[420x615]
Будто сдирая кожу, я извлекала руки из рукавов и стягивала мокрые джинсы…
Горячая вода обжигала полубольное тело. Подставив лицо под обжигающие струи, я тихо поскуливала от боли, закусив нижнюю губу. А в голове тем временем шёл бой – мысли судорожно перебивали друг друга. В одном была твёрдая уверенность – малыми потерями я не отделаюсь.
Что может твориться у него в голове, скрываясь за серо-голубыми глазами? Что он сделает со мной? Разум выдаёт не самые светлые предположения на этот счёт. Страх уже забрался глубоко в меня, сотрясая внутренности в немом и беспомощном ожидании худшего. Хана моей телесной оболочке – изнасилует, изобьёт, надругается или лишит жизни. Мне не выйти из этой квартиры.
И я не хочу выходить из комнаты. Снова стою перед закрытой белой дверью, переступаю с ноги на ногу. Светлые явно женские джинсы мне велики и держаться благодаря ремню, футболка тёплая и сухая отдаёт еле слышным ароматом мужских духов. Большими буквами надпись «Экспедиция», чуть ниже и заметно мельче – «корпорация монстров», это его футболка. Стою и боюсь выходить.
Грохот обломил всё. Что-то падало, с шумом обрушиваясь на пол. Замок, что так не желала открывать, распахнулся мгновенно. Мысли в голове неслись так же быстро, как и ноги по коридору, просматривая дальнейшее развитие событий – «А вдруг он разбился, вдруг потерял сознание? Что тогда? Нужно вызвать скорую помощь, только вот что я им скажу? – Девушка, можно вызвать скорую, тут Карлосон с полки слетел и разбился…Что? Где это тут? … Я не знаю, и улицу не знаю, я даже имени его не знаю, просто вы приезжайте скорее». Шок, страх резко сменились смехом, я осела на пол, сползая по холодильнику.
Он был там.
Парень лежал на полу, раскинув ноги и руки в стороны, прерывисто и как-то судорожно дышал, именно такой вывод я сделала, заметив движения его грудной клетки. Скорее всего, он просто испугался и восстанавливал дыхание после падения. На полу читался контур сделанного ангелочка, такого же какого делают дети зимой на снегу, только вместо хлопьев холодного снега – крупа и макароны.
Подняв руку с зажатым в ней половником (как он только оказался у него под рукой?) он спросил:
- Как думаешь, может стоит обои со звёздочками на потолок наклеить? Такие с блистючками? – сказал он с самым серьёзным выражением на лице. Я видела всю комичность данной картины и не могла удержать рвавшийся на свободу смех.
Я смеялась как колокольчик, и на глаза навернулись слёзы, счастливые настоящие и искренние слёзы. Будто на душу вылили сладко-пьянящий бальзам. Как же давно я просто не улыбалась, наверное, с того момента как повзрослела, обросла серыми проблемами и мелочами. Меня как серым туманом обволокло, с головой накрыло, и так я посерела и поумерла наполовину. А теперь смеялась, и он смеялся вместе со мной.
Его смех с хрипотцой и немного дрожащий, немного неуверенный, его звучание будто прощупывает пространство, затем крадется, потом растёт и поглощает тебя. На лице парня невыводимые следы улыбки – морщинки в уголках рта и множество их в уголках глаз. Хитрых и удивительно выразительных.
- Угу – таки смогла ответить на вопрос я.– Помогу наклеить обои с блистючками. Он согласно кивнул.
- А пельмени там! – указав рукой на холодильник, он быстро поднялся с пола, и вскоре я услышала звук, с которым замороженная пачка пельменей упала на столешницу. Только услышала, увидеть не могла, потому что всё так же сидела на полу рядом с холодильником на пороге, размазывала по лицу тёплые счастливые слёзы и безуспешно пыталась убрать от лица пряди мокрых волос. Когда я подняла глаза, то увидела его и резко отстранилась назад, он сидел напротив, расставив ноги по обе стороны меня, сжавшейся, и казалось, став меньше, чуть наклонил корпус вперёд и улыбнулся. Он рассматривал меня с детским неподдельным любопытством.
- Ты похожа на кошку, когда вытираешь лицо вот так, – парень постарался изобразить мои действия, действительно очень напоминающие кошачье умывание лапкой. А потом потянулся рукой к моему лицу. Зажмурившись и, кажется не дыша, я ждала чего угодно – пощёчины, удара, толчка, но он только убрал прядь моих волос. – Дикую кошку, – помедлив, добавил он.
Он подал мне руку, помогая подняться, и подвёл к стулу. Сев, я по-обыкновению обхватила колени руками все, также неотрывно смотря на него, также как он смотрел на меня. Нас отвлёк один звук.
По полу ползла кастрюля, раздвигая крупу на своём пути, почти черепаха, только мяучила.
- Котёнок – тихо сказала я, когда кастрюля проделала расстояние в половину комнаты.
- Бульдозер – также тихо сказал он.