так тосковать взахлеб - и не знать, о ком; кто там растаял в сумраке заоконном...
знаешь, как сердце становится тайником, сундуком без ключа,
подреберным хрупким схроном,
как оно бьется, когда замирает воздух, трудно терпеть, но стократно страшней привыкнуть, -
держит внутри листву, и смолу, и воду, ящерицу на камне, осоку и землянику.
солнце мерещится в соснах, туман с утра, с веток стекает розовый теплый свет.
эти реки, они называются цна и пра, темные и золотые, как змеи в густой траве.
дышишь, и чудится запах речной воды, смотришь - в глазах остается пустой осадок.
вот тебе родина, сладок ли этот дым? слезы глотаешь - и отвечаешь: сладок,
жжется внутри, закрываешь глаза - и пусть, что там теперь, на дне безвоздушной бездны?

ягоды в горсть не собрать, не коснуться травы, не взглянуть -
только вдохнуть.
выдохнешь - и исчезнет.

Екатерина Перченкова, 8 авг, 2010