Да что ты знаешь о Вечности?
Ты даже не видел осенних рассветов
в заледеневшем небе—
Блеклых, как последние цветы,
уже стянутые инеем;
Опавших листьев, вплавленных в промерзшие лужи,
словно бабочки в стекло.
И меня…
Я слагала для тебя баллады,
Записывая их небесной тушью
на осыпающихся листьях, хрупких до звона,
И ты выслушивал их с благосклонностью,
улыбаясь, как статуя древнего короля.
Но тебе все труднее видеть меня—
с каждой встречей я становилась все прозрачнее,
Покуда не превратилась
в пронзительно-тонкий туман,
И ты совсем перестал меня замечать.
Осенний ветер мучительно пахнет
тлеющими листьями,
Небрежно сброшенными под твоим окном,
но уже не разобрать ни строчки:
Небесная тушь растеклась—
последнее время я настаивала ее на слезах.
Всю ночь бродил заблудившийся ливень,
и я скреблась в твое окно,
Но ты не впустил меня,
как и промокшее насквозь небо.
Наутро ты увидишь мое последнее благословение,
Выбитое на стекле дождевыми каплями:
«Будь вечно счастлив…»
Хотя, что ты знаешь о Вечности…
Сицуно Арисава
