Книга включает в себя несколько разделов: эпизоды из биографии; рассказы о животных, которых автору доводилось выращивать в неволе, у себя дома; рассказы о встречах с дикими животными; научно-популярные очерки об изучении дальневосточного леопарда методом радиомечения.

      Написанная живым языком, проникнутая заботой о сохранении дикой природы, книга легко читается и будет интересна как специалисту-биологу – ученому или учителю, так и всем, кто любит природу.

      Предлагаю любителям диких кошек почитать рассказ «Танец с тигром», который описывает уникальную встречу автора с тигром «лицом к лицу».

[250x]      Этот случай произошел во время обследования местообитаний леопарда на Сихотэ-Алине. Я и мой коллега, известный знаток тигров и леопардов Дмитрий Пикунов, решили установить, встречается леопард в этих местах или нет. 25 февраля 1987 года мы начали тщательно обследовать урочище близ Беневского кордона Лазовского заповедника. На следующий день по свежим впечатлениям я подробно описал случившееся. Вот как это было.

      …К вечеру вернувшись на кордон, я нашел записку лесников Лазовского заповедника, в которой они рекомендовали посмотреть подозрительные следы в двух километрах отсюда. Сразу же отправился в путь и рядом с дорогой обнаружил следы рыси. Часы показывали 17.30. До темноты оставалось около двух часов, и я решил тропить...

      Недалеко от вершины сопки, на солнцепеке, я потерял след – снег здесь выветрился. Только закрыл дневник после очередной записи, как услышал сильный треск слева и тут же увидел полосатый бок тигра. В метрах десяти ниже меня он остановился, тихо два раза рыкнул, оскалив пасть, и быстрыми шагами направился ко мне.

      Я замахал руками и стал громко говорить ему:
– Уходи отсюда, уходи, тебе здесь нечего делать. Я тебе ничего плохого не делал, уходи!
      Добавил и еще что-то. Я сильно испугался, говорил нервно и громко, в голосе чувствовался страх. Тигр подошел метров на пять и остановился. Я постарался взять себя в руки и заговорил спокойнее:

– Киса, ты же умница, большая, красивая, сильная, зачем тебе трогать меня? Давай разойдемся. Я туда, а ты в другую сторону. Я тебе ничего плохого не сделаю, у меня даже оружия нет. Уходи, пожалуйста, отпусти меня.

      Тигр стоял спокойно, слушал. Повернул голову, а затем и сам встал ко мне боком. Я посмотрел на его бок, но раны не заметил. (Перед этим на тигриной лежке мы видели пятна крови в районе лопатки.) Шерсть была не блестящая, а довольно тусклая, охристого цвета с размытыми черными полосами. Мелькнула мысль, что таких вот тигров в сумерках и путают с леопардом.

      Пока зверь стоял спокойно, я попытался пошевелиться, отойти в сторону. Но только зашелестели листья под ногами, как тигр резко повернулся и начал приближаться ко мне, обходя справа. Снова остановился, но уже метрах в пяти выше по склону. Мне это очень не понравилось: он занял отличную позицию для броска. Да и я стал по отношению к нему как бы меньше ростом.
      Все это время я продолжал разговаривать с тигром, старался говорить как можно спокойнее и ласковее, унял даже дрожь в ногах. И все время поворачивался к нему лицом. Моя речь, кажется, успокаивала хищника. Но стоило мне попытаться отойти в сторону, тигр сделал выпад и подошел уже метра на два. Снова пытаюсь успокоить его. Тигр останавливается, хотя явно нервничает – кончик хвоста подергивается.

      Мне пришла мысль закурить: может, запах отпугнет хищника. Осторожно сунул руку в карман, достал коробок, но спички кончились. В рюкзаке был еще один коробок. Однако попытки снять рюкзак растревожили тигра, он сделал несколько шагов в мою сторону. Опять та же схема: стараюсь успокоить его голосом, а он обходит меня по кругу. Все же удалось снять рюкзак, но при этом хрустнула ветка – тигр тут же резко повернулся и пошел на меня, низко наклонив голову. Он, как и я, нервничал и старался подойти ближе, но как бы не решался.
[770x]
      В двух метрах от меня вдруг начал чуть пятиться назад. Наконец успокоился, стал как-то неестественно зевать, посматривать по сторонам, тереться усами и щеками о кусты. Затем переломил сухую веточку и, как бы играя, начал перекидывать ее в пасти языком. И тут меня осенило: надо кинуть ему чтонибудь и отвлечь. Нащупал в рюкзаке небольшой туристический раскладной нож. Достал и раскрыл. Вытащил плоскую банку тушенки и начал потихоньку отходить. Тигр заволновался. Я снял с головы шапку и кинул рядом с ним. Зверь только на мгновение заинтересовался ею, слегка пожевал, бросил и опять занялся мною.

      Полетела пачка сигарет – тигр не обратил на нее внимания. В руках оставалась банка тушенки. Мелькнула мысль запустить ею в лоб тигра, но побоялся спровоцировать бросок. Катнул банку рядом с тигром вниз по склону. Хищник повернулся на шорох и проводил банку взглядом.
      Воспользовавшись паузой, я попытался оторваться от него, но поскользнулся на крутом склоне. Тигр от неожиданности вздрогнул, резко повернул голову и присел для прыжка. Шерсть вздыбилась, хвост нервно дергался, особенно кончик. Я, правда, мгновенно вскочил, но зверь уже двигался на меня, слегка приоткрыв пасть. В его движениях и взгляде появилась уверенность. Я продолжал убеждать тигра, всеми силами стараясь подавить в голосе нотки страха. Возможно, это подействовало: хищник остановился всего лишь в метре от меня. Я держал перед собой рюкзак, прикрывшись им, и упрашивал тигра оставить меня в покое.

      Запомнилась его голова. Шерсть на лбу блестящая и гладкая, на светлом фоне красивый четкий рисунок иероглифа. Почему-то врезалось в память мокрое темное пятнышко на нижней губе. Яркие желто-зеленые глаза с расширенными зрачками смотрели зло и решительно.

      Эта сцена длилась с минуту. Продолжая пристально смотреть мне в глаза и все ниже опуская голову, тигр сделал еще один шаг и стал медленно протягивать левую лапу к моей ноге. Я старался заслониться рюкзаком, не переставая разговаривать. Нос тигра отделяли от моих ног какие-то полметра. Такое противостояние продолжалось, наверное, минуты три. Все это время я ощущал безысходность. Мелькнула отчаянная мысль – ткнуть ножом в глаз хищника, но я понимал, что и от одноглазого тигра никуда не денусь.

      Но тигр не выдержал. Отвел глаза в сторону, обнюхал рюкзак,потерся об него усами и отступил на шаг. Постоял немного рядом, глянул по сторонам и улегся. Это придало мне уверенности.
      Я понял: пока стою неподвижно, он меня не тронет. Возникла даже такая мысль: могу протянуть руку и погладить его.

      Тигр спокойно лежал и слушал меня. Я рассказывал ему о перспективах охраны редких животных, рассуждал о возможных последствиях его хулиганской выходки. Нужно было что-то беспрерывно говорить, по возможности уверенно. Я делал комплименты его внешности, но временами ловил себя на том, что голос мой начинает подрагивать, и тогда мысленно взбадривал себя.

      Уже порядком стемнело. Деревьев, на которых можно было бы укрыться, рядом не было, кругом одни кусты. С тоской я услышал рокот снегохода – мой напарник Дима возвращался после тропления этого же тигра на теплый кордон (а кордон так близок – всего в полутора километрах, – но так для меня недоступен!).
      Надежды на то, что Дима выйдет по следам тигра к этому месту, теперь не оставалось. Я решил все же двигаться и приучить тигра к моему движению, откупаясь от него вещами. Оставаться рядом с ним в сумерках было рискованно. Может, он только и ждет темноты, чтобы напасть? Я стал потихоньку отходить. Тигр тут же встал и сделал выпад в мою сторону. Так было несколько раз.

      Я опять поскользнулся. Когда поднимался, тигриная голова была в метре от моей, причем на одном уровне, так как он стоял выше по склону. Я мгновенно вскочил и кинул ему большой кусок веревки, который приготовил раньше. Зверь подобрал веревку и начал методично жевать, откусывая небольшие отрезки. Это его немного отвлекло, он отпустил меня метров на пять - шесть, но потом снова пошел следом.

      Что следующее? Достал из рюкзака душегрейку-безрукавку, в которую заворачивал фотоаппарат, и продолжил спуск. Меховая подкладка очень заинтересовала тигра, и он подошел вплотную. Я стал класть душегрейку перед тигром, он вырвал ее чуть ли не из рук и, теребя, отошел в сторону. Я воспользовался этим и спустился метров на пятнадцать, приготовив шарф и меховую варежку.

      Тигр опять догнал меня и занял прежнюю дистанцию – три-пять метров. Шел рывками: то догонит, то ляжет, то обойдет вокруг меня. Его поведение напоминало охоту. Зверь становился решительнее. Возможно, только мой монолог удерживал его от нападения.
      Вскоре мы вышли на открытое место – небольшое, заросшее сорняками поле. К этому времени совсем стемнело и в поведении тигра чувствовались неприятные изменения. Он стал не просто ложиться, а затаиваться. Шел на полусогнутых лапах, низко пригнувшись к земле и часто припадая к ней. Я понял: таким образом он подкрадывается ко мне, и все же решил пробиваться к дороге за рекой.

      На подходе к реке тигр отстал метров на двадцать, а потом вовсе пропал из виду. И уже над берегом вдруг выскочил метрах в пяти впереди и остановился, преградив мне путь к реке. Темнота не позволяла разглядеть выражение его морды, но я чувствовал приближение критического момента. Я все разговаривал с тигром и медленно продвигался к реке.
      Берег оказался полутораметровым обрывом. Если спрыгнуть на лед, то сразу окажусь гораздо ниже тигра. Кроме того, резкое движение может спровоцировать тигра. Двинулся вниз по течению в надежде найти более удобный спуск. Тигр забежал вперед и уселся метрах в пяти на краю обрыва. Времени на раздумье оставалось все меньше. Осторожно, прикрываясь рюкзаком, обошел тигра, не меняя расстояния, поворачиваясь к нему лицом, и двинулся дальше. Тигр опять опередил меня и стал на моем пути.

      Такими «галсами», довольно быстро передвигаясь, мы прошли метров сто. Наконец появились небольшие овражки, прорезающие берег: здесь можно спуститься к реке. Но как только я стал у вершины одного из них, тигр занял позицию у его выхода. Мне нужно было, таким образом, пройти под зверем. Я не рискнул, перешел к следующему овражку, и тигр повторил свой маневр.
      Наконец я выбрал место и решился соскользнуть к реке.

      Я понимал, что неизбежно окажусь ниже тигра, и он получит идеальную позицию для прыжка. Но выхода не было, я прошел вниз метра на два, и он тут же прыгнул на то место, где я только что стоял. Я повернулся к тигру лицом, машинально выставив перед собой рюкзак.

      Тигр замер буквально за шаг – явно перед прыжком: все четыре лапы собраны вместе, спина изогнута, как пружина, тело возбужденно дрожит. Я замер, опасаясь любым жестом нарушить хрупкое равновесие. Это был действительно страшный для меня миг. Хищник мог не выдержать напряжения и решиться на бросок. Он чуть-чуть заскользил по обледеневшему дну овражка, еле удерживаясь. Его сносило на меня, и я решился потихоньку отступить назад, продолжая говорить. Тигр скатился к моим ногам, едва не уткнувшись носом в колени. Возможно, он испытал облегчение, избавившись от неудобной позы. Я чувствовал, что зверь уже менее агрессивен, чем несколько секунд назад.

      Он снова шел сзади, сопровождая меня к перекату. Каким-то чудом, прыгая спиной вперед по обледеневшим камням, я, не замочив ног, пересек реку и оказался на другом берегу. У воды хищник остановился и стал пить. Я все дальше уходил от него.
      И последняя картина: в глубоких сумерках тигр стоит, высоко подняв голову, и смотрит в мою сторону.

      Скоро я услышал звук снегохода...
      Так закончилось мое более чем часовое свидание с тигром.

      …Не дождавшись моего возвращения до темноты, Дима, выпив чаю, отправился на поиски. Он увидел меня на дороге без шапки и сильно удивился. А когда я нервно попросил побыстрее разворачиваться и сматываться, потому что здесь тигр, он встревожился. Беспокойство усилилось, когда на кордоне я начал рассказывать о происшедшем. Дима поинтересовался: все ли у меня в порядке с головой?

      В это время в Лазовском заповеднике проходил учет численности тигра, и несколько сотрудников остановились на ночевку на этом же кордоне. Весь мой рассказ сопровождался смешками: вот эта «наука» – раз в жизни издалека увидел тигра и несет какойто бред. Только Дима не смеялся, но и верить отказывался. Мне оставалось лишь одно – молить Бога, чтобы ночью не выпал снег и не скрыл наши с тигром следы.

      Ночь прошла для меня на удивление спокойно: кошмары не мучили, спал как обычно. Утром дружной компанией мы поехали на машине к сопке, где состоялась моя встреча с тигром. Некоторые еще похохатывали. Стали тропить. Вышли на место, где тигр начал меня преследовать. Добрались по следам до моей пожеванной и обслюнявленной шапки (страшно представить, что в ней могла бы находиться моя голова), подобрали сигареты и банку тушенки. Смешки утихли: вроде все подтверждается, но сомнения остаются, пока мы находимся на бесснежном пятачке.

      Но вот мы снова выходим на снег, подбираем искромсанную веревку, начинаем мерить расстояние между моими следами и следами тигра во время нашего «танца» – от одного и редко более пяти метров, и на лицах спутников появляется тревожное удивление. Так вытропили мы весь наш путь с тигром до самого конца. Из выброшенных вещей я не нашел своей безрукавки.

      Оказывается, тигр вернулся и основательно ее потрепал. Когда мы возвращались к машине, я заметил безрукавку на склоне сопки.
      Решил подобрать ее и только стал подниматься, как за спиной услышал:
– К черту ее, к черту!

      Когда вернулся, меня ждал на дороге один Дима, все хохотуны с весьма озабоченными лицами сидели в вахтовке.

      На этом мои приключения в Лазовском заповеднике не закончились, и мне пришлось пережить еще один жуткий момент, может быть, не менее страшный, чем при встрече с тигром.


      Отработав в окрестностях Беневского кордона, мы переехали в противоположную часть заповедника, чтобы обследовать урочище близ села Сокольчи. Мы с Димой отправились на снегоходе по долине небольшой речки, выбегающей к деревне. Почти сразу обнаружили следы молодого тигра с очень маленькими лапами. Дима отправился по этим следам по основной долине, а я – по руслу притока.
      После моей встречи с тигром было решено не отпускать меня на маршруты без оружия. У водителя отыскалась старая ржавая одностволка, и я вынужден был для общего спокойствия таскать ее с собой, хотя не представлял, чем она могла бы помочь в критической ситуации.

      Вскоре долина вывела меня на равнинку, покрытую густым кустарником и молодняком дуба высотой полторадва метра. Густая сухая листва с дуба не опала на зиму. Место явно не для леопарда, здесь ему очень сложно охотиться: видимость не более пяти–восьми метров, треск листвы слышен за десятки метров.
      Снега здесь не было, и дальнейший маршрут терял смысл. Я уже решил возвращаться, как вдруг метрах в десяти раздался шорох.
      После моего свиста и крика я не услышал удаляющихся шагов, которых следовало бы ожидать от косули или оленя. Сразу возникло другое предположение. Я вспомнил про ружье. Кое-как затолкал патрон и стал, пятясь, отступать. Вскоре вышел на старую дорогу и по ней бодро пошел в направлении деревни.

      Через несколько сотен метров дорогу пересек небольшой ключ с обильной наледью и сохранившейся на ней порошей. Это давало отличную возможность для проверки участка: уж если бы забрел сюда леопард, он, несомненно, воспользовался бы этой бесшумной ледяной дорогой. Пройдя сотню метров вдоль ручья, я наткнулся на совершенно свежие следы молодого тигра. Неужели это он лежал там, в дубняке? По крайней мере, следы вели в том направлении.
      Впечатления от встречи с беневским тигром были слишком свежи, что мешало мне продолжать путь. Успокаивало то, что наледь иссякала, и я с облегчением вернулся на дорогу к деревне.

      Вскоре я наткнулся на посадки кедра. Саженцы были хилыми и низкорослыми, хотя в сводках наверняка проходили как кедрач двадцатилетнего возраста. Близость тигра не располагала к остановкам, но я решил сфотографировать кедрушки. Приник к видоискателю, выбирая картинку повыразительней. Вдруг что-то неожиданно накрыло меня сзади с головой! У меня подкосились ноги, и я уронил бы фотоаппарат, не будь он на ремешке.

      Но... ничего страшного не произошло. Оказывается, порыв ветра закинул клапан рюкзака мне на голову. В этот момент я испытал настоящий ужас – адреналина в крови, наверняка, было больше, чем при памятной встрече с тигром.