Это цитата сообщения igorinna Оригинальное сообщение
День памяти князя Игоря
Святой князь Игорь был сыном Олега Святославовича, князя Черниговского. Брат Игоря, Всеволод, захватил киевский престол у потомков Мономаха. По смерти Всеволода киевский престол перешел в 1146 году к Игорю Олеговичу. Однако киевские бояре, не любившие князя Олега и его потомков, предложили тайно передать престол внуку Мономаха, Изяславу Мстиславовичу. В происшедшей между Игорем и Изяславом битве киевляне изменили Игорю и стали поддерживать Изяслава. Рать Игоря была разбита. Изяслав торжественно вошел в Киев и занял престол великих князей.
Во время битвы Игорь увяз своим конем в болоте, где и был схвачен противниками и заключен в темницу. Здесь князь Игорь тяжело заболел и пожелал принять монашеское пострижение, для чего просил отнести себя в монастырь.
«Всегда я хотел посвятить душу мою Богу. Ныне, в темнице, при дверях гроба, могу ли я желать иного?» - говорил умирающий князь.
Обессиленного, больного Игоря с разрешения Изяслава отнесли в монастырскую келию, где он пролежал восемь дней без движения, прикованный к постели. После пострига князь поправился и принял схиму. День и ночь молился он перед келейной иконой Божией Матери о прекращении междоусобной войны, о воцарении мира и любви.
Между тем брат князя Игоря, Святослав, выступил с дружиной против Изяслава. Разгневанные этим киевские бояре подняли народ, ворвались в келию Игоря и убили страстотерпца. Это произошло в 1147 году. Последние часы своей жизни князь находился в молитве перед особо им почитаемой келейной иконой Божией Матери, которая впоследствии получила название Игоревской и стала почитаться как чудотворная.
Благоверный князь был погребен в монастыре святого Симеона. Во время погребения разрешилась страшная гроза, которая привела в ужас киевлян. Народ стал молиться со слезами раскаяния.
В 1150 году брат блаженного страстотерпца принес его нетленные мощи в Чернигов, в Преображенский собор. Во время перенесения святых мощей произошло много исцелений болящих. Благоверный князь стал почитаться в лике святых. Игоревская икона Божией Матери была поставлена в Успенском соборе киевской Лавры, в пределе Апостола и евангелиста Иоанна Богослова. На позолоченной ризе была сделана надпись, что, святая икона принадлежала блаженному князю Игорю и что перед ней он излил свою последнюю молитву. Перед Игоревской иконой Божией Матери совершались исцеления и многие чудеса.
Со всех концов Руси стали притекать к святой иконе люди, пребывающие в скорбях и гонениях, чтобы получить помощь по молитвам к Пресвятой Богородице.
А вот как изображает историю убиения князя Игоря известный русский писатель и общественный деятель XIX века Андрей Николаевич Муравьёв. Рассказывая о киевской Отчей (Вотчей или отеческой) обители, он пишет:
«…Но сия тихая обитель, усыпальница ратных Князей, была однажды свидетельницей горького зрелища их междоусобий. Самый несчастный из всех Ольговичей, Игорь, кроткий и праведный, после шестинедельного княжения на престоле киевском, был свергнут племянником своим Изяславом, внуком Мономаха, и переходя из темницы в темницу, испросил себе наконец мирный приют в келиях отчего монастыря. Игорь постригся и, казалось, ангельский образ, отрешивший его от суеты мирской и всякого земного величия, должен был оградить и от сопряжённой с ними опасности... Совершилось противное и пролилась невинная кровь его!
Братья Ольговичи вступились за невольного инока, которому стены монастыря служили вместе и оградой темничной. Великий Князь Изяслав, вызванный ими, как бы на совещание в Чернигов, заблаговременно узнал о готовившейся измене, и послал известить о том в Киев брата Владимира, Митрополита Климента и народное вече. Возмутился народ.
— Ольговичи готовят гибель нашему Князю! — воскликнула буйная толпа, — убьём Игоря! — И в слепом порыве ярости, устремилась в монастырь его.
Напрасно возбранял Владыка, напрасно Князь Владимир, на борзом коне, хотел обскакать разъярённых, чтобы спасти единокровного, — толпа заградила ему дорогу.
Игорь, ничего не подозревая, стоял в церкви, пред иконой Богоматери и слушал божественную литургию. Буйная чернь, не уважая святости места и сана, извлекла инока из храма и ограды. Смятенный Владимир встретил мучителей и жертву, уже во вратах.
— Брат мой, куда? — воскликнул к нему болезненно Игорь.
Владимир, соскочив с коня, покрыл его иноческую рясу своей княжеской мантией, взывая к народу:
— Братья, не могите делать зла, не убивайте Игоря!
Сам, осыпаемый ударами, вместе с мучеником, он с трудом довёл его до двора матери своей и ринулся в ворота, надеясь, что уважут хотя жилище великой Княгини. Но ничего не пощадила неистовая чернь, — разбила ворота дома княжеского, и в сенях на самых ступенях умертвила Игоря. И Князь и инок, всё было забыто в убиенном, виделся один Ольгович.
Обнажённого повлекли за ноги сквозь торжище до Десятинной церкви, а оттоле, бросив его на случившуюся праздную телегу, свезли на Подол. Тогда только остыла безумная ярость.
Князь Владимир послал сказать народу:
— Вот вы уже убили Игоря, дайте хоть похоронить тело его!
Народ же, опамятовавшись, слагал вину на Ольговичей, умысливших злое на их Князя.
Невинный страдалец пролежал ночь в Новгородской часовне. Утром Митрополит послал игумена той обители, где провёл Игорь остаток горьких дней своих, предать с честью священные останки, в церкви Св.Симеона, что была на скате старого Киева к Подолу.
Церковь причла его к лику святых своих заступников, вместе с первыми страстотерпцами Русскими, Борисом и Глебом, столь же неправедно убиенными. И доселе призывается молитвенно имя Игоря в храмах древней столицы, близ самого места его убиения...»