Необходимо давать себе отчет: не только нынешнее мирское, но и даже установленное в Законе Моисеевом положение в гендерной сфере не соответствуют изначальному Божьему замыслу: грехопадение существенно повлияло на отношения полов, как и на все другие аспекты тварного мира. Недаром, когда Иисуса попросили прокомментировать соответствующие положения Закона, Он отвечал: «Моисей позволил вам, а сначала не было так» (От Матфея 19:8). Таким образом, Христос утверждает приоритет первоначального замысла над законодательством, которое призвано регулировать положение вещей в уже падшем мире. Не удивительно поэтому, что онтология гендерных отношений является неотъемлемой частью всякого добросовестного исследования данного вопроса.

Но именно недостаточно тщательное рассмотрение первых глав книги Бытия оказывается слабой стороной таких исследований, зачастую утверждающих, что в определённом смысле Ева изначально была подчинена Адаму. Подобное представление берет начало из неточного толкования слова «езер» (помощник) в Бытии 2:18 («Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему»), как «подмастерье» или даже «прислуга», поскольку слово это может означать также и «тот, кто наделяет возможностью достичь желаемого», или «дающий силу». Значение слова «помощник» хорошо отражено в его этимологии – «подающий мощь». Чаще всего Писание использует это слово по отношению к Богу, как Помощнику призывающим Его (см. Второзаконие 33:7, 26, 29; Псалтирь 20:2, 70:5, 88:19, 117: 9-11, 120:1-2, 123:8, 145:5; и т.д.). Так что в Библии говорится не о второстепенности «помощника», а о синергии мужчины и женщины, когда кумулятивный эффект от единства несравненно выше простой суммы составляющих.
Далее, в двух первых главах Книги Бытия ошибочно считать слово «адам» именем, и в корне неверно называть женщину «Ева». «Адам» (евр. «человек») вплоть до конца третьей главы нельзя понимать как слово, обозначающее исключительно мужчину, и тем более – как имя собственное. Это понятие изначально применяется и к мужчине, и к женщине: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие 1:27).Оно является собирательным именем для них обоих: «Мужчину и женщину сотворил их, и благословил их, и нарек им имя: человек [«адам»], в день сотворения их» (Бытие 5:2).

«И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою [евр. – «ишша»], ибо взята от мужа [евр. – «иш»]» (Бытие 2:23.) В этом восторженном гимне человек говорит не о роли или правах жены, а о своей единосущности с нею. Не будучи еще вправе давать имя человеку, человек принимает данное Богом определение «ишша» («супруга»), признавая себя как ее «иш» («супруг»). Муж и жена определяются одним и тем же понятием супружества, употребленном в мужском и в женском родах. Причем понятие это не является безотносительным – невозможно быть супругой/супругом самому/самой по себе, но лишь по отношению к кому-то. Бытие 1:27 подразумевает, что сотворение человека как единой сущности в нескольких лицах является одним из аспектов заложенного в человеке божественного образа. Бытописатель заключает: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Бытие 2:24).

Человек, ранее нарекший по Божьему указанию имена всем животным (Бытие 2:20), дает имя жене лишь в Бытие 3:20, т.е. уже после провозглашения Богом последствий ослушания. Наречение имени (евр. «шем», – то же что и «репутация» или «слава») является сакральным актом проявления полной власти. Лишь высший нарекает имя низшему: родители дают имена детям, господа – рабам, хозяева – животным. В Библии упоминаются случаи перемены имени (напр. Бытие 17:5, 32:28, Даниил 1:7 и др.), однако в Бытие 3:20 ничего не говорится перемене имени – человек именно нарекает имя «Ева» своей жене, в результате чего «Адам» автоматически превращается из собирательного понятия в его индивидуальное имя собственное. Этим показывается, что, с одной стороны, супружество перестает быть достаточным определением их сущности, поскольку в результате грехопадения стремление обладать получает приоритет над стремлением принадлежать, индивидуальность берет верх над общностью. С другой стороны, этим отмечается возникновение гендерной иерархии, в которой муж занимает превалирующее положение.

Вероятнее всего, подчинение жены мужу провозглашается в стихе Бытие 3:16, переведенном «И к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою». Как и прочие части божественного вердикта, это – не приговор, а констатация факта: отход человека от Божьего замысла неизбежно ведет к определенным последствиям. Причем расхожее предположение, что под «влечением» подразумевается половое влечение, не вписывается в общую картину библейской гендерной онтологии. Половым влечением человек (и мужчина, и женщина) был наделен изначально для соблюдения первой из данных ему Богом заповедей: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю» (Бытие 1:28).

Свет на значение сочетания «влечение к / господство над» проливает другое место Писания, где в еврейском оригинале эта же формулировка повторяется практически буквально. В Бытии 4:7 Бог обращается к Каину: «Если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним». Таким образом, данное сочетание является параллелизмом (повторением дважды того же понятия разными словами), указывающим на конфликт желаний главенствовать. Грех образно «стремится» подчинить Каина, задача которого – не поддаться и покорить собственные греховные устремления.

Аналогичным образом, с приходом греха супруги, изначально предназначенные принадлежать друг другу и обладать творением, стали стремиться обладать еще и друг другом (и, соответственно, хотя бы опоясяниями из смоковных листьев защитить каждый себя от несанкционированного обладания со стороны другого). Дабы избежать непрекращающегося противостояния, Бог разрешает конфликтную ситуацию путем установления иерархии. Поскольку же хронологически «прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление» (1 Тимофею 2:13-14), мужу отводится главенствующее положение в этом тандеме, которое он тут же и реализовывает, нарекая жене имя.

Таким образом, можно заключить, что по изначальному Божьему замыслу, на который ссылается Спаситель в Евангелии от Матфея 19:8, ни о равенстве прав, ни о гарантиях дополнительности не было и речи. Будучи изначально равными в славе, и мужчина и женщина принадлежали друг другу, по собственной воле жертвенно подчиняясь друг другу в любви. А к подлинной любви ни права, ни гарантии не имеют никакого отношения: любовь – высшее проявление добровольного бесправия.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Коринфянам 13:4-7). По словам все того же Честертона: «Люди изобрели фразу из двух слов, настолько же взаимоисключающих друг друга, как черное и белое, и эта фраза – “свободная любовь”, как будто тот, кто тебя любит, когда-либо был или мог быть свободным. Ведь сама природа любви заключается в том, чтобы связывать себя» (The Defendant).

Нынешнее главенство мужчины – вынужденная мера, результат грехопадения, «а сначала не было так». В воскресении мертвых и жизни будущего века, по-видимому, будет восстановлена изначальная анархическая система взаимного подчинения в любви. Отчасти этот замысел уже сейчас восстанавливается в Теле Христовом – Церкви, где мужчина и женщина, облекшиеся во Христа вновь равны в славе и более «нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Галатам 3:27-28). Но достигается это равнославие отнюдь не через эмансипацию. Восстановление изначального порядка в Божьем домостроительстве происходит путем не гендерного освобождения или уравнивания в правах, а через взаимное подчинение, «повинуясь друг другу в страхе Божием» (Ефесянам 5:21).

https://www.facebook.com/photo?fbid=10240053427021037&set=a.10205918383106273