
Мы в Константинове, спасибо, Боже,
Что ты привёл нас всё-таки к Серёже!
Все пчёлы на цветы слетают летом,
Но мать-пчела живёт в душе поэта.
Его стихов я слышу дивный голос –
Там вся Россия, каждый русский колос
Глядятся в вечность с берега речного,
Воспетые его бессмертным словом.
В душе нежданно радость воцарится,
Что на его скамью могу садиться,
Где запахом познаний первых веет
Из школьной сумки отрока Сергея.
Три черногорца – Вуйсич, я, Свркота –
Пришли под деревенские ворота,
В которые входил он после школы
По-детски беззаботный и весёлый.
Великий час, хоть для туристов поздний,
Мы – во плоти, поэт Есенин – в бронзе.
И мамин плат, застиранный, поблёклый,
Ещё от слёз и от страданий тёплый.
Встречают нас хозяева у двери –
Экскурсоводы, муравьи, деревья.
Закатным солнцем луг цветёт небесный
И рожь поёт есенинские песни.
Встречает дом гостей не хлебом-солью,
А светлой грустью и священной болью.
А за окном, где быстро вечереет,
Застывший бюст бессмертного Сергея.
И месяц проливает струи света
На золотую голову поэта.
