Однажды с четверга на пятницу я увидела во сне тридцатилетнюю себя. Я не помню, как выглядела. Помню лишь слова: «Все уже замужем. У всех дети. А что есть у тебя? Тебе не надоело так жить? Пора создавать семью! Если уже не поздно..».

Еще Фрейд говорил о том, что во сне нам открываются самые заветные наши мечты и самые большие страхи. Так что же это? Страх? Или всё же мечта? Боюсь ли я отступить от сложившихся уже много веков назад стереотипов? Не последовать своему первичному предназначению как женщины? Или, может быть, где-то внутри я мечтаю жить именно так? Когда все подруги замужем и посвятили себя материнству. Чувствовать свободу, жадно глотать воздух, будто каждый вздох может стать последним, когда все, кто когда-то ни о чем не заботились, посвятили себя уюту в доме, стабильности в делах и порядку в мыслях. Боюсь или мечтаю?

Остаться одна…конечно боюсь! Но еще больше боюсь проснуться в 30 лет и не найти в себе Алисы. Той,  которой восхищаюсь сейчас, которую так жалею и берегу. Боюсь забыть о том, как много раз она спасала меня, как утирала мои слезы, когда никто не хотел их замечать. Я люблю ее. Благодаря ей я всё еще вижу цветные сны. Моя Алиса…

Еще боюсь, что потом будет смешно. Боюсь того, что смогу сказать о той, для которой всё было всерьез.

«Да. Когда-то я была такой. Писала стихи. Плела феньки. Носила очки-бабочки и разноцветные гвоздики в ушах. Скупала кеды на распродажах и клетчатые рубашки. Откладывала деньги на пирсинг. Мечтала покрасить волосы в фиолетовый цвет. Плакала по ночам из-за того, что всё не так и надо по-другому. Вечно перестраивала свой мирок. Включала музыку на всю и, забывая на время обо всем, танцевала до головокружения. Прыгала до потолка и выкрикивала слова из любимых песен. Делала серьезный вид, а в голове строила невероятные планы. Восхищалась анорексиками. Уважала фриков. Поддерживала альтернативу во всех ее проявлениях. Училась играть на фортепиано и грезила о гитаре. Училась контролировать себя. Потом училась быть открытой с людьми. Потом жалела о лишнем сказанном, сделаном. И снова училась контролировать, но уже не только себя. Любила отчаянно и безрассудно. Не всегда получала то же взамен, но всё-равно была благодарна. Возносила до небес и старалась сохранить в памяти. Помогала безвозмездно. Пила вино и говорила глупости. Да. Было. Но это в прошлом. Теперь мне 30. И я бука.»