В Киеве перевернули новую страницу:

посадили пани Юлю в смрадную темницу.

Криминальный Янукович, равнодушный к праву!

 Знали мы, что ты готовишь наглую расправу

. Всю Европу растревожишь, рейтинг свой изгадишь —

 но ведь ясно: если можешь, все равно посадишь.

 Пани Юля так и знала все об этом цикле:

вам, таким, победы мало — вы топтать привыкли!

 Где ж понять совкорожденным рыцарства науку,

 научиться побежденным протягивать руку!

Прежде хоть щадили даму люди правил старых…

 Как-то встретишь ты Обаму с Юлею на нарах?!

 Плачут хлопцы и юницы в Виннице и в Ницце:

сидит девица в темнице, и коса в темнице…

 А в России увидали — и довольно квакнут:

начиналось на Майдане — кончилось вот так вот.

Но не празднуй, Янукович, легкую победу!

 Не копи себе сокровищ к тайному побегу.

 Время мчится, точно пуля, с ним никто не сладит,

 — помни, выйдет пани Юля и тебя посадит.

Будет править самовластно и тоталитарно —

 хоть сейчас она несчастна, но всегда коварна.

Я уже и на Майдане, либерал-ботаник,

понимал, что эта пани далеко не пряник.

Ведь не век тебе, как ныне, быть козырной масти —

 надоест же Украине блатота у власти!

Юля — пани непростая и сравнить-то не с кем,

 а за ней такая стая, что куда донецким,

— и когда взлетит высоко, стоит захотеть ей,

и взамен второго срока ты получишь третий.

 Не сойти Украйне с круга из-за этой пары.

 Так и будете друг друга упекать на нары.

Пожениться бы вам, дети, не мотать бы срок бы

— против вас никто на свете устоять не смог бы;

 но никто не верит ныне в пользу коммутаций.

 Все равно что Украине с Русью побрататься.

Вот и понял я случайно, слава тебе Боже,

 почему у вас Украйна — не Россия все же.

И от вас, дивя планету, лучшие съезжают,

и у вас свободы нету, а врагов сажают,

понимающих лажают, дураков ласкают…

 Но у нас, когда сажают, то не выпускают.

 И у нас бы Тимошенко сделала карьеру,

подольстившись хорошенько к нашему премьеру,

 и резвилась бы, как серна, и цвела, как вишня,

— но у нас бы если села, то уже б не вышла.

Если ж кто у нас и выйдет — никого не судит,

 потому что плохо видит и почти не ходит.

Впрочем, Бог располагает, помнит дебит-кредит:

 русский долго запрягает, да уж как поедет!

Зашумит, заколобродит — и за две недели

одновременно выходят все, кто здесь сидели.

 Радость с гибельным оттенком, с запахом пожара —

 ибо вместе с их застенком рухнет вся держава

, накренятся все оплоты, упразднятся боги —

тут уж не свести бы счеты, унести бы ноги,

 ибо всех — отнюдь не тайна — ждет большая дуля.

Нет, Россия — не Украйна.

Возвращайся, Юля.

Дмитрий Быков, Новая газета (РФ),8 августа