Это цитата сообщения My_breathing Оригинальное сообщение
Чтобы помнили...~Герцык Аделаида ~...
Герцык Аделаида Казимировна (в замужестве Жуковская; 16 февраля 1874, Александров Московской губернии — 25 июня 1925, Судак, Крым) — русская поэтесса, прозаик, переводчица.
Родилась в семье инженера-путейца, потомка обедневшего дворянского рода, в котором переплелись польско-литовские и германо-шведские корни. Отец был инженером-путейцем, начальником участка строящейся Московско-Ярославской железной дороги и по роду его деятельности семья часто переезжала с места на место. Аделаида рано лишилась матери и росла под руководством воспитателей, получила отличное домашнее образование, хорошо знала пять иностранных языков, включая итальянский и польский. Образование Аделаиды завершилось гимназией в Москве и пополнилось в дальнейшем самостоятельным изучением философии, истории искусства и литературы.
Начала публиковаться в 1899 как переводчица и автор небольших литературно-критических и мемуарных эссе, в частности, о Дж. Рёскине; перевод его книги «Прогулки по Флоренции: Заметки о христианском искусстве» Герцык опубликовала в 1901. Известна также своими переводами (совместно с сестрой) трудов Ф. Ницше: « Сумерки богов» (1900), «Несвоевременные мысли» (1905) и его стихотворений. Почвой для лирических стихов Герцык того времени стал ее роман с А. М. Бобрищевым-Пушкиным — юристом и поэтом, человеком много старше Аделаиды Герцык, женатым на другой женщине. Любовь к нему в значительной мере повлияла на ее дальнейшее творческое развитие. В 1903 году, в Германии, Бобрищев-Пушкин скончался. Пережив в связи с этим сильнейшее потрясение, А. Герцык в значительной мере утратила слух.
Аделаида Герцык выступила в печати в качестве переводчицы и автора литературно-критических очерков: с 1904 года она сотрудничала с символистским журналом Валерия Брюсова «Весы», публикует литературные обзоры и рецензии на новые книги. В 1907 году в символистском альманахе «Цветник Ор. Кошница первая» состоялась первая публикация стихов Герцык. Впоследствии эти стихи были перепечатаны в единственном прижизненном сборнике «Стихотворения», вышедшем в 1910 г. На поэзию Герцык оказали влияние труды философов-мистиков (особенно Франциска Ассизского), идея «Вечной Женственности» В. Соловьева, эстетика Метерлинка, а также идея соборности, сближающая поэтессу с Вяч. Ивановым.
В 1908 вышла Герцык замуж за Д. Е. Жуковского, ученого, издателя, переводчика философской литературы; деятельно помогала ему в издании журнала «Вопросы философии». Много пишет стихи и прозу, публикуется в периодике. В 1909 г. во Фрайбурге появился их первенец Даниил (второй сын Никита родился в 1913 г.)
Революцию Аделаида Герцык встретила в Судаке, где пережила не только голод и нищету, но и тюремное заключение, описанное ей впоследствии в цикле «Подвальные очерки».
25 июня 1925 года Аделаида Герцык умерла в Судаке. Похоронена была там же, однако могила поэтессы не сохранилась.
Две во мне
Две их. Живут неразлучно,
Только меж ними разлад.
Любит одна свой беззвучный,
Мертвый, осенний сад.
Там все мечты засыпают,
Взоры скользят, не узнав,
Слабые руки роняют
Стебли цветущих трав.
Солнце ль погасло ты рано?
Бог ли во мне так велик?—
Любит другая обманы,
Жадный, текущий миг.
Сердце в ней бьется тревогой:
Сколько тропинок в пути!
Хочется радостей много,
Только — их где найти?
“Лучше друг с другом расстаться!”
“Нет мне покоя с тобой!”
“Смерть и забвение снятся
Под золотою листвой!”
Вечер наступит унылый,
Грустной вернется она.
“Как ты меня отпустила?”
“Это твоя вина!”
Вновь разойдутся и снова,
Снова влечет их назад.
Но иногда они вместе
Спустятся в тихий сад.
Сядут под трепетной сенью,
В светлый глядят водоем,
И в голубом отраженьи
Им хорошо вдвоем.
Кто неутоленный...
Кто неутоленный
Ищет, просит встречи?
О как хорош мой вечер —
Безымянный, бездонный вечер!
Чьи сердца устали
Ждать себе призыва?
Как огневое диво,
Угасают немые дали.
Из нагорной мяты
Кто венки свивает?
Сердце блаженно тает,
Не прося для себя возврата.
Кто устал от ласок?
Кто воззвал к покою?
Хочешь возлечь со мною,
Слушать песни вечерних красок?
Не входи — я жду другого...
Не входи — я жду другого,
Не веди приветной речи,
Я готовлюсь к новой встрече,
Видишь — Гостя жду большого.
Его Имя, как светило,
Пламя жизни излучает.
Его Имя разлучает
С тем, кому оно не мило.
У меня здесь нет чертога,
Чтоб принять Его, как Бога,
Но, слагая гимн незримый,
День и ночь неутомимо
Буду ждать я у порога.
Проходи же молча мимо.
[640x885]
Ночное
Лунная дорожка
Светит еле-еле.
На моей постели
Посиди немножко.
Стали без пощады
и земля, и небо.
Я не знаю, где бы
Засветить лампады.
Хочется молиться,
Но слова забыла.
Господи, помилуй
Всех, кто здесь томится,
Чьи безумны ночи
От бессонной боли
И в тоске неволи
Чьи ослепли очи.
Помнить эту муку
Сердце так устало.
Здесь, на одеяло
Положи мне руку.
В этот миг не ранят
Нас ни Бог, ни люди.
Расскажи, как будет,
Когда нас не станет.
[576x800]
Обреченные
Там, где руды холмы
Закрыли дали,—
Давно сложили мы
Свои печали.
Нить путеводная
Сорвалась где-то —
Как ветр, безродные
Бредем по свету.
Не сны ли Божии
За дымкой синей
Несут прохожие
Земной пустыни?
Бесследно тратим мы
Свой путь алмазный...
Из серебристой мглы
Встают соблазны —
И в зыби душ опять
Сгорают, тая...
Как про любовь узнать —
Своя ль? Чуть?
Восплещем вольною
Игрой мечтами!
Высь безглагольная
Плывет над нами.
Это ничего, что он тебе далекий,
Можно и к далекому горестно прильнуть
В сумерках безгласных, можно и с далеким,
Осенясь молитвой, проходить свой путь.
Это ничего, что он тебя не любит,—
За вино небесное плата не нужна.
Все мы к небу чаши жадно простираем,
А твоя — хрустальная — доверху полна.
Про тебя он многое ты и не узнает,
Ты ему неясная, но благая весть.
Позабыв сомнения, в тихом отдалении
Совершай служение. В этом все и есть.
Нищ и светел...
В. И.
В рубище ходишь светла,
Тайну свою хороня, —
Взором по жизни скользишь,
В сердце — лазурная тишь...
Любо, средь бедных живя,
Втайне низать жемчуга;
Спрятав княгинин наряд,
Выйти вечерней порой
В грустный безлиственный сад,
Долго бродить там одной
Хмурой, бездомной тропой,
Ночь прогрустить напролет —
Медлить, пока рассветет,
Зная, что Князь тебя ждет.
К. Д. Бальмонту
У крутого поворота,
У обвала-перевала,
Ждал меня нежданный кто-то,
Встретил тот, кого не знала.
Небо жертвой пламенело,
Гас закат багряно-желтый.
“Проводить меж пришел ты
У последнего предела?”
— Для меня везде все то же,
Нет предела, нет заката,
Я не друг и не вожатый,
Я — случайный, я — прохожий
По полянам сновидений
Среди песен и забвений.
“Пусть случайный, беспредельный,
Но уж раз мы здесь с тобою,
Поиграй со мной последней
И смертельною игрою.
Видишь, гасну, как звезда, я —
Солнце скрыться не успеет,
Закачусь я, догорая,—
Ты же пой со мной, играя,—
Песня смертью захмелеет.
Оплети меня словами.
Опали огнем заветным,
Все, что будет между нами,
Будет вещим, беспредельным!”
У обвала-перевала
Сердце вдруг нездешним стало.
Закатилось, позабылось
Все, чем небо золотилось.
Вот иду я в край загорный,
Только снится мне, что кто-то,
Незакатный, непокорный,
Все стоит у поворота.