Первый советский фильм катастрофа.
"Я всегда мечтал снять зрелищное кино со множеством спецэффектов, — вспоминает режиссер картины Александр Митта. — Хотелось настоящий «инженерный проект» соорудить: я же в прошлом архитектор". Сказано — сделано: решили остановиться на популярном в то время за рубежом сюжете — авиакатастрофе. Такое в СССР совсем не показывали.
Идея создания «Экипажа» принадлежит, конечно, самому Митте, который, кстати, всегда тяготел к зрелищному кино с использованием специальных эффектов (тогда в СССР все это называлось «комбинированными съемками.
Митта многому научился у Александра Птушко – главного гуру в этой области, помогавшего ему даже в таком, казалось бы, далеком от спецэффектов фильме, как «Гори, гори, моя звезда». В частности, с падающим занавесом. Сам Птушко чем-то напоминал нынешнего Лукаса (тем более, и отчество у него было – Лукич). Его не столько интересовали актеры на площадке, сколько всякие трюки и выдумки (хотя, и актерские работы, и режиссура на высоком уровне). Так было и на «Новом Гулливере» (потрясшем всех и вся), и на «Салтане», и на других лентах.
Однако, со смертью Птушко созданный им великолепный цех комбинированных съемок Мосфильма начал приходить в упадок. Новых картин с использованием спецэффектов больше не появлялось. Кадры оказались невостребованными. И все, чем так гордился Александр Лукич, могло кануть в небытие. Так и пришла Митте мысль создать нечто такое, где можно было бы развернуться в полную силу. Создать зрелищный фильм не хуже западных образцов. Причем, как бывшему архитектору, ему хотелось создать именно какой-нибудь «инженерный» проект, какого раньше никто не видел.
Сказано – сделано. Митта обратился к Юлию Дунскому и Валерию Фриду. Решили остановиться на популярном сюжете – авиакатастрофе. После романа Хейли и последующей его экранизации «Аэропорты» посыпались один за другим. Не считая целого ряда других подобных лент. Однако, в СССР они не демонстрировались. И пробел в этой теме был очевиден. К тому же авторы решили несколько изменить традиционный ход повествования. Первую серию посвятить личным отношениям героев (сейчас эта идея смешения жанров вызывает сожаление Митты), а вторую – непосредственно борьбе за выживание на борту самолета. Для второй части к участию в сценарии авторы привлекли известного авиаинженера и преподавателя Бориса Уриновского.
С самого начала авторы столкнулись с серьезными трудностями. Показать катастрофу советского самолета, да еще такого, как ТУ-154… . Нашли компромиссное решение. Самолет терпит аварию за границей, в тяжелейшем стихийном бедствии. Но приземляется-таки в Москве. Благодаря героическим действиям экипажа.
Наконец, сценарий «Запас прочности» лег на утверждение (он, кстати, был опубликован в альманахе «Киносценарии»). Лента запущена в производство. Бюджет ее был не просто низким – он был вообще никаким, если говорить о подобных картинах. Название «Запас прочности» принято не было (прокатчики посчитали, что оно не очень кассовое). Уже в ходе съемок (по предложению Митты) его заменили на «Экипаж».
С компанией «Аэрофлот» удалось договориться. Снимали в московских аэропортах за не очень высокую плату. Гораздо тяжелее пришлось с поисками самолетов. В то время списанных ТУ-154 еще не было. Помог случай. В Омске на полосе загорелся самолет. Спасти, правда, удалось только хвост. Но и это уже было большой удачей. Через три недели этот кусок ТУ-154 привезли в Москву. На нем и сняли все «воздушные» эпизоды второй серии. А пока везли, произошло еще одно ЧП. На рейсе Киев – Москва кто-то из пассажиров разлил ртуть. Самолет спешно отправили на завод для обследования и ремонта. По просьбе Мосфильма и этот самолет предоставили для «Экипажа».
Сами съемки были невероятно тяжелыми и долгими. В основном, макетными. Но и они требовали огромного умения и труда. Митта снимал сразу с трех точек, что дало прекрасную возможность для последующего монтажа. Также режиссер попытался снять самую яркую (во всех смыслах) сцену, не прибегая к макету. На кладбище старых самолетов был найден ТУ-114, прекрасно сохранившийся. Поскольку двигаться самолет был уже не в состоянии, то декорацию соорудили прямо вокруг него, там же, на кладбище. Подготовили сцену взрыва самолета вместе со зданием аэропорта. Для чего привезли 6 тонн горючего. Однако, в ходе подготовки все воспламенилось, взорвалось и сгорело не дожидаясь команды «мотор!»
Главную роль Митта предложил Алексею Петренко. Однако, тот отказался, объяснив невозможностью сниматься «в железе» (т.е. в самолете). После чего и был утвержден Георгий Жженов. На роль Тамары Митта никого не видел, кроме Елены Прокловой (которую и создал, как актрису). Но, увы (а может, к счастью) и ее мы не увидели на экране. Сославшись на то, что ее не отпускает Ефремов, ибо она должна заменить в театре уехавшую в Южную Америку Ирину Мирошниченко, Проклова от роли отказалась. Правда, у самого Наумыча другое объяснение. Поскольку сценарий предусматривал некую постельную сцену (тогда еще никто даже предположить не мог, что именно получится), то Прокловой, как члену ЦК ВЛКСМ, было не совсем… .
Случайно встретив в студии студентку Александру Иванес (будущую Яковлеву), Митта взял ее вместо Прокловой. Яковлеву тогда как раз исключили из театрального училища за срыв занятий и прогулы. Свой характер она с лихвой проявила на съемках. О чем с гневом вспоминает директор «Экипажа» Борис Криштул. Тем не менее, замечу, что победителей не судят. Стать секс-символом в стране, где «секса нет» — это вам не хухры-мухры!
Отказался от роли и Караченцов. Мол, занят и все такое. На его место пришел Анатолий Васильев из Театра Советской Армии. Только Олег Даль остался и приступил к съемкам. Уже было отснято довольно много материала, когда Даль прервал свою работу. Он очень тяжело болел в то время и не мог продолжать. Разразился крупный скандал. Пересъемка требовала новых затрат. Все эпизоды с Далем, на которые затратили кучу денег, полностью пропали. Сразу же последовали и санкции. На три года актер лишался права сниматься на студии «Мосфильм». Но все эти запреты никому уже не были нужны. Через год Олега Даля не стало. Его место на съемках занял в то время никому не известный Леонид Филатов.
“Худой, злой, больной — но какова страна, таков и секс-символ” – знаменитая фраза Жванецкого о Филатове всем известна. Как все получилось? Сама сцена, как утверждает Митта, придумана была давно. Исполнить задуманное – вот, в чем заключалась проблема. В общем и целом (не сообщая подробностей) режиссер заручился разрешением директора Мосфильма Сизова. Самую главную сцену с обнаженной натурой сняли ночью. Причем, Филатов раздеваться отказался наотрез. Только в одном дубле он лежит в трусах. А во всех остальных – одеяло набросано на джинсы. С Александрой вышло намного легче. Правда, когда на одном из дублей она, наконец, сняла трусики (Митта актрису приучал постепенно), один из осветителей не выдержал напряжения и шлепнулся с лесов вниз (к счастью, все обошлось).
Специально для этой сцены была построена декорация – «квартира Скворцова». Типичная берлога одинокого донжуана. С огромной кроватью, цветомузыкой, аквариумом (рыбок взяли напрокат из зоомагазина) и всеми прочими атрибутами. Поскольку Леонид Филатов на донжуана не очень смахивал (тут Михалыч, конечно, прав, спору нет), авторы решили убедить в этом зрителя.
Тут и бесконечные разговоры о бабнике и кобеле Игоре Скворцове. Тут и различные телефонные звонки от его поклонниц (раздражающие ревнующую Тамару). И, наконец, непосредственное посещение Игоря двумя девицами. Первая – еще до Тамары. Та, которую «донжуан» приглашает лежа слайды на потолке посмотреть. Кстати, в этой роли выступила Ирина Санпитер. Она потом вышла замуж, уехала в Италию и снялась там в некоторых картинах. Вторая – это, конечно, героиня Елены Кореневой. Все это сыграло свою роль. Как бы то ни было, зрители действительно восприняли Игоря, как донжуана. И на стеснительного Леонида Филатова обрушился шквал почитательниц.
Сцену сняли ночью. А наутро о ней уже доложили. Начальство пришло в страшную ярость. И пришлось взяться за ножницы. Большую часть «эротики» вырезали. Но и то, что осталось (вид обнаженной Яковлевой сквозь аквариум) привело в полный экстаз население СССР. Митта рассказывает, что киномеханики вырезали эти кадры и делали и них эротические фотки. Именно из-за этой крошечной сценки картина получила гриф «Детям до 16-ти»
Как ни странно, но только одна сцена вызвала нарекания уже на законченном фильме (с “сексами-шмексами” разобрались ранее). Это смерть главного героя Андрея Тимченко. Причем, возмущение шло непосредственно от Самого. Которого возмутили бесконечные смерти пожилых людей на экране (вероятно, он чувствовал приближение своей кончины).
Так что, как ни противился Митта, а пришлось ему менять сценарий и уже отснятый материал. Добавили сцену, как экипаж навещает командира в больнице. Правда, некоторые полагают, что, когда в финальных кадрах Тамара объявляет Ненарокова командиром корабля, это, мол, косвенный намек на смерть Тимченко. Просто не показанной на экране. Несколько странное утверждение. Понятно, что после инфаркта герой Жженова уже в любом случае не вернется на полеты. Тем более, что и инфаркт-то у него произошел именно потому, что он не прошел очередную медкомиссию (как годом раньше его друг, второй пилот).
