У меня к Бичер-Стоу особое отношение. Не то, чтобы я считаю, что эта дама развязала Гражданскую войну в США, так категорично я бы не сказала. Для Гражданской войны было достаточно много причин, которые существовали бы и помимо выдуманного художественного произведения. Но то, что Бичер-Стоу насочиняла сказку, далёкую от действительности - это факт. И дело даже не в том, что она задела своим произведением и белых, и чёрных. Дело в том, что обычный способ идеологической обработки - это взять чуть правды, приправить её раскрашенной в яркие тона ложью - и готово блюдо, которое нормальный желудок не переварит, но "всеядный", готовый идти за сенсациями - употребит с радостью. И тогда могут произойти самые неожиданные вещи, в том числе и очень страшные. Так что отчасти вина Бичер-Стоу в развязывании войны всё-таки есть.
Если Бичер-Стоу действительно послужила одним из тех камней преткновения, из-за которых развязалась братоубийственная и кровопролитнейшая война - я ей не завидую. Так и хочется сказать: тогда было бы лучше ей совсем не родиться на свет.
Приведённая ниже статья дословно взята вот ОТСЮДА
___________________________________________________
Гарриет Бичер-Стоу: какая книга считается «самой революционной» в США?
5 июня 1851 года в вашингтонском еженедельнике National Era вышла первая часть повести «Хижина дяди Тома», подписанная Гарриет Бичер-Стоу. Открывалось повествование разговором «доброго» плантатора Шелби с работорговцем Гейли, которому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов. Разглагольствуя о гуманизме, понимаемом весьма своеобразно, Гейли выражает точку зрения многих работорговцев: не следует, полагает он, продавать ребенка на глазах у матери, чтобы не было лишних слез и, таким образом, не портился товар. Не стоит также сильно их пороть, но и носиться особо не стоит – «доброта им боком выходит». В придачу к Тому Гейли просит продать ему Гарри, сына квартеронки Элизы, горничной хозяйки...
Повесть «зацепила» сразу...
Сталкивание двух позиций, «доброго» и «злого» работорговцев, показалось читателям (а в своей массе они были ориентированы на отмену работорговли, это было специализированное издание), вообще безнравственным. Ведь что в лоб, что по лбу – речь-то идет не об отмене этого позора, а о том, как бы все смягчить. К тому же сама личность старого негра (да простят меня современные афроамериканцы, речь идет о событиях 150-летней давности, когда термина «афроамериканцы» еще не существовало) вызвала далеко неоднозначные оценки. По замыслу автора сама личность дяди Тома должна была вызывать если не умиление, то хотя бы горячее сочувствие, но все вышло по-черномырдински: хотели как лучше, а получилось, как всегда.
Этим во многом и объясняется «удлинение» повести. Сама миссис Бичер-Стоу планировала «уложиться» в шесть-восемь подач (повесть писалась, что называется, «с колес»), но страсти вокруг повести закипели такие нешуточные, что новоявленная писательница (вернее сказать, многодетная мамаша, которая рассказывала детям сказку на ночь с продолжением), вынуждена была ввязаться в дискуссии, на которые и давала ответ в каждой из последующих главах.
Все решили 30 сребреников?
Она сумела остановиться только в апреле 1852 года, спустя 10 месяцев, когда поняла, что дальше испытывать судьбу не в силах. С одной стороны она стала врагом номер один у плантаторов Юга, с другой – чернокожие жители Америки тоже не могли остаться довольными ее повестью хотя бы потому, что слишком уж щадяще Гарриет относилась к работорговцам. А эти обе стороны объединяло всеобщее негодование: по договору с редакцией за свою повесть миссис Бичер-Стоу получила ни много ни мало – 300 долларов, как ни крути, 30 долларов в месяц. Со времени написания Библии цифра 30 прочно ассоциируется с 30 сребрениками Иуды...
Но отвлечемся на некоторое время от этих перипетий и остановимся на личности самой писательницы. Гарриет родилась 14 июня 1811 года в семье известного богослова и проповедника Лимана Бичера. В семье существовал «семейный подряд», достаточно сказать, что пятеро братьев Гарриет пошли по стопам отца и стали проповедниками. Кстати, по существующей тогда традиции было определено количество детей из семьи, которым разрешено посещать школу. Так как Гарриет была одной из самых младших, ей не посчастливилось посещать школу, с нею занимались старшие братья и сестры. И когда она подросла, старшая сестра взяла ее в свою частную школу, она вела уроки с девочками, обучая их чтению и письму.
В 1832 году семья Бичер перебралась из штата Коннектикут в Цинциннати, куда отец Гарриет был назначен ректором Лейнской богословской семинарии. Как одно из самых ярких впечатлений детства у девушки был подвиг отца, который время от времени прятал у себя в доме беглых рабов. Но по-другому проповедник, наверное, и не мог поступать: он стоял на страже справедливости.
В возрасте 25 лет Гарриет вышла замуж за профессора Калвина Стоу. Ее муж был очень чадолюбивым, к 1850 году Гарриет была матерью семи разновозрастных детей. А ее мужа направили в Боуден-колледж, в штат Мэн.
Детские повести славы не принесли...
«Хижина дядя Тома» была далеко не первым произведением Гарриет. Она всегда любила рассказывать (сказалось учительское прошлое), так что дети охотно выслушивали фантастические истории из уст мамы. Она даже пробовала что-то печатать, но, увы и ах, эти повести оказались малоинтересны другим детям. Но однажды, когда она отправилась в церковь с двумя своими детьми, Гарриет услышала трогательную историю о судьбе старого негра. Она настолько была потрясена «подробностями», что при возвращении домой тут же заперлась в своем кабинете и начала лихорадочно писать. А потом спустилась на первый этаж к обеду и прочитала написанное своим младшим, которым шел двенадцатый и десятый год соответственно. Дети были потрясены, и один из них произнес, рыдая: «О, мама! Рабство самая жестокая вещь на свете».
А потом случилась оказия с вашингтонским еженедельником National Era, детское потрясение испытали сотни взрослых читателей. Гарриет нужно было срочно продолжать...
В общем и целом, повесть вызвала интерес в США. Число подписчиков газеты увеличилось, а в первый же год после выхода книги отдельным тиражом было распродано свыше 300 тысяч экземпляров. Наиболее реакционная часть общества потребовала от Бичер-Стоу разъяснений, и в следующем году появилась новая книга «Ключ к «Хижине дяди Тома». В ней автор привела ряд документов, подчеркивающих жестокое обращение плантаторов по отношению к афроамериканцам.
Большая война из-за маленькой книжки...
По роковому стечению обстоятельств, в тот же год Конгресс США принял закон, по которому укрывательство беглых рабов становилось преступлением. Это еще подлило масла в огонь. В конце концов, дело закончилось гражданской войной, которая разразилась спустя 9 лет после выхода в свет книги. Авраам Линкольн, президент США, при встрече с Гарриет Бичер-Стоу был очень удивлен скромностью этой женщины. Он не удержался от восклицания: «И-за книжки этой маленькой женщины и разразилась Гражданская война». Замечу, что главным итогом войны стала отмена работорговли.
В России книга «Хижина дяди Тома»появилась в переведенном варианте в 1858 году, была напечатана и разослана приложением к журналу «Современник», и сразу же стала использоваться в борьбе с крепостничеством. А уж в годы Советской власти не было «повести желаннее на свете», потому что на каждый кивок американцев на отсутствие демократии в СССР, идеологическим противникам советовали перечитать повесть Бичер-Стоу. Мол, вы нам указываете, а сами негров обижаете...
А чтобы обо всех этих «безобразиях» хорошо знали советские дети, «Хижина дяди Тома» издавалась 59 (!) раз и была переведена на 21 язык народов СССР.
Дядя Том проиграл дяде Ване...
Что же касается самой Гарриет, то создать что-то равноценное «Дяде Тому»? в отличие от Антона Павловича Чехова, который после «Дяди Вани» написал «Вишневый сад», так и не удалось. Остальные ее книги повторили судьбу детских повестей и оказались невостребованными широкой публикой. Более того, когда в 1869 году Гарриет напечатала в одном американском журнале статью «Истинная история жизни жены Байрона», в котором обвинила великого поэта в прелюбодейном сожительстве со сводной сестрой, статья вызвала всеобщее негодование в Америке и Европе, а Бичер-Стоу напрасно старалась доказать, что права именно она, а не общество.
Гарриет дожила до преклонных лет, что и позволило некоторым книготорговцам в качестве автора книги приводить ее фотографию в пожилом возрасте. Это несло и некий психологический подтекст: пожилой женщине врать не с руки. А ведь книга была написана ею в самом цветущем возрасте – в 40 лет.
[показать]
Скончалась Гарриет Бичер-Стоу 1 июля 1896 года в штате Флорида.
__________________________________________
Моё послесловие
Один из пользователей сайта Wild West написал:
Интересно. Родилась в Новой Англии, жила Огайо, НИ РАЗУ не была на Миссисипи, который с таким гневом описывала, по социальному статусу явно с плантаторами дружить не могла. Откуда тогда такие познания о жизни рабов???
Кто-то может возразить: в доме Бичер-Стоу прятали беглых рабов. Вот от них и узнала. Ну, во-первых, многодетная нуждающаяся семья не может укрывать много рабов. Их кормить будет нечем. Во-вторых, разумеется беглые расскажут любую небылицу, лишь бы их пожалели и пригрели.
Ещё момент: в конце книги описывается крайне скверный рабовладелец, который добил-таки дядю Тома. Так этот рабовладелец - бывший пират, и он скорее исключение, чем правило. Нормальный хозяин не будет переводить свою собственность на то, чтобы как можно жесточе с ней расправиться. А маньяков везде полно и в любое время достаточно, среди любого класса и среди любого народа. думаю, и среди чернокожих жителей США тоже. Делать выводы о целом классе по одному-двум непорядочным людям - как-то странно.
Особенно интересно, что Бичер-Стоу с увлечением, прямо с каким-то фанатизмом придумывала:
В биографии матери Чарлз Стоу рассказывает, что когда она сидела в церкви на службе, «вдруг, словно разворачивающееся полотно, перед ее мысленным взором возникла сцена смерти дяди Тома. Она была так потрясена, что едва сдержала рыданья. Придя домой, она немедленно взяла ручку и бумагу и записала видение, которое ворвалось в ее душу, как будто было принесено мощным ветром. Собрав вокруг себя семью, она прочла написанное. Двое младших, десяти и двенадцати лет, затряслись от слез, и один из них сказал, рыдая: «О, мама! Рабство самая жестокая вещь на свете».
Хорошо сказано, правда? Тут даже и комментарии не нужны.
Как сказал тот же пользователь моего сайта: "Писатель, который пишет о том, чего не знает, как-то не вызывает уважения".