки. На самом Готланде дороги ненавязчиво снабжены ограждениями – сетками или колышками от овец, но все же в меньшей степени. А на многих асфальтированных дорогах, которые не шоссе, еще каждые 300 метров такие решетки устроены – что-то среднее между лежачим полицейским и водостоком. Если овца все же переберется через загородку и пойдет по дороге – то в этой решетке она гарантированно застрянет и ноги себе переломает.

Почти по всей территории острова расположены рунические камни с древними писаниями викингов высотой от 1 до 3 метров, некоторые из них относятся к V веку. А вдоль почти всего побережья можно увидеть раукары, это такие колонны из камня, странные скалистые образования, похожие на гигантов с обезображенным профилем. Часто они расположены в одну линию и тянутся на несколько километров.

Осматривая остров, можно увидеть одно поместье. Изнутри, сквозь ворота, стоя снаружи, можно быть готовым поспорить и подумать, что кто-то хорошо устроился, а ты получше посмотри. Есть ли там дворецкий, есть ли прислуга, вот просто есть имение, и мнение, что кто-то живет, осуществляя мечты миллионеров. Подъездная аллея для Феррари... И в итоге все считают, что у живущего в этом поместье человека есть всё, но здесь за стенами замка жизнь такая пустая. Здесь нет вообще никого, за этими стенами из холодного камня.

В этом замке жил Честер Брендон. Очень в своё время знаменитый человек острова. И кажется, что ему никогда не было всё равно на происходящее, человек души, и если ему было не суждено больше ничего сказать, он молчал. Его карьера подразумевалась как «прийти и рассказать»: откровенное признание о том, как страдают, как сталкиваются с вопросами, которые большинство людей задают себе. Мы не будем говорить, что он был исключительный, приукрашивая то, что он был простым психологом. Честер не бросался обсуждать слова, сказанные каждым с ним поговорившим. Говорил, что думал, даже когда были тяжелые случаи. Отчаянные люди, редко осознавали, что он из всех усилий их поддерживал. Честер делал то, что было невидно сквозь стены замка. Он разрушал их, медленно. И улыбался до тех пор, пока он не разрушится до фундамента.

Он говорил: «Поверьте в прекрасный день, я говорю. Позвольте говорить вы лишь себе, что вы творите. Бросайте эти людские усмешки, не делайте всё «в спешку». Простите за неизменность своих безумных идей, решений, а также мысли в сторону движений. Но скажу, что себя вы не забудите, когда вы были все в безумстве и угнетении жизни! Да что происходит? Как вы можете вообще? До вас уже всё не доходит? И опять приходиться объяснять всё мне. Нет! Молчите, но до свидания я не говорю!».

И когда его не стало, и у него не было родственников, замок Ч. Брен-дона перешел в собственность Готланда. И, по сути, услышать как кто-то кричит за этими стенами замка было невозможно. Да и просто говорит, ведь теперь там тишина. Хотя нет, постойте. Там живет один молодой человек, он поселился в этом замке буквально недавно. Особо о нем никто не знает, да и что он там живет, тоже мало кто знает, лишь с его работы, скорее всего. Со своим философским мышлением ему посоветовали посетить этот замок, и он, так как ему негде было жить, поселился в нем. Конечно масштабы были велики. Он жил на первом этаже, со стороны прекрасного сада, в небольшой комнате, отведенной для прислуги. Необычный парень, думали все. За этим замком нужно было присматривать, и поэтому администрация этой местности, пришла к решению о том, что должен быть смотритель, и еще года два назад этот замок был включен в историческую ценность острова Готланд.

«Странное ощущение недели, производит то, что проверяя почту, не было никакого ответа. Ожидать было не впервой. Рабочие дни снова проходят не то очень быстро, не то так медленно, что я снова захочу спать. Да и работа на заводе жестяных банок, не приносило сильного удовольствия, но только там я могу работать», – подумал Дэйв.

Много раз пытаясь, выразить чувство, чувство, которое внутри, тянет меня писать с такой силой, будто волны бросаются о скалы. И у меня нет слов это чувство описать, хотя нет – они есть – слова. Можно в чем-то раскрыться, рисуя чувства и мысли… Зная самого себя, я бы хотел написать много-много всего, но когда кончики пальцев прикасаются к клавишам, мозг не дает всем чувствам вылиться. Сижу и думаю, что по ту сторону экрана сидит кто-то… Получает мои сообщения, читает, хотя ему это сложно, и что-то пишет, отвечая на мои несвязанные предложения.

Находит смысл и видит то, что другие вовсе не видят вплотную. И это правда. Верить, да? Потому что появилось какое-то чувство, и я понимаю, что с каждым утром, зная, что кто-то отдыхает, или работает. Или еще как я иногда каждой ночь провожу в работе. Порой кто-то чувствует себя сонно, устает, изнемогает, а я бы так хотел иметь крылья и нестись, иногда кто-то просит почитать, любую книгу. Иногда кому-то нравится говорить с самим собой. Возможно настроение, то есть, то нет, и печаль, почему она нас преследует? Ах да, и от нечего делать кто-то просто уходит спать.

От скуки по ночам, я выдумаю всё, всё что может, и не может быть. Так и засыпаю от бессилия, бессилия, что-либо сделать. Так хочу утром быть. И напоследок отправляю ночную мысль, попавшемуся мне аккаунту.

«Наши сокровенные мысли, находят ли они когда-нибудь своё выражение? У тебя в душе может пылать жаркий огонь, и никто не подойдёт к нему, чтобы согреться. Прохожий видит лишь лёгкий дымок из трубы и шагает дальше своей дорогой» – припоминается, кто-то это сказал… тяжело тонуть в своих же чувствах, а лишь борьба мыслей, серьезно повреждена …».

«Никто не знает, что я одинок, в этом замке из камня», – проскользнула мысль в голове у Дэйва. Но будильник так орал, а еще он стоял на столе, подальше от кровати, так чтоб его отключить, приходилось сползать с кровати и сделать еще шага два до него. Завтрак из мюсли и молока, любимое лакомство Дэйва.

До жестяных банок было недалеко. Минут пятнадцать ходьбы, и ты на месте в большом помещении, где множество оборудования, рельсов, подвесных лестниц, и целого комплекса сооружений по изготовлению этих банок.

Приход туда всегда тянулся, ведь пока идешь, передумаешь обо всем. Пункт пропуска – и ты там. В суете.