К этому ощущению возбуждения и ужаса у него подмешивалось еще что-то вроде стыда,
возмущения оттого, что вторгшееся существо оставило ему жизнь. Потому что в течение этих
поразительных, невообразимых минут, когда у него выдирали душу, раздирали его на части, насиловали
и прогоняли через невообразимую обработку, в его сознании постоянно стучало мощное отрицание
"Не-е-е-е-е-е-е-е-т!.."
Пирующий монстр его отверг. Выплюнул прямо изо рта.
Для Кракно, стоявшего среди убиенного мира в окружении сотен миллионов мертвецов, когда его
мышление было более ясным и острым, чем когда-либо в жизни, сама мысль о том, что этот похититель
жизни, этот вор наивысшей пробы, отверг его жизнь, вызывала у него чувство невыносимого унижения,
явившись итогом десятков лет жизни в стрессах и одинокой отверженности. Ему казалось ужасно
нечестным, что все эти миллионы, из которых он ненавидел так многих, были мертвы, убежали, в то
время как он, который познал ценности жизни и смерти, оказался обойденным.
От жалости к себе несколько слезинок выкатилось из его глаз; они побежали по щекам, но он
быстро их вытер, прошел к шкафу с оружием, отпер его и достал длинноствольный нейтронный
излучатель. При этих обстоятельствах не имело смысла куда-либо ходить безоружным. Даже не
взглянув на своих мертвых товарищей, он вышел.



доверяя ему. У него были собственные идеи насчет того, как можно использовать эти новые сказочные
корабли.

на Сморн, он мог нестись сквозь пространство с почти невероятной скоростью. Однако даже
гигантские, дредноуты, стоящие в пещере, обладали несомненным преимуществом перед любым
боевым кораблем как в скорости, так и в маневренности, - если только они располагались на линии
искажения пространства. И, что даже важнее, максимальная дальность их полета была...
неограниченной.

Позже мы сможем обвинить их в саботаже.