yury_108:

"Написав цієї ночі коментар до посту Юрія Гуралюка (див. попередній запис), на який він мені відповів досить широко в своєму ЖЖ. Я знову написав коментар, але він вийшов в обсязі маленької статті, яка не влазить в формат (перевищує 1450 знаків), тому поміщаю цей коментар тут.

Дело тут не в моих «ошибках», а в том, что у нас разные концепции национализма. Вы рассматриваете исключительно национализм доиндустриального общества и из факта индустриализации страны делаете вывод о конечной гибели национализма, или, по крайней мере, его существовании в виде реликта в современную эпоху. Я же исхожу из того, что национализм – это идеология, обслуживающая нацию или в узком смысле – национальные интересы этой нации. И в таком понимании национализм может исчезнуть только вместе с нацией, которая в свою очередь может или исчезнуть физически (в печах крематориев), или путем ассимиляции.
При более близком рассмотрении оказывается, что «национальные интересы» сводятся к интересам правящей в данный момент элиты. А вот эти интересы имеют уже разную степень соответствия интересам большинства населения, которое и составляет нацию. Элита никогда не бывает однородной и в ее среде идет постоянная борьба за власть в стране. А вот если «степень соответствия» ниже некоей величины, в стране появляется контрэлита, имеющая с элитой антагонистические противоречия. В силу чего контрэлита не может быть встроена в элиту. Теоретически можно предположить, что под давлением контрэлиты элита сама будет меняться, постепенно приспосабливаясь к требованиям контрэлиты. На практике такое практически невозможно, т.к. существующая элита не может измениться, как французские дворяне в 1789г. не могли стать буржуазией и как современная, в своей основе торгашеская, компрадорская буржуазия не может стать буржуазией индустриальной и национальной. Поэтому перемена возможна только «железом и кровью».
Парадоксально, но режим Лукашенко более отвечает национальным интересам белорусов, чем буржуазный режим, который под либеральными лозунгами, скорее всего, придет на его место. Беда Беларуси в том, что она не имеет национальной индустриальной буржуазии, как имеют ее Сингапур, Тайвань или Малайзия. А буржуазия, опирающаяся на «сферу услуг» - это чистой воды паразитизм, ибо там, за редким исключением, материальные продукты не создаются. Сказанное в равной мере относится и к Украине, хотя может быть чуть меньше.
Теперь, о природе белорусской элиты и любви к «партизанам». Элита Белоруси – колониальная или постколониальная, кому какое определение больше нравится. Такое уже было в истории Украины и Беларуси во времена Первой Жечи Посполитой, когда местные феодалы происходили в основном из княжеских и боярских родов Киевской Руси, но по культуре и идеологии были поляками. В меньшей мере этот феномен характерен для российского имперского и советского периодов.
Если совсем сгустить краски, то белорусская элита - не есть белорусы. Это как французская колониальная администрация в Индокитае во время японской оккупации. Но время не стоит на месте, как швед Маннергейм оказался лидером финской нации, так и русскоязычные москалики ощутят себя белорусами. Героизации «красной партизанки», минимум на четверть состоявшей из бывших немецких карателей, есть отражение сегодняшних реалий. Это попытка нынешней элиты удержатся у власти путем охмурения постсоветской идеологией белорусскую нацию. Это феномен Донбасса в Беларуси.
Хорошо или плохо, но информационное общество способствует формированию у населения мозаического сознания, позволяющему существование в головах людей взаимоисключающих идей. Несколько лет «промывания мозгов» телевизором и «красные партизаны» перейдут на сторону «полицаев». На это нужна только политическая воля элиты. Эта воля неизбежно появиться, когда интеллигентская болтовня о возрождении страны и языка дополниться направленным на это политическим террором. Нынешняя элита никогда не отдаст своих детей в школу с белорусским языком преподавания. Но если в Минске взорвать несколько лицеев, естественно, вместе с учащимися там детьми элиты, то число белорусских школ резко возрастет. Залог тому животный страх обывателя и атомизация постсоветского общества. Добавим, что политические убийства представителей элиты, определяющих курс страны, способны повернуть направление развития, т.к. в настоящий момент необратимость курса еще не достигнута.
Вопрос языка. Особой остроты он достигает во время войн за независимость, т.к. чаще всего является одним из маркеров национальной идентификации. Когда независимость уже имеется, он отходит на второй план, перестает быть одним из главных маркеров, и поэтому в мире возможны разные нации с одним языком: немцы, австрийцы, швейцарцы, или менее удачный пример – сербы, хорваты и боснийцы. Вполне возможна и русскоязычная белорусская нация, ненавидящая москалей. Поэтому Ваш пример с Шин Фейн, если речь идет не об Ольстере, а об Ирландской республике, работает против вашей концепции. Ирландцы – англоязычны, но британцев не любят. Если бы «Морской Лев» Гитлеру удался, то усташи Павелича были бы детьми в сравнении с ирландцами.
О традиционном национализме. У него действительно нет будущего, с чем я с Вами полностью согласен. Если в Беларуси режим Шушкевича быстро пал, то в Украине режим Ющенко успел проявиться во всей красе, пока себя не дискредитировал. Итог – поддержка 5.5% населения и неизвестно, сколько от этой величины составляет админресурс.
Теоретически, у Беларуси есть несколько вариантов будущего:
- слиться с Россией, наименее вероятный;
-лечь под Европу, наиболее вероятный;
-остаться самодостаточным государством, средневероятный;
-присоединение (аншлюс) к Украине с образованием некоего подобия Речи Посполитой при общем доминировании украинцев, также оцениваю, как средневероятный.
Естественно, идеология белорусского национализма ориентирована в первую очередь на самодостаточное белорусское государство, мощное в экономическом отношении и поэтому позволяющее себе не сильно зависеть от соседей.
Если же речь идет о вхождении Беларуси в ЕЭС, то это будет такая себе большая Словакия с какими-то элементами западно-руссизма, как Вы и пишете. Естественно, с табу на историю. Естественно, с ритуальным признанием, при каждом удобном случае, вины белорусов за погубленные еврейские жизни. Естественно, с осуждением тоталитаризма в обеих ипостасях. Увы, с Машеровым вас в Европу не возьмут. Топчите красное знамя, что бы все видели, и только потом welcome в Европу. Это я полемизирую с Вашим тезисом, об идеологической преемственности от «красных партизан».
И в заключение скажу, что точка бифуркации для Беларуси – смерть Лукашенко. «Бацька» создал в Европе уникальную флуктуацию, но дальнейшая судьба Беларуси пойдет по одному из традиционных путей."