Мне почему-то казалось, что я эту заметку уже выкладывала, но по всей вероятности - нет.
Фильм "Лима: нарушая молчание" (Lima: Breaking the Silence, 1998) я, как человек, который никогда не был ни в Перу, ни даже в Минске, просмотрела с интересом. В этом образце кинематографического искусства, косящего" под документализм" есть свои достоинства и недостатки, которые я сейчас обсуждать не стану. Скажу только: мне нравится, когда авторы чётче высказывают свою собственную позицию. Беспристрастности, как известно, на свете не существует, и приятнее, когда ты понимаешь, что тот, кто писал сценарий, всё-таки к терроризму относился сугубо отрицательно. Однако, оказалось, что у фильма есть одна очень забавная сторона, которой посвящена довольно обширная заметка. Оказывается, снимался этот американский боевик у нас в Минске. Честно говоря, я не знаю, по каким причинам проще было привезти всю съёмочную группу в Белоруссию, вместо того, чтобы отправиться в одно из соседних латиноамериканских государств. Подозреваю, что в Перу создателей фильма не пустили, и они решили по каким-то причинам снять нечто, не похожее ни на одну другую страну Южной Америки.
Как в американском фильме Минск стал столицей Перу
Минск давно является излюбленной съемочной площадкой для российских кинематографистов и телевизионщиков. Между тем куда меньше известен тот факт, что на рубеже 1990—2000-х годов в белорусской столице были сняты сразу несколько американских фильмов, в которых наш с вами город выступает в непривычном для себя качестве. В 1998 году продюсер и режиссер Менахем Голан выпустил ленту под названием Lima: Breaking the Silence («Лима: Нарушая молчание»). В этом по-своему замечательном боевике класса С, смотреть который без смеха порой невозможно, Минск сыграл роль столицы Перу (!). Onliner.by рассказывает о проспектах и площадях Лимы, так подозрительно похожих на минские, СИЗО на Володарского посреди пластиковых джунглей и старинном дворце в окрестностях нашего города, превращенном в захваченное террористами японское посольство.
Сняла фильм кинокомпания Nu Image, специализировавшаяся в те годы преимущественно на производстве бесхитростных боевиков, где действия было куда больше, чем мысли. Тем не менее в основу сюжета положили реальные события, случившиеся в Лиме в конце 1996 года. Группа боевиков из Революционного движения имени Тупак Амару в декабре захватила здание японского посольства в Перу и 126 дней удерживала в здании сотни дипломатов, бизнесменов и высокопоставленных чиновников.
Создатели фильма откровенно сочувствуют действиям повстанцев, фактически представляя их неутомимыми и бескорыстными борцами с диктаторским режимом президента Перу Альберто Фухимори (кстати, по иронии судьбы имеющего японское происхождение). Открывается кино узнаваемым скайлайном Нью-Йорка. Им и еще несколькими кадрами с улиц этого города американские съемки и ограничились. Почти весь остальной фильм снимался в Беларуси образца зимы и ранней весны 1998 года.
Нью-йоркское такси привозит одного из главных персонажей, американского журналиста, на лекцию заехавшего в США на огонек революционера-пассионария. Оказывается, в крупнейшем городе нашего вероятного противника вовсю «таксовали» ГАЗ-3102, да еще и знакомых минчанам перевозчиков.
Как выяснилось, и лекция проходит в здании, удивительно напоминающем архитектурный факультет БНТУ у нынешней станции метро «Борисовский тракт».
По всей видимости, эпизод также снимался в одной из аудиторий этого харизматичного здания-«корабля».
Звериный оскал латиноамериканской революции. В кадре Гектор Карпо, один из будущих главарей захвативших японское посольство перуанских боевиков.
Большая часть съемочной группы была, разумеется, предоставлена американцам национальной киностудией «Беларусьфильм», включая и известного оператора Юрия Марухина, для которого Lima: Breaking the Silence стал одним из последних фильмов в жизни. Далеко не выдающееся завершение знаменательной карьеры.
Посиделки на конспиративной квартире перуанцев в Нью-Йорке. На стене их любимый лозунг Patria o Muerte («Родина или смерть»).
Лица комбатантов подозрительно славянские, на шкафу из советского мебельного гарнитура-«стенки» стоят ром Malibu, бутылка какого-то пива и пара пластиковых стаканчиков. Все это больше напоминает студенческую вечеринку отечественных первокурсников на съемной квартире, а не заседание фронта по освобождению родного Перу от гнета фашистской диктатуры.
После пьянки революционер-герой едет в нью-йоркский аэропорт имени Кеннеди. Хорошо, что не на «Волге».
А приезжает в Национальный аэропорт Минск, для пущей достоверности украшенный фотографиями башен-близнецов Всемирного торгового центра (слева). Но эти мраморные стены и двери из анодированного алюминия не спутать ни с чем.
Перелет лайнером AeroPeru, и вот герой в Лиме. «Это кровавая страна Альберто Фухимори. Западный мир знает Перу как демократическую страну, и все же эта демократия — диктатура, в которой понятия свободы и законы искажены».
А вокруг все те же родные минские стены в сером мраморе Уфалейского месторождения, только башни ВТЦ сменили фотографии диктатора Фухимори (точнее, играющего его актера).
Залы ожидания аэропорта в Лиме (на самом деле нет).
Кровавый перуанский режим пытается арестовать героя прямо в аэропорту.
— Добро пожаловать в конец пути, мистер Карпо!
— Святая Мадонна!
Герой, впрочем, доблестно сбегает, вовсю используя неподражаемые архитектурные особенности минского аэропорта.
Массовка в кадре старательно создает иллюзию оживленности аэровокзала. На самом деле в те годы Минск-2 был практически пуст.
Предательски попавшее в кадр табло, из которого следует, что в Лиме была среда, 18 марта 1998 года, 13 часов 16 минут дня. Также обнаружилось, что в Перу очень любят русский язык.
Вдобавок из расписания можно узнать, что из перуанской столицы за оставшиеся полдня намечалось только четыре рейса: во Франкфурт, Мюнхен, Краснодар и московский аэропорт Шереметьево. Лима — Краснодар, почему бы и нет.
Вот он, такой родной для минчан и лимчан аэропорт, откуда автобус может с ветерком домчать пассажира и на авеню Боливар, и на авеню Мирафлорес.
Старый добрый «Икарус-250» в классической красно-белой расцветке с наклейкой Lima Express. Он еще появится в кадре в концовке фильма.
Здесь революционер Гектор овладевает мотоциклом Honda CR 125 и пускается в увлекательную для минчан поездку по улицам Лимы. Слева два минских таксомотора и милицейский Opel Astra со старательно замененными номерами.
Улицы Лимы выглядят как-то так. Здесь в погоню подключается и Volvo 460, вероятно топовый автомобиль минской милиции. В остальном в трафике подозрительно много продукции советского автопрома.
Тесные связи Беларуси и Перу подтверждает реклама двух крупных отечественных частных компаний, украшающая здания в латиноамериканской столице.
В следующее мгновение герой уже едет по минскому проспекту Франциска Скорины в обратном направлении, к Октябрьской площади. Слева в кадр угодил цирк.
Здания у минского Дома офицеров и один из гэдээровских «Вартбургов», массово появившихся в нашем городе на рубеже 1990-х годов.
Гектор и Дом офицеров Краснознаменного Перуанского военного округа.
Внезапно путь герою преграждает выехавший прямо на площадь Свободы «КамАЗ». На заднем плане башни православного Кафедрального собора Святого Духа.
«КамАЗ» настоящему революционеру не помеха.
Полицейский Mitsubishi Colt 1984 года барьер из «КамАЗа» не взял.
Площадь Свободы с иного ракурса. Ратуши, конечно, еще и в помине нет.
В следующее мгновение Гектор лихо газует уже на улице Коммунистической.
В погоню с ул. Красной за ним бросается полицейский на древнем чехословацком CZ 250. Слева — «Дом со шпилем», первый этаж которого сейчас занимает фирменный магазин кондитерской фабрики «Коммунарка». Обратите внимание на публику, с интересом следящую за съемками американского кинотрэша.
К преследованию присоединяется и специально перекрашенная «Волга».
Коммунистическая авеню в сторону Осмоловки.
И вновь Старая Лима. Улица Энгельса в сторону перекрестка с Интернациональной.
Полицейский на мотоцикле готов, эстафету вновь принимает Mitsubishi Colt.
Площадь Свободы. На месте, огороженном забором, ныне восстановлена церковь св. Духа. Вдалеке виден еще не перестроенный Большой гостиный двор и у левого края скриншота башня архикафедрального католического костела.
Улица Кирилла и Мефодия в сторону Торговой-Зыбицкой и Свислочи. Вдалеке видны корпуса тогда еще городской клинической больницы №2 на ул. Купалы.
Еще один ракурс на ту же улицу. Справа — городская военная комендатура в корпусах монастыря бернардинцев (сейчас реконструируется под очередную гостиницу), слева — комплекс православного собора св. Духа.
Кирилла и Мефодия в сторону площади Свободы. Создатели фильма не поленились для дополнительного погружения в латиноамериканскую действительность прикрутить к стене одного из зданий вывеску Pizza Grande. В кадре хорошо видна и перуанская мода второй половины 1990-х.
На заднем плане здание «Белпромпроекта» на пл. Свободы.
Еще не облагороженный спуск с площади к Немиге.
Для несчастного Mitsubishi он становится последним.
Впрочем, и наш герой Гектор далеко не уезжает — у него на пути появляется группа католических монашек и советский номенклатурный ЗиЛ-117.
Honda и ЗиЛ.
Католические монахини на фоне православного собора.
Беднягу Гектора немедленно бросают в главную перуанскую темницу и начинают пытать электричеством.
— Что он уже сказал?
— Молчит как мертвый. Мы должны дать ему смертельный удар?
— Нет. По возможности сохраните ему жизнь.
Уровень диалогов прекрасно отражает качество фильма.
Интерьер американского посольства напоминает кабинет второго секретаря какого-нибудь сельского райкома в отсталой советской республике.
Суровый перуанский суд приговаривает незадачливого Гектора к пожизненному заключению, а действие переносится в непроходимые джунгли. «Где-то в Андах», утверждал титр в фильме Lima: Breaking the Silence. Анды, оказывается, выглядят совсем как лесная полоса в белорусском Нечерноземье, да еще и с автобусом КАвЗ-685, едущим куда-то в Арекипу.
Соратники Гектора решают немедленно освободить собрата по борьбе и взять неприступную тюрьму штурмом. В качестве застенков перуанского режима успешно выступил Пищаловский замок, знаменитое СИЗО «Володарка» в Минске, которую щедро украсили пластмассовой тропической растительностью. Главаря повстанцев играет знойный Джо Лара.
Либертад! Кадр, который в сильной и процветающей Беларуси смотрится по меньшей мере провокационно.
Невероятно комично выглядящий главный въезд на «Володарку». Пальмы, елки и березушки.
Удивительно, но съемочной группе предоставили беспрепятственный доступ к знаменитому минскому СИЗО, включая не только внутреннюю территорию, но и содержимое тюремных корпусов.
Каким образом такое стало возможно на строго режимном объекте, сейчас уже сложно понять, но зато мы имеем возможность посмотреть на «Володарку» изнутри, к счастью, заочно.
После просмотра этого фильма становится понятно, почему рухнула одна из башен Пищаловского замка.
В застенках кровавого режима.
Так, например, на «Володарке» выглядят душевые.
— Это ловушка! Люди Фухимори нас ждали, мы должны вернуться обратно в джунгли.
После рейда на перуанскую тюрьму герои не находят ничего лучшего, как захватить японское посольство и всех там находящихся по случаю дня рождения императора Акихито. В роли посольства выступил дворец Чапских под Минском в деревне Прилуки, вокруг которого возвели бутафорский забор.
Здание в неоготическом стиле было построено в середине XIX века.
Так оно выглядит сейчас.
Пальмы с Володарского перекочевали сюда.
До конца непонятно, где снимались интерьеры посольства, вряд ли в том же дворце, который сейчас занимает НИИ защиты растений Национальной академии наук Беларуси.
— Патриа о муэрте!
— Вы знаете, что он сказал? Вы понимаете по-испански?
— Он сказал «Родина или смерть», это был лозунг кубинских революционеров.
— Святая Екатерина, они нас всех убьют.
Вызывающий жалость кабинет президента Перу Фухимори. В кадр случайно угодил освещающий съемочную площадку прожектор.
На президентском столе старательно расставлен извлеченный из закромов «Беларусьфильма» реквизит: разнообразные, но непременно пустые бутылки.
В конце концов посольство берут штурмом. Пальмы своим видом вызывают лишь разные оттенки жалости.
Террористы убиты, заложники освобождены. В кадре опять появляется Lima Express на «Икарусе» и многострадальный и вроде бы давно убиенный Mitsubishi Colt.
ЗиЛ-117, принадлежащий американскому посольству (!), забирает сограждан из здания. Найти в Минске 1998 года представительский американский автомобиль, видимо, было сложно.
В съемках кино был задействован и белорусский спецназ.
Несмотря на, мягко говоря, крайне невысокое качество подобной кинопродукции (на сайте Internet Movie Database фильм Lima: Breaking the Silence имеет честно заработанный рейтинг 2,8/10), и она представляет определенный интерес, ведь даже за 15 прошедших лет Минск изменился. Американские фильмы пусть и такого уровня у нас уже давно не снимаются, мощности «Беларусьфильма» прочно оккупировали представители братского восточного народа. Сейчас белорусскую столицу выдают разве что за российские или советские города, и времена, когда она умудрялась играть роль латиноамериканских мегаполисов, вспоминаются уже с определенной ностальгией
Взято отсюда: http://realt.onliner.by/2013/09/04/lima/
хорошо написано.
А Минск и Беларусь киношники действительно любят. В прошлую поездку видела как что-то типа вестерна снимали, на природе)