Перепост в знак уважения отсюда http://h.ua/story/314039/
Автор: Григорій Яблонський
27 января 2011 года в Одессе хоронили Анну Яблонскую. Хоть и по высокому церковно-погребальному разряду, но торопливо, подальше от сотен, а может и тысяч потрясенных людей, которые не могли поверить «ящику» или радио, что эта знакомая им, красивая не только талантом 29-летняя умница – поэт, писатель и драматург, счастливая мама трехлетней Машеньки – погибла в соседней империи…
И было отпевание в главном одесском соборе - с семьей, родственниками и немногими друзьями. И присутствовали там даже мэр города и вице-губернатор. Снимали сюжет допущенные телекамеры (потом на сайте киевской ТСН появятся слова о том, что время похорон Анны Яблонской почему-то тщательно скрывали.) И вот подготовленные похороны уже на Таировском кладбище. Вышли из автобуса, идут за гробом родные и друзья. Прозвучало хорошо отредактированное, оно же и единственное надгробное слово, далее перворазрядный, но деловито-краткий сценарий погребения. В последние минуты все же открыли крышку гроба… Глядя в родное лицо погибшей Ани, Анечки, можно было прошептать свою просьбу о прощении, прикоснуться губами к ее высокому лбу и отходить, отходить… за тремя горстями земли…
Вспомнилось обращение в мэрию с просьбой об организации общественного прощания одесситов с дочерью Одессы хотя бы в течение половинки одного дня. Чтобы была живая очередь хотя бы в тот маленький зал, где в спектакле молодежного театра "Тур де Форс" выступала совсем юная Аня Яблонская – но это осталось безответным, несбыточным.
Да, она была дочерью этого города, в имени которого сейчас преобладают легенды о минувшем, о тех славных именах, в том числе литературных. Но и в очень давние времена жадная до всех ценностей метрополия забирала к себе все лучшее и всех лучших. Не кнутом, так пряником, а в большевистской совдепии так и вовсе – не пряником, так кнутом. Наилучшим местом его применения была провинция. И даже не та, про которую сказал нобелевский лауреат Иосиф Бродский: «Если довелось в империи родиться, надо жить в глухой провинции у моря». В эпоху «развитого» совка жить с талантом даже в Одессе было вообще-то опасно для жизни. Талант, он ведь не может молчать, говорить только на кухне, писать не доносы, а стихи и рассказы. В ящик…
Двадцать лет назад эта империя наконец-то начала разваливаться. Но далеко не все из новых национальных государств, а также их частей и областей избавились от дурного, позорного состояния провинции, глухомани. И не было никакой радости в том, что здешние бывшие сатрапы поголовно становились олигархами, а их челядь – ворами-нуворишами. Что росли «царские села», а по улицам катили «мерсы» и «майбахи». Даже та культура, что была, шла под каток: издательства умирали, из дырявых музеев картины воровали, в бывшей киностудии тряпьем торговали. Не уехавшие за тридевять земель художники становились арт-бомжами. Театры? Об этих уцелевших в своих зданиях одесских заведениях Анна Яблонская сказала, что там на сцене все мертво, своей публике там продают бездарность и развлекуху. А к неожиданно возникшей девушке, у которой еще в 14 лет вышла первая книга, и которая принесла свою пьесу, там отнеслись... как к проститутке.
Что же ей было делать? Покинуть свой город навсегда, писать на родном языке за дальним бугром? Так вот, про Анну Яблонскую надо понять: этот сюжет не про нее. Несмотря ни на что, она любила свой город и свою страну. Вспомните, как недавно она на весь Интернет пояснила кремлевскому местоблюстителю и блогеру, какие правильные ударения надо делать в словах «Украина» и «украинский народ»? И еще многое о правильных межнациональных отношениях сказала она в своем открытом обращении. И не вина Ани, что до «кремлядей» это не дошло, и в Московии уже топчут грязными сапогами украинские книги, бьют женщину – директора единственной там украинской библиотеки. Что тамошние «прокураторы» уже закрывают объединения живущих на территории РФ миллионов украинцев…
Так что же было делать молодому, талантливому и замечательно работоспособному автору, пишущему на языке Ахматовой, Чехова, Пастернака, Булгакова? По давно протоптанной Анной Горенко (девичья фамилия Анны Ахматовой) дорожке пришлось и Ане наведываться из Одессы в ту часть бывшей метрополии, где еще держались чудом толстые литературные журналы, где возникали и боролись за жизнь молодые театры. И, слава Богу, там Аня нашла своих прозорливых редакторов и увлеченных режиссеров. И пошли ее первые большие публикации. И призовые места в драматургических конкурсах. И наконец – начали сбываться постановки ее удивительных, пронзительно честных пьес, где странные хорошие люди, которых тоже называют «простыми», живут в непростой, нехорошей обстановке…
О последней из тринадцати Аниных драматургических работ сейчас знают все. За сценарий «Язычники» в конкурсе московского журнала «Искусство кино» ей была присуждена премия. Но Аня так и не узнала, что эта премия – первая, высшая…
Давно обреченная империя, где еще правит зарвавшийся чекист, ради власти которого взрывались дома в своих же городах; где продолжают зариться на чужие земли и совращают чужих граждан; где устраивают «маленькие победоносные войны» с большой кровью; а не удается предотвратить ответный терроризм, так травят своих людей в зале на Дубровке, убивают своих школьников в Беслане – и не несут никакой ответственности за фактически развязанную, давно идущую гражданскую войну со взрывами на железных дорогах, с массовыми убийствами ни в чем не повинных людей – уже в московском метро, уже под самой Лубянкой, – вот эта империя 24 января 2011 года по-своему встретила в Домодедово поэта, писателя и драматурга Анну Яблонскую.
Свободно проникший в аэропорт террорист без проблем протащил в зал, где встречают прилетевших пассажиров, свои 5-7 кило взрывчатки с нарезанными железяками. Говорят, минут пятнадцать зомбированный нелюдь чего-то или кого-то ждал. А потом раздался этот взрыв!..
Теперь, когда имя нашей Анны Яблонской по-особому занесло этот, не известно уж какой по счету имперский теракт в историю отечественной и мировой культуры, надо во весь голос – и на весь мир – сказать нынешнему «галерному» правителю соседней империи и его безразмерно разжившимся подельникам:
– Не отсидитесь в своих охраняемых резиденциях, поместьях и замках. За все загубленные жизни гореть вам вместе с террористами в одном аду. Но сначала надо бы ответить не по вашему басманному, а по справедливому земному суду.
А чтобы этот суд состоялся, придется вернуться к подавляемому большинству простых людей так долго, так жутко разваливающейся империи. Это большинство там именуется населением. Так ли уж ни в чем не виновато оно? Те, кто родился еще в «великом и могучем», те, кому сейчас за семьдесят, помнят, как сквозь вой «глушилок» донесся до них четко сформулированный диагноз главного недуга в их стране: «Враги народа сидят в Кремле». Так не слишком ли они там засиделись?
Давно известно макиавеллево по сути соображение о том, что каждый народ заслуживает то правление, которое он имеет. Но давайте проще – с самыми конкретными примерами. Почему большинство людей африканского Туниса вышло на свои улицы, чтобы свергнуть проворовавшийся, прогнивший, осточертевший режим? Почему эта праведная волна докатилась до президентских и королевских порогов в Египте и Иордании? Да потому, что люди там перестали быть просто населением, быдлом. Сейчас они становятся полноправными народами – источниками власти в своих странах.
А вы, миллионы россиян, когда на выборы пойдете, как голосовать-то станете – своим соображением или как нынче: что по вашему «зомбоящику» скажут?
Григорий Яблонский
Чтоб не забыть. Наша Анна про каждого из вас свой сценарий писала. Станете народом – всё увидите.