Великие языческие эпосы, и греческая трагедия по своей сути – религиозные тексты. Возвращаясь к проблеме рифмы, я хотела бы такое сравнение сделать. Есть в древнеегипетской Книге Мертвых такая иллюстрация: душа усопшей пьет воду в потустороннем мире. Древнеегипетский художник изображает душу в виде женщины, которая, стоя на коленях, наклонилась к воде. Так вот, опорная линия, которая обозначает землю в этой иллюстрации, прерывается в том месте, где лицо женщины наклоняется к воде, а потом опять продолжается. Можно метафорически это изображение истолковать по отношению к нашему разговору. Опорная линия – повседневность, а разрыв ее – выход в иное пространство, в пространство поэзии, которое устроено иначе, чем пространство повседневности, оно использует другие средства: рифму, ритмическую организацию и т.д. Собственно духовная поэзия не нуждается в рифме, ибо ей не нужен прорыв в священное пространство – она в нем находится и его воплощает в силу своей природы. А вообще же рифма – объятие слов – выявляет райскую природу языка, где фонетическое созвучие слов есть выявление единства и взаимосвязи всего сущего.