[600x484]

Когда что-то кончается в жизни, будь то плохое или хорошее, остаётся пустота. Но пустота, оставшаяся после плохого, заполняется сама собой. Пустоту же после чего-то хорошего можно заполнить, только отыскав что-то лучшее.
Эрнест Хемингуэй.

Жизнь – текучая штука, однако; причём, как у воды, у неё имеется несколько состояний, например, жидкое - консистенция которого может варьироваться от игривости газировки до тягучести киселя. Сахара следует добавить по вкусу, да и специями иногда стоит присыпать для остроты ощущений.
Бывает состояние газообразное – летучее, веселящее, усыпляющее, бодрящее – любое, главное, что кипучее и безудержно лёгкое, летящее, улетучивающееся.
И состояние третье, замершее и замёрзшее – лёд, кристаллизованные молекулы жизни, усыплённые и дремлющие в холоде.
Состояния эти постоянно меняются, переходя из одного в другое, а из третьего - в десятое. Неизменна только осень.
Когда-то, у нежно любимого мною Януша Вишневского, я вычитала и сразу же удивилась, что множество суицидов происходит в начале мая – в период, самой жизнью предназначенный для любви, цветения, сезонных аллергических ринитов, и прочей романтики. Люди, испытывающие крайнюю степень одиночества, томясь в ожидании чего-то светлого и сказочного, наблюдая за влюблёнными парами и вдыхая аромат весны и страсти, не выдерживают накала эмоций и ставят точку в своей книги жизни. Мне же весной всегда неудержимо хочется жить, несмотря ни на какие аллергии.

А осенью…осенью я вспоминаю Хемингуэя, рассказывавшего про то, как частичка нас умирает вместе с последним листом, опускающимся на землю. Осенью моя жизнь превращается если не в лёд, то в крайне холодный кисель. Формочки для этой массы похожи на кленовые листья, и слегка потрескались от времени. В самом деле, то ли унылый, едва ли скрашенный пожухлой желтоватой московской листвой, вид печальных улиц вгоняет меня в апатию и тоску, то ли осень – просто время для перевала и очищения головы. Голова светлеет по мере пустения, и пустоту эту следует заполнить чем-то таким, от чего станет ещё легче, легче настолько, что захочется взлететь.

Например, музыкой, фильмами, книгами – всем тем, что подарит тебе приятные моменты переживаний, не выходя из дома под тихий плач сентября.
Интересную вещь я заметила – когда меняемся мы, некоторые, дорогие сердцу предметы видоизменяются вместе с нами. Например, убегая от осени в мир фильмов, оказалось, что многие из них, неоднократно мною просмотренные, показались другой стороной, и заиграли новыми красками; ожили, закричали и заговорили.
Прячась от холода в уютном свете абрикосового абажура под флисовым пледом, мои старые друзья из любимых книг тоже представились мне несколько иными – более мудрыми или более чувственными; более ранимыми или более сильными. И снова, этой, очередной и предсказуемой осенью, я познакомилась с ними – такими уже знакомыми и родными. Ставшими лучше. Возможно, стала чуть лучше я, и поэтому вижу их другими.

И чуть другими, лучшими уже, окажутся привычные вещи, и незнакомый доселе водитель троллейбуса подскажет мне дорогу, улыбнётся, и пожелает удачи. И я улыбнусь ему вслед, слегка кивнув своей, уже не совсем пустой, головой…