«На электричке ехал в детском вагоне, вошли слепые, один играл на гармошке, другой пело том, как на западном фронте геройской смертью погиб молодой человек и как дома плакала его мать. Все женщины вагоне плакали, видно было насквозь,  как много в стране страданий и горя, так много, что глядя на плачущих, даешь себе обет как можно осторожнее обращаться с людьми на улице, в трамваях:  почти каждая женщина – сосуд страданий и горя».

(Усолье.)