Чжухай (КНР) — Через год после распада СССР Кремль, отчаянно нуждавшийся в деньгах, начал поставлять Китаю новинки из своего гигантского военного арсенала. На продажу была выставлена даже гордость российских ВВС – истребитель Су-27, созданный на фирме «Сухой». В течение 15 лет Россия была крупнейшим поставщиком вооружений в Китай: Пекин закупил у нее истребители, эсминцы, подлодки, танки и ракеты на сумму от 20 до 30 миллиардов долларов. Получили китайцы и лицензию на сборку Су-27 из российских комплектующих.

Сегодня, однако, этот «праздник жизни» для российского ВПК закончился, а вот для китайского – только начинается.

Десятки лет импортируя и «разбирая по винтикам» российскую военную технику, Китай сегодня достиг качественного прорыва: теперь он в состоянии самостоятельно производить многие виды современных вооружений – в том числе высокотехнологичные реактивные истребители вроде Су-27 – и собирается строить собственный авианосец. Китайские инженеры не только сумели «клонировать» отличную авионику и радар Су-27. Теперь они оснащают его последним звеном в цепочке технологического прогресса – реактивным двигателем собственного производства.

За последние два года Китай не разместил в России ни одного крупного заказа на военную продукцию. Более того, он начинает экспортировать скопированные вооружения, подрывая позиции России на рынках развивающихся стран. В потенциале его действия могут также изменить соотношение военных потенциалов в нескольких «горячих точках» планеты.

Этот эпохальный поворот событий наглядно ощущался при посещении российской экспозиции на китайском авиасалоне, проходившем в ноябре в городе Чжухай на юге страны. Прежде именно Россия была звездой этого шоу, привлекая посетителей выступлениями пилотажной группы «Русские витязи», демонстрируя «вживую» истребители, вертолеты и транспортники, и увозя с собой многомиллиардные контракты. На сей раз россияне не выставили ни одного настоящего самолета, ограничившись немногочисленными пластмассовыми макетами, и несколькими десятками персонала, которым зачастую приходилось скучать без дела.

Китай же, напротив, экспонировал беспрецедентное количество образцов военной техники, и почти все они основаны на российском «ноу-хау». А гвоздем программы стали выступления пакистанской пилотажной группы "Sherdils," летающей на самолетах, основанных на российских разработках, но строящихся в Пакистане и Китае.

«Раньше мы были старшим партнером в этих взаимоотношениях – а теперь стали младшим», - констатирует Руслан Пухов из Общественного совета при Министерстве обороны – гражданском консультативном органе военного ведомства. В таком же незавидном положении, как российский ВПК, оказались корпорации из многих других стран, с которыми Китай начинает все серьезнее конкурировать, выставляя на мировой рынок ультрасовременные поезда, оборудование для электростанций и другие изделия гражданского назначения, основанные на технологиях, полученных у Запада. В данном случае, однако, весьма важен и аспект, связанный с безопасностью: Китай разрабатывает системы вооружений, – в частности, авианосцы и истребители морского базирования – представляющие угрозу для Тайваня и способные бросить вызов контролю США над западной частью Тихого океана. Кроме того, экспорт китайских боевых самолетов и других современных вооружений может изменить соотношение военных сил в Южной Азии, Судане и вокруг Ирана.

Пока по объему военных мускулов Китай сильно уступает Соединенным Штатам – крупнейшему в мире производителю и экспортеру вооружений. В 2005-2009 годах на долю Китая приходилось 2% от мирового военного товарооборота; по оценке Стокгольмского международного института по изучению проблем мира (SIPRI) среди экспортеров вооружений он занимал девятое место. Тем не менее, после поражения Японии во Второй мировой войне ни одна азиатская страна не пыталась создать экспедиционный военный потенциал – да и не могла этого сделать собственными силами.

В связи с тем, что Китаю удалось так быстро освоить российские технологии, возникают вопросы относительно сотрудничества американских компаний с гражданскими подразделениями китайского ВПК. К примеру, государственная китайская авиакосмическая корпорация - Aviation Industry Corp. (AVIC) – производит не только истребители, но и новый гражданский авиалайнер, и в этом ей помогают General Electric Co., а также ряд других предприятий американского авиапрома. Один сотрудник GE, впрочем, отмечает, что его фирма уже не один десяток лет поддерживает партнерские отношения с зарубежными моторостроителями, и для защиты интеллектуальной собственности «создана разветвленная система мер безопасности».

Несомненно, происходящие события затрагивают и американские военные программы. В частности, в прошлом году Пентагон решил сократить закупки F-22—самых современных на сегодняшний день строевых истребителей – отчасти на том основании, что у Китая в ближайшие 15 лет значительного количества аналогичных самолетов не будет. Но затем заместитель командующего ВВС КНР генерал Хэ Вэйжун (He Weirong), объявил, что истребители пятого поколения китайской разработки вскоре начнут проходить летные испытания и будут приняты на вооружение через «восемь-десять лет». По последним оценкам Разведывательного управления Министерства обороны США Китаю понадобится «около десяти лет», чтобы оснастить свои ВВС «существенным количеством» истребителей, соответствующих технологии «стелс».

Тем временем спор о правах интеллектуальной собственности на военные технологии стал серьезным испытанием для Москвы и Пекина в их стремлении преодолеть традиционное соперничество и наладить дружественные отношения. «В прошлом мы не уделяли достаточного внимания нашей интеллектуальной собственности, - отмечает один сотрудник российского оборонного ведомства. – И теперь Китай с нами же и конкурирует на международном рынке».

Одним из самых наглядных примеров в этой связи является история с J-11B – китайским истребителем, предоставляющим собой, по утверждению российских официальных кругов, точную копию Су-27, одноместного боевого самолета, разработанного в СССР в 1970-х – 1980-х в качестве ответа на появление у американцев машин F-15 и F-16.

Со времен идеологического конфликта в 1956 году, который в 1969 году привел даже к эпизодическим пограничным столкновениям между двумя странами, и вплоть до начала девяностых Москва не продавала Пекину вооружений в сколько-нибудь серьезных масштабах. Однако после распада СССР Кремль остро нуждался в валютных доходах. В результате в 1992 году Китай стал первой страной, куда Су-27 начал поставляться на экспорт. Пекин заплатил миллиард долларов за партию из 24 машин.

Эта сделка стала большой удачей для Пекина, к тому времени уже не беспокоившегося относительно массированного вторжения советских сухопутных войск, и теперь уделявшего основное внимание отстаиванию своих притязаний на Тайвань, а также ряд районов Южно-китайского и Восточно-китайского морей. Попыткам модернизации ВВС и ВМС КНР препятствовало эмбарго на поставки вооружений, введенное США и Европейским Сообществом после разгона демонстрации на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. При этом, по словам западных военных аналитиков, задача оснащения вооруженных сил современной техникой приобрела для Пекина особую актуальность после первой войны в Персидском заливе: огневая мощь американских войск, продемонстрированная в ходе этого конфликта, произвела на руководство КНР большое впечатление.

Переломить ситуацию китайцам удалось в 1996 году, когда они за 2,5 миллиарда долларов приобрели у России лицензию на сборку еще 200 Су-27 на предприятиях Шеньянской авиастроительной корпорации. В соответствии с этим соглашением самолеты – они получили обозначение J-11 – должны были оснащаться импортными российскими радарами, двигателями и авионикой, и не могли поставляться на экспорт. Однако в 2004 году, собрав 105 машин, Китай, по словам российских официальных кругов и военных экспертов, внезапно разорвал контракт, заявив, что самолет уже не соответствует его требованиям.

А три года спустя оправдались худшие опасения россиян: по китайскому государственному телевидению был показан собственный вариант истребителя - J-11B. «Когда встал вопрос о продаже лицензии, все понимали, что они именно так и поступят. Это был риск, на который мы пошли, - поясняет Василий Кашин, российский эксперт по китайским вооруженным силам. – Тогда речь шла о выживании».

Внешне J-11B практически не отличается от Су-27, но китайцы утверждают, что самолет – на 90% их собственная разработка, и оснащен более современной авионикой и радаром. По их словам, только двигатель там оставался российским. Впрочем, теперь на истребитель устанавливается китайский двигатель, утверждает Чжан Синьго (Zhang Xinguo) – вице президент AVIC, в которую входит Шеньянская корпорация. «Нельзя говорить, что это простая копия, - отмечает он. – Все мобильные телефоны тоже выглядят одинаково. Но технологии развиваются быстро. И если внешне изделия похожи, то начинка у них может быть совершенно разная».

Появление J-11B поставило Россию перед неприятным выбором – по-прежнему продавать Китаю оружие, рискуя, что оно будет клонировано, или прекратить поставки, отказавшись от прибыльного рынка сбыта. Поначалу российская сторона приостановила переговоры с Китаем по палубному истребителю Су-33: этот самолет может действовать с авианосцев. Позднее, однако, переговоры были продолжены, но при этом россияне отклонили предложение китайцев о закупке всего двух машин, и настаивают, чтобы те приобрели более крупную партию. Сегодня официальная позиция Авиационной холдинговой компании „Сухой“ состоит в том, что деловые отношения с Китаем у нее складываются нормально.

Действительно, по мнению многих авиационных экспертов, у AVIC возникли проблемы с разработкой собственного двигателя, не уступающего российскому оригиналу по тяге и ресурсу. «Сухой» рассчитывает на то, что китайцам придется купить Су-33 на российских условиях, поскольку создать собственный палубный истребитель к моменту спуска на воду первых авианосцев (в 2011-2012 годах) им вряд ли удастся. В корпорации также надеются: если тактико-технические характеристики J-11B окажутся не на уровне, китайцы, возможно закупят и модернизированный вариант «двадцать седьмого» – Су-35. «Мы просто надеемся, что наши самолеты окажутся лучше, - поясняет заместитель генерального директора «Сухого» Сергей Сергеев. – Одно дело – качественно скопировать ложку, и совсем другое – самолет».

Правительства двух стран отказываются комментировать сложившуюся ситуацию. Тем не менее в неофициальных беседах российские чиновники выражают беспокойство тем, что вскоре Китай будет готов к массовому производству и экспорту современных истребителей – уже без помощи России. При этом только в 2001-2008 годах Пекин приобрел российского оружия на 16 миллиардов долларов – это составило 40% от совокупных доходов России от экспорта вооружений за соответствующий период.

Недавно на китайских военных интернет-сайтах появились снимки, на которых вроде бы изображена установка двигателей на J-11B и его модификацию J-15, предназначенную для вооружения авианосцев. Это, по словам российских военных экспертов, усиливает опасения Москвы, что китайцам удалось скопировать один из прототипов Су-33, приобретенный в 2001 году у Украины.

Далее, в прошлом году на авиасалоне в Дубае китайцы впервые продемонстрировали свой новый учебно-тренировочный самолет L-15. В июне нынешнего года состоялся дебют КНР на французской выставке вооружений Eurosatory. А месяц спустя Китай показал на авиашоу в Фарнборо (Великобритания) истребитель JF-17, разработанный совместно с Пакистаном. Наконец, на сентябрьской выставке военной техники в Кейптауне экспозиция Пекина была одной из самых масштабных. «Они присутствуют на выставках вооружений, в которых никогда прежде не участвовали, - отмечает Симон Т. Виземан (Siemon T. Wezeman), эксперт по вопросам торговли оружием из SIPRI. – Еще пятнадцать лет назад им просто нечего было показать, но сегодня они предлагают приличные технологии за невысокую цену».

Особый интерес китайская военная продукция вызывает у развивающихся стран – в первую очередь речь идет о недорогом истребителе JF-17, оснащенном российским двигателем. В свое время Кремль санкционировал реэкспорт этого двигателя в Пакистан, с которым он не ведет военно-технического сотрудничества. Однако в прошлом году, когда переговоры о закупке JF-17 начала постсоветская республика Азербайджан, российское руководство, по словам осведомленных о ситуации людей, было возмущено.

Кроме того, опять же в прошлом году, JF-17 конкурировал с российским МиГ-29 на тендере, организованном ВВС Мьянмы. Россияне одержали верх, но им пришлось пойти на снижение цены. В этом году обе машины участвуют в аналогичном тендере в Египте, причем китайцы предлагают свой JF-17 по 20 миллионов долларов за штуку, в то время как МиГ-29 стоит на 10 миллионов дороже.

Этот факт побудил Михаила Погосяна, возглавляющего помимо «Сухого» еще и фирму «МиГ», обратиться к Кремлю с просьбой прекратить поставку Китаю двигателей для JF-17. На это Москва пока не идет, но на неофициальном уровне российские чиновники говорят о возможности обратиться в суд, если Китай продолжит экспорт современных истребителей вроде J-11B. Кроме того, в прошлом году российское правительство внесло в парламент законопроект, предусматривающий включение пункта о защите интеллектуальной собственности в соглашения о военно-техническом сотрудничестве с другими странами.

По словам людей, осведомленных о развитии ситуации, вопрос о китайском экспорте поднимался и в ходе визита президента Дмитрия Медведева в Пекин в октябре нынешнего года. «Конечно, мы озабочены происходящим, но мало что можем сделать», - поясняет Пухов из Общественного совета при Министерстве обороны. А Сергеев из «Сухого», отвечая на вопрос, чтобы он посоветовал западным авиакосмическим фирмам, заметил: «Им стоит помнить, какую продукцию они продают – независимо от того, имеет она только гражданское или двойное назначение. И самое главное – надо самым тщательным образом готовить контрактные документы».

Если Россия беспокоится о своей интеллектуальной собственности, то другие страны волнуют проблемы безопасности. Военные программы, реализацию которых Китай начал 20-30 лет назад, дают первые результаты, и это чревато далекоидущими последствиями для баланса военных сил в регионе – да и на мировой арене в целом. В частности, J-11B, как ожидается, поступит на вооружение китайской морской авиации в качестве фронтового истребителя – его дальность полета позволяет вести продолжительные боевые действия над всей акваторией Восточно-китайского и Южно-китайского морей. Что же касается авианосцев с J-15 на борту, то их ввод в строй усилит возможности Китая по недопущению вмешательства США в конфликт вокруг Тайваня и позволит ему бросить вызов американскому преобладанию в западной части Тихого океана.

Китайский экспорт вооружений может повлиять на ход конфликтов в ряде регионов мира. Так, Пакистан в феврале ввел в боевой состав ВВС первую эскадрилью истребителей китайской разработки, и его перевооружение может изменить соотношение военных потенциалов между ним и Индией. Среди других потенциальных покупателей китайского JF-17 – Шри-Ланка, Бангладеш, Венесуэла, Нигерия, Марокко и Турция. В прошлом Пекин также поставлял истребители в Судан.

Впрочем, больше всего Соединенные Штаты беспокоит еще один потенциальный импортер – Иран. По данным российского Центра анализа мировой торговли оружием, в 2002-2009 годах Тегеран уже приобрел у Китая вооружений на 260 миллионов долларов. Правда в июне нынешнего года Пекин поддержал ооновские санкции против Ирана, включавшие и расширение эмбарго на поставки оружия, но эта страна по-прежнему стремится закупить китайские истребители и другую военную технику.

6.12.10

Джереми Пейдж