На воздушной холстине – ступени мерёжки,
поднимайся, да только назад не смотри…
Дом стократ перестроен и стал как матрёшка

невеликий снаружи, бессчётный внутри,
старый сад в карамельках вишнёвого клея
шелестит задушевно, да всё не о том.
Там котёнок живёт, никогда не взрослея,
но порой притворяясь учёным котом.

Кистеухий, как рысь, аки лев, когтепятый,
в ореоле шерстинок, мурчаний, вибрисс,
он о чём-то толкует дубовым цыплятам
и стращает летучих с баулами крыс,
а потом, разнотравным густым перелеском,
вперегонку с кузнечиком скачет домой,
к ярко-синим, в мышиный горох, занавескам
с ламбрекеном кисейным и алой каймой:

что-то деется там, за порогом карниза,
за белёным непрочным холстом потолка?
Уцепиться бы крепче когтями – да книзу,
как обычно, незримая тянет рука,
и улыбчивый некто, кто штору повесил
и по дому гуляет всегда босиком,
потянувшись, встаёт из вольтеровских кресел
и хватает котёнка – чесать за ушком.
Ирина Ремизова