Усиленная духовная активность  интеллигенции  пришлась  на первое  десятилетие  советской власти. Именно в это десятилетие репрессии   были   в   первую   очередь    направлены    против интеллигенции.  В  последующие тридцатые годы репрессии были не только против интеллигенции (против нее они были всегда), но  и против  крестьянства,  ибо крестьянство, которое сейчас принято называть "безграмотным", обладало своей тысячелетней культурой.

Духовенство,  городское  и  сельское,  отдельные  представители которого еще до революции проявляли себя как интеллигенты (отец Павел   Флоренский),   снова   выделило   из  своей  среды  ряд замечательных представителей  интеллигенции  (Сергий  Булгаков, Викторин Добронравов, Александр Ельчанинов и другие).

Итак,  большинство русской интеллигенции не запятнало себя отступничеством. Я мог бы назвать десятки имен  людей,  которые честно прожили свою жизнь и не нуждаются в оправдании себе тем, что "мы так верили", "мы так считали", "такое было время", "все так делали", "мы тогда еще не понимали", "мы были под наркозом" и   пр.  Эти  люди  исключают  себя  из  числа  интеллигентных, обязанностью которых всегда было и остается:  знать,  понимать, сопротивляться,  сохранять свою духовную самостоятельность и не участвовать  во  лжи. 

Годы борьбы государства с интеллигенцией были одновременно годами,  когда  в  официальном  языке  исчезли  понятия  чести, совести, человеческого достоинства, верности  своим  принципам, правдивости,   беспристрастности,  порядочности,  благородства. Репутация    человека    была    подменена     характеристиками "треугольников",  в  которых  все  эти  понятия и представления начисто  отсутствовали,  а  понятие  же  интеллигентности  было сведено к понятию профессии умственного труда.