В конце девятнадцатого и в начале двадцатого века мужчина, чтобы
стать привлекательным "товаром", должен был быть агрессивным и честолюбивым,
сегодня он должен быть общительным и терпимым. К тому же чувство
влюбленности развивается обычно только в отношении такого человеческого
товара, который находится в пределах досягаемости собственного выбора. Я ищу
выгоды: объект должен быть желанным с точки зрения социальной ценности, и в
то же время должен сам желать меня, учитывая мои скрытые и явные достоинства
и возможности. Два человека влюбляются тогда, когда чувствуют, что нашли
наилучший объект, имеющийся на рынке, учитывая при этом границы собственного
обменного фонда. Часто, как при покупке недвижимого имущества, заметную роль
в этой сделке играют скрытые возможности, которые могут быть развиты со
временем. Едва ли стоит удивляться, что в культуре, где превалирует рыночная
ориентация и где материальный успех представляет выдающуюся ценность,
человеческие любовные отношения следуют тем же образцам, которые управляют и
рынком.
Третье заблуждение, ведущее к убежденности, что в любви ничему не надо
учиться, состоит в смешении первоначального чувства влюбленности с
перманентным состоянием пребывания в любви.