Сам писать не умею - этот талант оказался у моей старшей дочери. Этим летом они отдыхали у меня в Одессе, почти вся мо большая семья: старшая дочь с мужем Амиром, внуком Саввой и внучкой Тасей, средняя дочь со всей своей семьей, младшая дочь... Моя жена работала на них, я работал на них и на себя, но не в Одессе. А в итого получился просторный рассказ, который Лена разрешила мне по кускам занести в свой дневник. Итак...

ВОДЕССА

ИСКРЕННЕ ВАША, ДОКТОР С.

МОСКВА-ОДЕССА, 2012

Посвящается Сатировой В.Н., Сатирову Ф.А. и Морозову Савве.

Глава 1. Один одесский переулок.

Вы вслушайтесь только в эти названия: улица Греческая, Троицкая, Еврейская, переулок Вознесенский, Старосенная площадь, Сады Победы...
За окном +11 и я предлагаю вам прогуляться с нами по Одессе.
Наш с Саввой маршрут пролег сегодня следующим образом: перво-наперво мы плюхнулись в лужу, выбежав чистенькие и пахнущие дедушкиными духами, потом схватив какую-то очаровательную в своем несовершенстве палку, стали бить по этой самой луже, чтобы не только самим быть по уши в грязной дождевой воде, но и все проходящие люди почувствовали невероятное счастье от встречи с нами.
Ровно через минуту, после серьезного отрезвляющего разговора, мы очень степенно и воспитанно переходим дорогу по зебре и попадаем в Старо-сенной парк (по-нашему «Бомжовский» погонять замерзших голубей, покатать машинку-эвакуатор по замызганной скамеечке, оглохнуть от пенья птиц, ослепнуть от ласкового солнца и укутаться в нежный морской ветер, который нашептал нам, что скоро весна и мы ее явственно почувствовали...
А потом мы сломали о дерево нашу дивную вычурной формы палку, страшно расстроились и пошли по ближайшему переулку искать новую палку-копалку-вездековырялку и вот, что мы увидели...
Настоящую Одессу: не глянцевую, не тусовочную, не броскую и даже не морскую совсем, а серую, облупленную, обшарпанную, потертую и, вместе с тем, такую трогательную: балконы, полубалконы, евробалконы, недобалконы; грязные шторы на грязных окнах, чистые занавески на чистых окнах, непонятно что на непонятно каких окнах; дома, полудома, совсем уже не дома, дворы и дворики, белье, прошивающее, перерезающее, пересекающее пространство дворов; деревянные и металлические лестницы; облысевшие виноградные лозы; кованые решетки и ворота, ведущие в «никуда»; двери, открывающиеся в пропасть; котов, кошек, котят, просто собак и огромных лохматых одноглазых и двуглазых собак; лексус, вольксваген, доходягу-мерседес времен_обороны_Порт-Артура, забытый запорожец с разбитыми окнами и спящими в салоне котами; открытое окно первого этажа, откуда до боли в копчике интеллигентнейший старушечий голос надрывно кричал: "ах, ты коза драная, шо жъ ты мне, …(непереводимый одесский матерный), не сказала, шо Саик звОООнит?", а ей на это, тоненько и заискивающе: "ну мама, не орите так, пожалуйста!" и это все, все-все-все, всего лишь 1 квартал 1 переулка.

Глава 2. ПривОзная.

Добро пожаловать!
Перед вами Одесский Привоз.
"Скованные одной цепью" обезглавленные манекены обрамляют абсолютно бесполезный подземный переход, которым не пользуется вообще никто по назначению, и дабы не омрачать наши с вами высокохудожественные культурно-просветительские одесские изыскания, упустим кто и что делает в этом переходе и почему на всю округу такой чудовищный туалетный амбре . Здесь начинается Старый Привоз.
Движение на перекрестках Одессы, особенно у Привоза, напоминает тараканьи бега или Бомбей, кто куда стоит, едет, поворачивает и сигналит вообще не понятно, ага. Я думаю, что регулировщиком здесь мог бы работать только шизофреник, который бы увидел во всем этом хаосе какой-то высший смысл, и вознесшись над суетой узрел в нем тот самый тайный замысел и порядок...
Новый Привоз.
Их 2. Старый - это тот, который вы себе приблизительно представляете. А Новый - это современный по-европейски удобный и приятный и совершенно космически невписывающийся даже в контрастную канву Одессы, торговый центр. Что меня всегда поражало в одесских лавках, «шопиках», бутиках, магазинчиках и магазинищах, так это кустарность и многолейбловость. Ощущение такое, что все эти чудесные манящие платьишки, туфельки и сумочки, сделали не в Турции и даже не в Китае, что логично и привычно, а вот тут, рядышком, на Малой Арнаутской: потные пышногрудые белошвейки с исколотыми пальчиками и пушком над верхней губой, усердно вояют нам Дольчу с Габаной, Праду, Валентину и прочий Диор. Цены на все это многообразие не ниже рыночных, т.е. на краснознаменном "7 км" все то же самое и почти за те же деньги.
Пару слов про "7 км", раз уж вспомнилось, - это гигантский торговый город-рынок. Там есть улицы, дороги, общепит, своя охрана и свои бандиты, там есть настоящие и фальшивые деньги, товары и люди. Это особое место, которое не "платит" налогов и обогащается просто сказочно уже много лет. Человек, имеющий контейнер на "7 км", стопудово имеет домик у моря, квартиру в центре старой Одессы, с видом на море и лексус, у него есть "рабы" и он в своем контейнере "божок". Короче, обычный капитализм по-одесски.
Изнанка Нового Привоза и его лицевая часть - 2 совершенно разные стороны света. Север и юг, красное и черное, огонь и лед.
Парадоксально ощущение чистоты у одесситов. Это либо махровая замшелая несмываемая дикая грязь, либо глянцевая стерильная ослепительная чистота.
Люди одеты очень по-разному. Девушки-красавицы, очень стильно и гламурно, москвички нервно курят в сторонке, простите, но я тоже, увы, курю вместе с москвичками. Одеть на себя мини-юбку цвета индиго, ажурные колготки, отсвечивать пергидрольной косой до пояса, бриллиантовыми серьгами, кутая острые плечики в норковое манто, и чтобы все это выглядело не аляповато и безвкусно, а ярко, дерзко, дорого и, самое главное, уместно - это под силу истинной одесситке. При этом рядом будет идти женщина неопределенного возраста в жутком бесформенном кожаном пальто из бизона, с меховой оторочкой из выхухоля, нечесаная, с алой помадой и синей подводкой на веках, в каком-то ужасающем бижутерном безумии на сосискообразных пальцах с облупленными розовыми ногтями, с сумкой, похожей на вещмешок товарища Сухова - и это тоже будет самая настоящая одесситка.
Верхние этажи здания принадлежат гостинице "Чорне море". Окна этого "готеля" выходят как на Пантелеймоновскую улицу, так и на Старый Привоз. Если бы я жила в такой гостинице, я бы смотрела в окна как в телевизор. Перманентное реалити-шоу, которые побило бы все мыслимые рейтинги.
В холле торгового центра стоит памятник Косте и рыбачке Соне, у которых "шаланды, полные кефали". Фонтан, монетки, ага, ну прям, доморощенный одесский Треви.
Музыкальная пауза в одесской транскрипции: "В отвэт, открыв Казбэка пачъку, ответил Косътя с холодком, вы интерэсная чъудачъка, Соня, но дьело, видьети ли в том: Я вам не скажу за всу Одьессу, вса Одьесса очэнь велика, но и Молдаванка и Пэрэсыпь аабажають Косътю-марака".
Людей в торговом центре немного. То ли кризис, то ли будний день. Поэтому каждый посетитель вызывал у нас с Саввой живой интерес.
Растерянный вид одной старушки меня очень расстроил, как-то уж очень она диссонировала с обстановкой, а с другой стороны, подумала я, женщина, которая в норковой шубе в пол ковыряет своим наманикюренным 2х-сантиметровым ногтем со стразами кусок баранины в мясном ряду тоже слегка не комильфо в антураже привоза, однако ж это имеет место быть. Поэтому, милый бабулёныш, добро пожаловать, буду идти следом и подстраховывать.
Праздность и разнузданность местных негоциантов не знает границ, они могут окатить тебя дерьмом, будешь стоять и обтекать, потому что на такую хамоватую высокомерную манеру общаться с потенциальным покупателем сказать "почти_нормальному " человеку решительно нечего. Они смотрят сверху вниз, снизу вверх, перешептываются и злобно хихикают, обязательно отпускают что-нибудь типа: "ну и мамашки пошли, давать ребенку мороженное!" или "сама ходит без головы, еще и ребенок без шапки в такую погоду, геть с ума посходили".
Мой малолетний сын, домучивая мороженое, удивленно уставился на странного манекена в магазине женского белья, и сказал задумчиво: "маам, пигвинь гоенький". Я сказала: "да" и мы поехали к выходу. Эстетическая часть нашего путешествия закончена. Дальше пойдет проза жизни.
Старый привоз.
По рынку мы с Саввушкой пробежались очень быстро - галопообразно, расчищая себе дорогу по примеру базарного носильщика, который с криком "Ноги!" пересекает периметр привоза вдоль и поперек, надрывая свой молодой, но уже отвисший грыжевой живот, не выпуская цигарки из кривого усатого рта, подмигивая на ходу барышням.
Жаль, что невозможно словами передать всю палитру рыночных запахов, ведь я не Зюскинд. Соленья конкурируют с апельсиново-конфетными ароматами, но выигрывает, бесспорно, рыбная феерия.
На Старом Привозе на одном квадратном метре прилавка могут продаваться: яблоки, яйца, сушеные грибы, мандарины, компоты, тыква, шнурки, колготки, дивные сувениры, типа светящихся лохматыми кустиками ламп, искусственных аквариумов, семечки и соленья.
Мы с Саввкой успели угоститься печенюшкой у улыбчивой и позирующей «кондитерской тети», потом потоптаться возле укропно-петрушечной королевы, которая истошно кричала "зеленушка, зеленушка недорого" и не мигая смотрела сквозь нас, нагло фотографирующих ее владения.
Потом сквозь море людей нас, таки, выбросило волной в рыбный отдел, а значит, скоро выход, обрадовались мы, и со скоростью бешенного тушканчика бежали, зажав нос, сквозь тюльку, скумбрию и орущих торговок в мокрых бухгалтерских  нарукавниках.
Последним кадром, которым мое сердце успокоилось, были подснежники.
Весна, друзья мои, весна даже на Привозе!
Завтра отправляемся к морю?

(to be continued)