|
|
О собственной финансовой несостоятельности вынуждена объявить одна из легенд мира фотографии и кинематографа: компания Кodak долгие годы стояла во главе списка изобретателей и первопроходцев, определявших лицо технологических перемен. Однако концерн с блестящим прошлым стал заложником собственной впечатляющей истории, так и не сумев обрести себя в быстро меняющемся мире новых технологических идей, которыми умело воспользовались конкуренты. Поражение Кodak – урок большинству высокотехнологичных предприятий, напоминающий о необходимости пребывать в постоянном, неостановимом поиске новых путей развития и разработки новых, более актуальных бизнес-моделей.
С того момента, как Джордж Истман (George Eastman) основал компанию Eastman Кodak и она вывела на потребительский рынок свои первые разработки, минуло 132 года. Прошение о защите от кредиторов согласно 11 главе американского законодательства о банкротстве стало закономерным итогом затянувшегося падения некогда пионера, всё последнее десятилетие проработавшего инвесторам и себе в убыток. Компания, сумевшая привести рынок к революционным изменениям, сама стала жертвой технологической революции: сначала плёнку сменила цифра, затем мобильный телефон со встроенной фотокамерой стал самым распространённым способом остановить и запечатлеть мгновение. Бизнес-модель Kodak устарела, обороты неуклонно падали, как выцветают старые фотографии.
Концерн, занимавший ведущие позиции на мировом рынке и заработавший при помощи передовых технологий миллиарды, рано или поздно становится заложником собственного успеха, упуская новые возможности и тенденции, обеспечивавшие отрыв. В такой ситуации побывали пионеры интернет-рынка Lycos и Yahoo, схожие в целом неприятности угрожают Microsoft и Blackberry, не удастся избежать их ни Google, ни Facebook. Аналитики в таких ситуациях рассуждают о «дилемме инноватора»: подолгу пытаясь защитить собственный успех, пионеры слишком мало инвестируют в будущее, разыскивая новые возможности опередить подтягивающихся конкурентов. Значительная часть этой проблемы – неумение воспользоваться собственными или сторонними наработками, вовремя не разглядев их потенциал.
В начале 80-х годов прошлого века Kodak был практически монополистом на американском рынке потребительской фотоаппаратуры. Схожую позицию в Японии занимала компания Fuji, стремившаяся потеснить законодателя американской фотомоды. В обеих корпорациях осознавали, что будущее фотографии – за её дигитализацией. Kodak даже умудрился приложить руку к её зарождению: специалисты компании в 1975 году разработали цифровую фотокамеру, однако прототип быстро оказался припрятанным в один из дальних шкафов исследовательского центра, дабы не навредить бизнесу по торговле фотоплёнками – цифровые технологии не обеспечивали те сверхприбыли, к которым привыкли производители плёнки, фотобумаги и химических реактивов. «Кодаку», надолго застрявшему на сокращающихся рынках, не хватило гибкости, как у японских конкурентов.
Накопленные знания и опыт в химическом производстве стали катализатором провалившихся попыток концерна обосноваться в фармацевтической индустрии, на которые в тех же 1980-х Kodak истратил миллиарды. Надежды сбыть миллионы залежавшихся на складах аналоговых камер в развивающихся странах в уверенности, что их приобретут не имеющие доступа к компьютерам, не оправдались – вчерашние бедняки всё равно покупали цифровые фотоаппараты вместо устаревших плёночных. Нынешний руководитель компании Антонио Перес (Antonio Perez) пытался перепрофилировать её на оказание услуг в области цифровой печати, но и этим надеждам не суждено было предотвратить закат фотоимперии.
Семнадцати тысячам сотрудников «Кодак» остаётся надеяться, что под контролем кризисных управляющих, в условиях защиты интересов кредиторов компания сможет оздоровить финансовую деятельность. Свои патенты, стоимость которых оценивается в миллиарды, фирма продаст конкурентам, чтобы освободить средства на выплату хотя бы части 8-миллиардного долга. Но даже если марка Kodak продолжит своё существование, от её репутации лидера рынка высоких фотографических технологий останутся лишь блёклые воспоминания. |
|