ЭТАПЫ БИОГРАФИИ И ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ ТАНИКАВА СЮНТАРО Таникава Сюнтаро широко известен и популярен в Японии в наши дни, особенно среди людей среднего и пожилого возраста. Японские исследователи даже относят его к числу ныне живущих классиков. Практически во всех словарях, отзывах, критических статьях и рецензиях его имя стоит напротив слов «олицетворение современной японской поэзии» (гэндайси). Он достиг того уровня, когда сам придирается к критикам («…так много критики содержания «в современном обществе это стихотворение имеет такой-то смысл» или «автор хотел сказать то-то и то-то», но нет [реальной помощи поэтам], когда с первой строчки разбирается, где ошибся поэт [в поисках красоты]»… Разумеется, творчество любого поэта является в той или иной степени отражением породивших его конкретных жизненных обстоятельств, результатом воздействия социальной и культурной среды, формирующей мироощущение художника. Таникава Сюнтаро родился 15 декабря 1931 г. Его отец – Тэцудзо, будущий ректор университета Хосэй, талантливый критик и философ, мать – Такико. Сюнтаро был единственным ребенком в семье и «маминым» сыном. В 1938 г. Сюнтаро поступил в начальную школу N 2 токийского района Сугинами, в котором находился их дом. В детстве любил всяческую технику и увлекался сборкой моделей самолётов. Мать, окончившая музыкальную школу, учила сына игре на пианино. В 1944 г. Таникава поступил в государственную среднюю школу Тоётама. В июне 1945 г. вместе с матерью эвакуирован в город Кусэгун префектуры Киото, в дом дедушки по маминой линии. В марте 1946 г. они вернулись в дом в Сугинами, Таникава возобновил обучение в той же средней школе. В это время он, будучи ещё ребенком, сильно увлекся музыкой Бетховена. Свой творческий путь Таникава Сюнтаро начал в шестнадцать лет под влиянием школьного друга Китагава Юкихико. Нельзя не заметить, что он всегда писал в жанре гэндайси: «...когда были заказы, мало-помалу я писал [хайку], и даже поддавшись соблазну, ходил по приглашению покойного Цудзи Юкио на встречи поэтического общества Ёхаку. Всё это я делал, наверное, в ожидании того, что через отрицаемый мной до этого хайку как короткий поэтический жанр я найду дорогу к другой действительности, отличающейся от так называемых гэндайси. Но когда я писал хайку, я понял, насколько эта форма слишком коротка для меня». Однако, увлекшись сочинительством стихов, Таникава стал всё больше ненавидеть нелюбимую и до этого школу: ненавистные учебники и постоянные конфликты с учителями привели к резкому снижению успеваемости. Он переводится на неполную систему обучения и, в конце-концов, в 1950 г. заканчивает старшую школу Тоётама. Продолжать образование в вузе не было никакого желания (превосходя одноклассников в изучении литературы и языкознания, Сюнтаро был одним из самых отстающих по математике, скорей всего именно поэтому он категорически отказался сдавать вступительные экзамены в вуз). Отец, с которым у него всегда были довольно холодные отношения, не стал настаивать на поступлении в университет, но показал работы сына своему другу Миёси Тацудзи, который впоследствии рекомендовал их для печати в декабрьском выпуске журнала «Литературный мир» (Бунгакукай) под заголовком «Нэро и другие пять поэм» [1]. Дебют был успешным – критики оценили нестандартное мироощущение молодого поэта, его свежий взгляд на вещи, откровенность, непорочность и открытость миру. Он и сам осознавал свою уникальность: «В мире гэндайси все пишут стихи, чтобы самовыразиться. Что-нибудь ненавидят в этом обществе и порицают это в стихах. Я же с самого начала ничего не ненавидел – я, скорее, хотел порадовать читателя, хотел понравиться, стать популярным». В феврале 1952 г. – публикация в журнале «Поэтика» (сигаку), а в июле того же года выходит дебютный сборник стихов «Одиночество в два миллиарда световых лет». «Вселенское» по масштабу боли одиночество – центральный мотив большинства произведений Таникава. Одиночество у Таникава сопряжено и с ещё одной темой – «жизнь как вечное странствие» Невольно напрашиваются параллели с той же темой в творчестве Шарля Бодлера: «Мне часто казалось, что хорошо бы идти да идти вперед, не зная куда, и чтобы никто обо мне не тревожился, и всё время видеть новые страны. Мне нигде не будет хорошо и всегда мнится, что лучше там, где меня нет». И для сравнения читаем у Таникава: «…покупаю мелочи по дороге. Одиночеством дают сдачу, которую не на что потратить в моих скитаниях». Тезис Д. Коваленина о том, что «японская литература это литература «одиноких для одиноких» находит своё подтверждение и в стихах Таникава. Последний не раз говорил о своём одиночестве, о попытке убежать от него посредством творчества. Активная концертная деятельность, о которой подробнее будет сказано ниже, тоже, скорей всего, обусловлена не только просветительскими и коммерческими мотивами, но и в какой-то мере, говоря масштабно, «жаждой» поговорить о своём «одиночестве» с другими «одинокими». Таникава Сюнтаро в возрасте двадцати одного года, как было сказано выше, опубликовал свой дебютный сборник стихов и до сих пор, не теряя интереса публики, становится, безусловно, наиболее популярным поэтом. В наши дни к этому определению ещё стоит добавить и «старейшим поэтом в Японии». Он сам пишет: «Несколько лет назад я хотел немного отойти от стихов. Не то чтобы я зашёл в тупик в творчестве, напротив – стихи пишутся уж слишком легко. Можно сказать, что меня удручает то, что я могу рассматривать окружающую действительность только с чисто поэтической точки зрения. Пожалуй, это свойство человека, долгое время сочиняющего стихи, что-то вроде болезни профессионального поэта». Что интересно, у В.В. Маяковского в статье «Как делать стихи?» мы можем прочитать почти то же откровенное признание поэта: «Только присутствие тщательно обдуманных заготовок дает мне возможность поспевать с вещью, так как норма моей выработки при настоящей работе это 8-10 строк в день. Поэт каждую встречу, каждую вывеску, каждое событие при всех условиях расценивает только как материал для словесного оформления». В июле 1953 г. Таникава присоединяется к литературному кружку «Весла» (Каи)[2]. В отличие, допустим, от «Бесплодной земли» (Арэти)[3], члены которого испытали влияние англоязычной литературы, «их "Весла" был просто поэтическим кружком поэтов примерно одного возраста и с примерно похожими произведениями. Вскоре стали говорить, что они просто накаёсикурабу (клуб друзей. – Д.М.)». В 1954 г. Таникава Сюнтаро женится на поэтессе Кисида Эрико; в 1955 г. начинает писать радио-постановки. В октябре 1955 г. публикует следующий сборник под названием «О любви» (Аи-ни цуйтэ), а в сентябре 1956 г. – «Иллюстрированная книга» (Эхон). В октябре 1956 г. Таникава разводится, и в сентябре 1957 г. выходит в свет сборник эссе «Мысли о любви» (Аи-но пансэ)[4]. Вскоре Таникава заключает новый брак с актрисой так называемого «нового театра» (т. е. театра европейского образца, появившегося в Японии после реставрации Мэйдзи) О:кубо Томоко. Именно со второй женой Таникава уже изо всех сил пытался создать прочный брак, счастливое рождение сначала сына, а потом и дочери оказало благотворное влияние на творчество поэта, но даже наличие детей не спасло их союз – очередной развод (октябрь 1989 г.) и снова брак с известной представительницей творческой профессии писательницей Сано Ё:ко (июль 1996 г.) и снова развод. Кстати, в браке с третьей женой он выпустил две книги, написанные под влиянием её творчества. Это «Нагой» (Хадака) (1988 г.) и «Женщине» (Онна-ни) (1991 г.), за обе эти работы он получил премии. Сейчас живет один. Когда речь идет о незаурядной творческой личности, неустроенность личной жизни отражается и на произведениях – мучительный поиск любви является одной из основных тем его творчества. Дарья Махнёва [490x552]

Ответ на комментарий MsYugao # Как я люблю небо! Как я хочу небо обнять! Хотя сам я такой крошечный... Сейчас Мне без разницы, куда светит солнце. Мир забудет меня, Ведь скоро всё кончится. Бесконечно люблю ‘сейчас’. В молчаливой песне Присутствие бога едва заметно... И я тоже очутился случайно В этих полных безмолвья просторах... И в разнообразие ‘сейчас’ верю. Зная, что смерть моя на этой звезде, Я свободен. Мне без разницы, куда направится страсть. Под этими переполненными и оттого молчаливо сияющими Солнцем и небом...