«Личность в русской истории всегда стоит перед искушением во имя общего дела броситься в некий чан… Помню, как Блок стоял у края чана секты Легкобытова, и вождь секты искушал его: « Бросьтесь в наш чан, и воскреснете вождем народа». Блок отвечал: «А куда же денется моя личность? Нет! Не могу.» Но после не утерпел, и в своих «Двенадцати» бросился  и не воскрес».

(Пушкино.)