Это цитата сообщения осень_осень Оригинальное сообщение
Нарцисс
Древние легенды о Пигмалионе и Нарциссе…
Брюллов Карл Павлович.
Поражает удивительная схожесть сюжетного начала этих двух притч (мифов), изложенных в поэме Овидия «Метаморфозы».
Оба главных героя ненавидели женщин и жили уединенно, избегая брака.
В формировании дальнейших судеб обеих героев участвовала богиня любви Афродита.
Но схожесть начал и участие Афродиты, власти которой не могли избежать даже боги, приводит, почему-то, к принципиально различным смысловым концовкам в этих легендах.
Пуссен Никола
Пигмалион обретает, при участии Афродиты, красавицу-жену, соответствующую всем запросам влюбленного в силу того, что именно он ее и создал, и обретает, в итоге, всеобъемлющее счастье любви и гармонию в любви же.
А в случае с Нарциссом, завершение сюжетной линии как-то не вписывается в концепцию всепобеждающей гармонии, исходящей от царящей над всем миром богини Любви Афродиты.
И это обстоятельство подсознательно беспокоило многих.
Д.УОТЕРХАУС
У Оскара Уайльда есть прекрасная попытка добавить гармоничности в эту древнюю легенду.
Кстати, попытка эта восхитила и Пауло Коэльо в Алхимике.
Да и сам Овидий вносит особенно много собственных изменений в сюжет о Нарциссе.
В мифах до Овидия Нарцисс влюблялся в своё отражение в реке (ручье). Но поэт вносит изменение, что у Нарцисса умерла сестра-близнец, очень похожая на него, и он полюбил её в своём отражении, которое он увидел уже не в реке Ламос в Беотии, а в чудесном и заколдованном озере.
«Метаморфозы» Овидия есть переложенный в письменную поэтическую форму пласт мифов, передававшийся многократно из поколения в поколение, о бессмертных богах Олимпа, их поступках и их взаимодействии со смертными, и, соответственно, об их воздействии на смертных.
Кстати, не стоит забывать, что основной текст «Метаморфоз» не дошел до нас в первозданном виде, так как Овидий сжег рукопись. Произведение это было восстановлено впоследствии его друзьями из фрагментов, у них сохранившихся.
Смысловой контекст в поэме Нарцисс и Эхо, в целом всем известен.
Поэтому кратко перечислим только ключевые моменты.
Началом можно считать описание взаимоотношений двух существ - Нарцисса и Эхо, которые, в силу особенностей, присущих каждому из них, не могут создать единого союза и, соответственно, гармоничных отношений.
Оракул Терезий предрекает долгую жизнь Нарциссу, если тот «не познает себя самого».
Нарцисс объясняется в любви к прекрасному призраку, существующему под прозрачным зеркалом вод.
В этой связи, интересно более глубокое осмысление некоторых, казалось бы, теневых, второстепенных фрагментов мифа о Нарциссе, и, в частности, описание водного объекта:
Его еще ни разу не касались ни пастух, ни горные козы.
В него ни разу не падала сломанная ветка.
Даже ветер не заносил в него лепестков пышных цветов.
Вода его была чиста и прозрачна.
Как в зеркале, отражалось в нем все вокруг:
и кусты, разросшиеся на берегу,
и стройные кипарисы, и голубое небо.
В итоге, Нарцисс и мистический призрак из чистых водных глубин воссоединились, но никакой «МЕТАМОРФОЗЫ» не произошло!
Плакали в лесу младые нимфы, и плакало Эхо. Приготовили нимфы юному Нарциссу могилу, но когда пришли, то тела юноши нимфы не нашли, а на том месте вырос наркотический (ядовитый) и очень душистый цветок смерти, с желтой серединкой и белоснежными лепестками.
Но то же действо познания самого себя продолжилось и в царстве мертвых: Нарцисс продолжает любоваться тем же призраком, но теперь уже в подземных водах реки Стикс, и до сих пор: - «Взором несытным смотреть продолжает на лживый он образ».
Известен и другой вариант мифа о смерти Нарцисса, посланной ему в наказание: он отверг любовь юноши Аминия, из-за этого покончившего с собой. Нарцисс влюбился в собственное отражение и, понимая безнадёжность этой любви, закололся. Из капель крови Нарцисса выросли нарциссы.
А вот продолжение Оскара Уайльда:
- "Когда Нарцисс погиб, нимфы леса дриады заметили, что пресная вода в ручье сделалась от слез соленой.
- О чем ты плачешь? - спросили у ручья дриады.
- Я оплакиваю Нарцисса, - отвечал ручей.
- Неудивительно, - сказали дриады. – Мы ведь тоже всегда бежали за ним вслед, когда он проходил по лесу, а ты единственный, кто видел его красоту вблизи.
- А он был красив? - спросил тогда ручей.
- Да кто же лучше тебя может судить об этом? – удивились лесные нимфы. - Не на твоем ли берегу, склонясь не над твоими ли водами, проводил он дни?
Ручей долго молчал и, наконец, ответил:
- Я плачу по Нарциссу, хотя никогда не понимал, что он прекрасен. Я плачу потому, что всякий раз, когда он опускался на мой берег и склонялся над моими водами, в глубине его глаз отражалась моя красота".
И это продолжение действительно прекрасно:
Две чистоты, юноша и ручей, встретили друг друга и каждый, получил возможность познания самого себя посредством другого.
Кристально чистый ручей здесь не есть аналог некоего неодушевленного зеркала, которое сплошь и рядом существовало и в те времена, выполненное из серебра и даже из золота.
Ручей в этом мифе живое существо, но, возможно, совершенно иной природы.
Ни в этом ли величайшая гармония любви, которая соединяет именно для того, чтобы через другого познавать и себя!?
А в самом себе находить противоположное, но которое тождественно тому, кто и дает возможность помочь в этом процессе осознания!?
Кстати, «познание самого себя» есть нечто более всеобщее и глобальное, чем просто тривиальная любовь к своему отражению, и это тоже недвусмысленно явствует из сюжета.
И в состязании людей с богами, которое происходит практически в каждом мифе из «Метаморфоз» Овидия, в этом мифе победа за смертным человеком, который пренебрег долгой жизнью в неведении о себе самом, полюбив призрак своего «я», увиденный им в преломлении ИНОЙ сущностью
. http://litzona.net/show_42994.php
Александр Блок
В час, когда пьянеют нарциссы,
И театр в закатном огне,
В полутень последней кулисы
Кто-то ходит вздыхать обо мне...
Арлекин, забывший о роли?
Ты, моя тихоокая лань?
Ветерок, приносящий с поля
Дуновений легкую дань?
Я, паяц, у блестящей рампы
Возникаю в открытый люк.
Это — бездна смотрит сквозь лампы
Ненасытно-жадный паук.
И, пока пьянеют нарциссы,
Я кривляюсь, крутясь и звеня...
Но в тени последней кулисы
Кто-то плачет, жалея меня.
Нежный друг с голубым туманом,
Убаюкан качелью снов.
Сиротливо приникший к ранам
Легкоперстный запах цветов.
26 мая 1904. С. Шахматова
Мирра Лохвицкая
Я люблю тебя, как море любит солнечный восход,
Как нарцисс, к волне склоненный,- блеск и холод сонных вод.
Я люблю тебя, как звезды любят месяц золотой,
Как поэт - свое созданье, вознесенное мечтой.
Я люблю тебя, как пламя - однодневки-мотыльки,
От любви изнемогая, изнывая от тоски.
Я люблю тебя, как любит звонкий ветер камыши,
Я люблю тебя всей волей, всеми струнами души.
Я люблю тебя, как любят неразгаданные сны:
Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны.
Бальмонт
Цветы нарцисса
Точно из легкого камня иссечены,
В воду глядят лепестки белоснежные.
Собственным образом пристально встречены,
Вглубь заглянули цветы безмятежные.
Мягкое млеет на них трепетание,
Двойственно-бледны, растут очертания.
Вглубь заглянули немые цветы,-
Поняли, поняли свет Красоты!
Сердце, багряной чертой окаймленное,
Тайно хранит золотые признания.
Только в себя невозвратно-влюбленное,
Стынет, бледнеет, в мечтах без названия.
С чистою грезой цветок обручается,
Грезу любя, он со Смертью венчается.
Миг,- и от счастия гаснут цветы,-
Как они поняли свет Красоты!