Великая Отечественная война в рассказах И. А. Ефремова

• Ольга Ерёмина
• Путь к Победе

В «Бухте Радужных Струй» мы читаем описание шторма – и в «Последнем марселе» тоже. В «Звёздных кораблях» Ефремов описывает не просто шторм, а цунами. Эти картины роднит точность и образность: «Голос приближающегося шторма обладал тягостным и зловещим очарованием. Исполинская мощь его готова была обрушиться на старую бригантину, метавшуюся в волнах…»

(Описания Ефремовым различных проявлений стихий, в том числе водной стихии, ещё ждут своего исследователя.)

Итак: «Бригантина под единственным уцелевшим марселем неслась по бурному морю.

Старпом вмести с Титаренко, обливаясь потом под мокрой насквозь одеждой, крепко держали штурвальное колесо. Штурвал сопротивлялся, и малейшая неверность руля грозила немедленной гибелью. Ильин старался угадать в неистовом танце волн ту линию, стремясь по которой судно, как балансирующий над пропастью человек, могло надеяться сохранить своё существование.

Остальные моряки, изнемогая от усталости, беспрерывно качали помпы: вода в трюме – из разошедшихся швов – быстро прибывала. Никто не испытывал страха: слишком яростна была борьба за жизнь».

В этот момент повествование неожиданно обрывается.

Далее автор применяет часто употребляющийся в кинематографии приём, который в некотором роде можно назвать параллелизмом, или «А в это время…».

А в это время сравнительно недалеко от каравеллы, в том же море, в тот же самый шторм, который характеризуется как «бал сатаны», движется английский крейсер «Фирлесс» («Бесстрашный»). У читателя создаётся ощущение, что начался совсем новый рассказ.

Ефремов использует приём контраста: на борту крейсера мы видимо совсем иную картину, нежели на мчащейся среди разъярённых волн каравелле. В кают-компании ярко горел свет, «большинство свободных офицеров собрались здесь, расположившись в удобных позах».

Офицеры затевают спор о том, представителей какой нации можно назвать лучшими моряками в мире: норвежцев или англичан. Называют также японцев и даже турок.

В этот момент в кают-компанию входит сменившийся с вахты офицер. Это Кэттеринг, пользующийся у команды особым уважением: до войны он работал в архиве адмиралтейства по поручению Парусного клуба и знает множество морских историй – «старинных рассказов». (Читатель сразу вспомнит капитана «Котласа», старавшегося сохранить для потомков истории русских торговых моряков, вынужденных плавать под флагами других стран. Погибшего капитана и Кэттеринга роднит интерес к истории, понимание её ценности.)

К вошедшему обращаются с просьбой быть судьёй в разгоревшемся споре. Кэттеринг предлагает сначала выслушать его рассказ, а потом решать.

Далее следует короткая вставная новелла, которая обладает эффектом не просто параллелизма, но – более: синхронизма. Она так важна в структуре произведения, что приведём её полностью.

«В числе других документов я обнаружил интересный рапорт полковника индийских колониальных войск Чеверленджа и сублейтенанта флота его величества Губерта о причинах гибели трёхмачтового корабля Ост-Индской компании «Фэйри-Дрэги» в тысяча восемьсот семнадцатом году. Этот корабль попал в большой циклон в Индийском океане. Шквал налетел так внезапно, что рангоут корабля был сильно повреждён, груз сместился в трюмах вследствие крена. Только опытность искусного капитана и героическая работа матросов вывели «Фэйри-Дрэги» из крайне опасного положения. К несчастью, шквал был предвестником страшного циклона, противостоять которому повреждённый корабль уже не смог… Когда разбитый корабль уже погружался в океан, – возобновил Кэттеринг рассказ, – с него заметили бриг неизвестной национальности, шедший тоже на фордевинд и догонявший тонущий «Фэйри-Дрэги». Неуклюжий широкий корпус судна временами весь исчезал в колоссальных волнах, виднелись только верхушки его двух мачт. Судно шло под единственным парусом, не соответствующим силе циклона, – нижним марселем. Поражённые благополучным состоянием судна, моряки тонущего корабля дали сигнал бедствия. Неизвестный бриг стал осторожно приближаться к «Фэйри-Дрэги», но тут «Фэйри-Дрэги» пошёл ко дну…»

В этот момент в кают-компанию входит старший офицер, требует виски и объявляет: «В море парусник неизвестной национальности, под одним марселем, идёт на фордевинд, как и мы».

«– Что такое, сэр? – вскочил Кэттеринг. – Уж не чёрное ли двухмачтовое судно

Теперь настала очередь старшего офицера изумиться:

– Вы угадали, Кэттеринг! Будь я проклят, если знаю, каким образом. Ему плохо приходится».

Все офицеры поторопились посмотреть на странный парусник.

Когда шторм утих, англичане смогли поднять спасательную шлюпку с встреченной бригантины. Офицеры почтительно расступились перед шестью русскими моряками. Те ушли переодеваться и спать, а Кэттеринг досказал свою историю, которую судьба уже рассказала за него: бриг «Ниор» был французским судном, «но команда была русская, и вёл бриг после смерти капитана-француза русский помощник. Русские моряки тогда показали изумительное искусство». Команда «Ниора» сумела спасти часть команды «Фэйри-Дрэги» и справилась с циклоном.

Кэттеринг же подводит итог спора, отвечая на вопрос, как континентальный народ оказывается способен к морскому искусству: «Мне кажется, тут дело в особых свойствах русского народа. Их всех европейских наций русская сформировалась на самой обширной территории, притом с суровым климатом. Этот выносливый народ получил от судьбы награду – способности, сила которых, мне кажется, в том, что русские всегда стремятся найти корень вещей, добраться до основных причин всякого явления. Можно сказать, что они видят природу глубже нас. Так и с морским искусством: русский очень скоро понимает язык моря и ветра и справляется даже там, где пасует вековой опыт».

Так Ефремов из рассказа о необыкновенном подвиге русских моряков устами нашего извечного друга-соперника делает вывод об особенностях всего народа.

Что же случилось с отважными моряками? «Фирлесс» остановил пароход, шедший из Англии в СССР, и шестеро товарищей отправились на родину. Автор не упоминает больше о заветной тетради капитана, но нам понятно: тетрадь сохранилась. Старпом Ильин не даст ей пропасть. Он принял эстафету капитана.

К отмеченным художественным особенностям рассказа надо добавить кольцевую композицию: незадолго до гибели «Котласа» кочегар смущенно обращается к Виктору Метелицыну, третьему помощнику, с просьбой спеть. Виктор поёт:

«Ты, родина, долго страдала,

Сынов своих верных любя,

Ты долго меня ожидала…»

На этих словах голос певца обрывается.

В последних строках рассказа Виктор вновь поёт ту же песню – но на этот раз без звенящей печали в голосе, и заканчивает не произнесённой при первом исполнении строкой:

«И, видишь, приплыл к тебе я!»

Обратимся к основному вопросу статьи: как же преодолевается инфрено в этих рассказах?

Преодолевается благодаря спасению знаний и творческой силе мысли – независимо от национальности учёного. Благодаря научному поиску, товариществу, мужеству и воле к борьбе.

В романе «Час Быка», в сцене, где Фай Родис в подземелье просматривает материалы о прошлом Земли, о чудовищных войнах и массовом уничтожении людей, мысль о том, что война есть проявление инферно, звучит в полную силу. Но впервые эта идея прозвучала в рассказах Ефремова, написанных во время Великой Отечественной войны и после неё. Работая над рассказами, через творчество автор сам преодолевал чудовищное притяжение инферно и помогал в этом читателям, задавая векторы преодоления: научная мысль, творчество, товарищество, воля к борьбе и любовь.

Сентябрь-октябрь 2024

Ольга Александровна Ерёмина (1970) – российская писательница, поэт, филолог-литературовед, педагог-методист. Родилась в пос. Заречном Заволжского района Ивановской области. В 1993 г. с отличием окончила факультет русского языка и литературы Калужского государственного педагогического института (КГПУ) имени К.Э. Циолковского. Автор работ по литературоведению и методике преподавания русского языка и литературы в школе. В 2001 г. выпустила поэтический сборник «Струны». Соавтор книги «Александр Тихонов. Легенда мирового биатлона» (2013), написанной в сотрудничестве с А.И. Тихоновым по заданию издательства «Вече». В книге «Юрий Коваль: проза не по-детски» (2014) исследовала творчество Ю.И. Коваля. Соавтор (совместно с Н.Н. Смирновым) исторического романа «Сказание об Иргень» (2019), посвящённого событиям VI в. до нашей эры. Соавтор (вместе с Н.Н. Смирновым) биографии писателя-фантаста и учёного И.А. Ефремова, вышедшей в серии «ЖЗЛ» в 2013 г. Автор-составитель и редактор книги «Переписка Ивана Антоновича Ефремова» (2016). Лауреат Международной литературной премии в области фантастики им. А. и Б. Стругацких (2017) в номинации «Критика и публицистика». Автор дилогии «Котёл Господень» и «Белые кречеты», посвящённой драматическим поворотам русской истории XV в. Живёт в Москве.

• Источник: Российский писатель Фото: dzen.ru
• Об авторе Ольга Ерёмина