От российской философии к Русскому Мироведению

Земное человечество последние десятилетия переживает системный цивилизационный кризис. К глобальному экологическому кризису новое столетие прибавило также глобальный финансово-экономический кризис. Последствия развития современной техногенной цивилизации угрожают уже существованию всего живого на нашей планете.

Мировое общественное мнение в лице общепризнанных авторитетов (представителей духовенства мировых религий и светской элиты, философов и учёных, общественных деятелей) приходит к выводу о том, что основой и корнем общепланетарного предкатастрофического кризиса современной цивилизации является Духовный (прежде всего Нравственный) кризис – Мировоззренческий кризис, не преодолев который земное человечество не имеет шансов на выживание, ибо сама природная окружающая среда становится всё менее жизнеспособной из-за деятельности людей на базе используемых мировоззренческих систем. Именно это и было действительной целью прошедшего летом 2008 г. в Сеуле 22 Всемирного философского конгресса (см. программу конгресса).

Поиск базисных Мировоззренческих основ, объединяющих различные поколения, сословия, народы, конфессии и государства, поиск единого понятийного языка взаимного приятия, понимания и согласия – это не просто самый главный жизненный вопрос современного человечества, а вопрос жизни и смерти всего живого на земле. Эта жизнеопределяющая цель напрямую связана с до сих пор не решённым вопросом языка Миропознания и Миропонимания.

Любой протекающий в Природе процесс содержит в себе закономерности своего развития, которые должны иметь конкретную форму своего выражения – то есть должны выражаться на конкретном естественно присущем этому процессу природном языке. Мы же в современной философии и науке познаём естественные (природные) закономерности с помощью своего людского искусственного –  терминологического языка. Возникает вопрос – совпадают ли эти языки и если нет, то есть ли у нас возможность проникнуть в природную суть изучаемых процессов? Возможно ли проникновение в тайну языка, на котором говорит сама Природа? И если да, то не является ли это необходимым и обязательным условием для понимания того, что творит Природа на её естественном языке – без принципиальных искажений неадекватного смыслового перевода с одного – безусловного языка Природы – на другой – условный язык научных терминов? И, наконец, главный вопрос – что такое язык вообще и какова его роль в бытии Мироздания? Не решён этот принципиальной важности вопрос и в отечественной философии.

У нас была т.н. предфилософия начального и среднего этапа развития российской госудаственности, т.н. «русская философия» 19 – нач. 20 века, советская философия, философия постперестроечной России, а что, собственно, во всём этом объёме знаний является русским, если почти весь понятийно-терминологический аппарат латино-греческий, если основы используемых Мировоззренческих систем привнесены на нашу землю и в наши головы извне (импортные)?

Ощущение эклектичной фрагментарности существующих знаний (включая философские), а также всё более массовый интерес к Древности приводит исследователей к необходимости изучать единые основы мировоззрения  Древнейших народов нашей планеты. Целостность и глубина представлений и Вселенской и Земной жизни в их взаимосвязи качественно отличает Сокровенное (т.н. Мифологическое)  мировоззрение от мировоззренческих эпистем последних тысячелетий. Может быть, настала пора по-новому сравнить основы базовых Мировоззрений прежде всего с Нравственных позиций? Нравственно ли смотреть на основы древнейшего Мировоззрения, а значит и на своих предков с позиции подразумеваемого превосходства? Не следует ли называть вещи (понятия) своими (нетерминологическими) именами?

Настала пора вернуться к своим жизнеутверждающим мировоззренческим корням - вернуться от Российской философии к Русскому мироведению (Миропознанию и Миропониманию)!

Пора! пора! – пока не поздно, -

нам говорит Природа грозно !