«Друг мой!   я один, но я не могу быть один. Как будто не падающие листья шелестят над головой, а бежит  река живой воды,  и необходимо мне дать ее вам… Я не могу радоваться один, я ищу вас, я зову вас, я тороплюсь,  я боюсь: река жизни вечной сейчас уйдет к себе в море, и мы останемся опять одни, навсегда разлученные.

Я кричу! Но мой крик в золотой пустыне возвращается ко мне обратно, и я, как первобытный дикарь, древнейший человек, делаю из глины первый сосуд, и заключаю в него для друга моего пробегающую жизненную силу

И это все равно: там была вода и глина, теперь у меня дух мой и слово, и я из слова делаю форму».

(Пушкино.)