Получается так, что дурак - это, в принципе, состояние нормы. Умник - отклонение от нормы. Мир создан под дураков. С умными много хлопот, с дураками - проще и легче, поэтому в большинстве случаев, нет мотиваций становится умнее, так как ум это все же качество, которому свойственно развитие.
Ложь – духовная пища дураков. Правда ими трудно воспринимается. К тому же от правды обычно случаются неприятности .В обществе дураков эмпирически сложилась и поддерживается система удобных фикций. Дураки стремятся к ложным целям, но направление иногда получается нужное – во всяком случае, не худшее из возможных.
Эразм Роттердамский («Похвала глупости»): «…Никакое сообщество, никакая житейская связь не были бы приятными и прочными: народ не мог бы долго сносить своего государя, господин – раба, служанка – госпожу, учитель – ученика, друг – друга, жена – мужа и т. д., если бы они взаимно не заблуждались, не прибегали к лести, не щадили чужих слабостей, не потчевали один одного медом глупости.»
Не надо жалеть дураков, страдающих от избытка проблем: большую часть своих проблем эти дураки создают сами, а также подбрасывают проблемы друг другу или придумывают общие – на всю дурацкую братию.
Дураки делятся на новаторов и консерваторов. Умники тоже делятся на новаторов и консерваторов. Умники-новаторы борются с неуместным консерватизмом дураков, а умники-консерваторы – с неуместным дурацким новаторством. Человеческий мир абсурден, потому что умники не успевают пресекать инициативы дураков и исправлять их последствия.
Мир принадлежит дуракам. В нем удается реализация лишь тех больших проектов, которые рассчитаны на дураков.
Дураки правят своим миром сами. Умные обычно застревают где-то в нижней трети социальной лестницы. Нередко они даже избегают высовываться – ради безопасности.
Дураки вполне могут долгое время существовать без умных – под руководством менее глупых своих собратьев, паразитируя на тех достижениях, которые обеспечили им умные.
Умники вовсе не составляют «интеллекта нации», так как далеко не все из них входят в число лиц, принимающих решения или вырабатывающих широко распространяемые идеи. Зато в число указанных лиц входит множество бойких поднатаскавшихся дураков.
А. Зиновьев («Коммунизм как реальность»/"Руководство"):
«С повышением ранга руководителей происходит (…) снижение интеллектуального потенциала, уровня культуры, уровня профессиональности.
Имеются, однако, обстоятельства, компенсирующие эту тенденцию. Первое – наличие огромных штатов помощников, референтов, заместителей, а также эксплуатации различного рода учреждений. Причем чем выше ранг руководителя, тем больше группа, реализующая его руководство. Например, доклады, читаемые крупными руководителями, составляются сотнями квалифицированных людей. Сами руководители, читающие свои доклады, не только не способны их написать, но в большинстве случаев даже толком в них разобраться.
Причины того, что власть находится по преимуществу в руках дураков:
1) редкость умников: когда возникает необходимость в поддержке со стороны другого умника, то обычно ни одного не оказывается рядом;
2) дискомфортность положения умников среди дураков: дополнительные издержки на маскировку, неспособность выглядеть для дураков вполне своим;
3) абсурдность склада мозгов у многих умников: неспособность этих умников положительно проявлять себя в обычных не слишком сложных делах;
4) извращенность многих умников: неспособность преодолеть порочные влечения; враждебное отношение извращенных умников к умникам здравомыслящим;
5) существование псевдоумников; их продвигают во власть добропорядочные дураки, стремящиеся к тому, чтобы правили умники;
6) отток умников в неначальственные виды деятельности: исследования, проектирование, теоретизирование, художественное творчество и т. д.;
7) физическое уродство многих умников, затрудняющее им продвижение в лидеры.
Умный – ближайший кандидат в неврастеники. Его очень часто раздражают. Он не живет – он терпит дураков. Он изгой, «внутренний эмигрант», несчастное существо из другого мира, случайно заброшенное в мир дураков и не знающее, как из него выбраться.На второй ступени человек приобретает то, что называют философским отношением к жизни: начинает спокойно относиться к глупости, становится добродушным, ироничным, спокойным, неактивным, скрывает свое интеллектуальное превосходство. Этот второй уровень благоприятен для здоровья, но карьере не способствует. Третий уровень – это освоение искусства манипулировать дураками: использовать их слабости, порождать, подправлять и гасить дурацкие инициативы слабыми «точечными» воздействиями.
Сильные с такой же естественной необходимостью стремятся разойтись, как слабые сойтись.
(Фридрих Ницше. «К генеалогии морали».)
Умные для достижения психологического комфорта нуждаются в коллективе в меньшей степени, чем дураки. К тому же они сильно разбавлены дураками, и им труднее сходиться с себе подобными. По этим причинам умные – всегда в разрозненном слабом меньшинстве.
Дураки же стадны. Они охотно сбиваются в кучи. Дурак чувствует себя комфортно только в компании себе подобных. «Коллективным умом» он пытается компенсировать недостаток ума собственного.
Почему умные стремятся к одиночеству, а дураки – к компании? Умные не столько ищут одиночества, сколько избегают создаваемой дураками суеты. А. Шопенгауэр («Афоризмы…», гл. 2): «Человек умный будет прежде всего стремиться избежать всякого горя, добыть спокойствие и досуг; он будет искать тихой, скромной жизни, при которой бы его не трогали, а поэтому, при некотором знакомстве с так называемыми людьми, он остановит свой выбор на замкнутой жизни, а при большом уме – на полном одиночестве. Ведь чем больше человек имеет в себе, тем меньше могут дать ему другие люди. Вот почему интеллигентность приводит к необщительности.»
Умники видят мир полным трудностей, опасностей и отвратительных неисправимых дураков.
Умный легко справляется с двумя-тремя дураками. Но когда они наваливаются на него скопом, он бессилен. За дураков – вся социальная система: государственные учреждения, законы, мораль, религия и т. д. Критиковать всех дураков сразу – значит обречь себя на остракизм. Нападать следует только на конкретных представителей этой категории граждан, причем на слабых волей, неудачливых, не очень жалуемых среди других дураков. И критиковать их надо так, чтобы другие дураки не догадались о вашем отношении к дуракам вообще. Попытка умника сгрызть какого-нибудь высокопоставленного популярного дурака кончается всегда тем, что сгрызают умника.
Случается, умные дружат с дураками, женятся на дурах. А как им еще поступать, если хочется и дружить, и любить, а вокруг почти сплошь дураки?
С дураками вполне можно сосуществовать без больших проблем. Но надо быть особо башковитым, чтобы к ним приспособиться.
Особое удовольствие для дураков – называть дураками умных. Поступки умных нередко дуракам не понятны, а раз непонятные – значит, неправильные, дурацкие. Дурак считает дураком всякого, кто рассуждает не так, как он. А более умным, чем он сам, дурак признает того, кто соображает в его же дурацкой манере, но быстрее и больше: по сути, того, кто больше плодит глупостей.Иначе говоря, среди дураков считаются умными только те, кто способны решать признаваемые дураками проблемы, используя признаваемые дураками способы.
Как известно, дураками называли придворных шутов, нередко людей вовсе не глупых. Некоторые умники предпочитают быть смешными, чтобы избежать ненависти окружающих.
Продвинутые ловкие дураки рассматривают умных как средство. Они могут признавать их превосходство в решении интеллектуальных задач и использовать это их качество в своих дурацких целях.
Мораль дураков выработала кое-какие защитные приемы против слишком умных. Прежде всего, это высокая оценка таких качеств, как скромность и снисходительность.
Дураки, как правило, таковыми себя не считают. К дуракам они относят еще больших дураков, чем они сами, а также не понятных им умников, имеющих странные интересы. Дурак, признающий свою ограниченность, – это правильный, хороший, вполне приемлемый для умников дурак. Но такой дурак встречается редко.
Аристотель («Политика»): «Физическое напряжение препятствует развитию ума, напряжение умственное – развитию тела.»
Здоровьем и психической энергией дураки обычно не уступают умным или даже превосходят их, потому что нередко ум развивается как компенсация слабого здоровья или малой психической выносливости.
Как правило, ум формируется в неудачах, в борьбе с неблагоприятными обстоятельствами, но только при условии, что трудности не настолько велики, чтобы угнетать умственную деятельность; что остается время осмысливать происходящее и искать решения проблем.
Наследственный фактор не имеет решающего значения в развитии ума, а дураки усиленно мешают передаче ума через воспитание.
Умным не удастся создать общество, в котором они бы доминировали. А если бы они его и создали – на короткий промежуток времени – это оказалось бы малочисленное слабосвязанное скопление индивидуалистов, которое дураки, возможно, разгромили бы еще до того, как оно вошло бы в силу.
Умный любит пораскинуть мозгами там, где дурак не видит проблем. Он признает, что многие умнее его. Он ничего не принимает на веру, подходит критически к любому авторитету.
Он не любит поступать «как все».
Он знает, что мир радикально не переделать, и критические мысли предпочитает держать при себе.
Он не любит быть в толпе, ценит уединение.
Он читает не слишком много, тратит время не только на знакомство с чужими идеями, но и на выработку собственных.
Обычно он добивается в жизни кое-какого успеха выше среднего.
Он чаще ленив, чем энергичен. Нередко интеллект развивается как компенсация недостатка психической энергии. Нередко бездеятельность умника порождается его пессимизмом и невостребованностью.
Как правило, он не шизофреник, не маньяк и не слишком выраженный психопат, поскольку ум позволяет поддерживать в голове кое-какой порядок.
Возможно, необходимым и достаточным признаком умного человека является его способность согласиться со следующими принципами:
1. Любая истина может после тщательной проверки оказаться ложью или потребовать уточнений.
2. То, что большинство считает правильным, далеко не всегда является таковым на самом деле.
3. Очевидные вещи иногда оказываются иллюзиями.
4. Какие-то вещи приходится принимать на веру, но надо быть готовым усомниться в чем угодно.
5. Обычно лучше недооценивать свои возможности, чем переоценивать их.
6. Никогда не следует считать человека дураком, негодяем или сумасшедшим только за то, что он думает и/или действует не так, как вы. Но можно подозревать это.
7. Научиться чему-то полезному иногда бывает возможно даже у дураков, негодяев и сумасшедших.
8. Никогда не следует торопиться с выводами, если этого не требуют обстоятельства.
9. Решение какой-нибудь проблемы нередко порождает какие-нибудь другие проблемы, но это не всегда обнаруживается сразу.
Ещё некоторые возможные признаки ума:
душевная чувствительность;
неброская нестандартность поведения;
не выставляемая напоказ готовность пренебречь оценкой окружающих;
непоказной интерес к мнениям других умников.
Есть сериал «Горец» («Highlander») – про бессмертных (Дункана МакЛауда и прочих) с блестящим Адрианом Полом (Adrian Paul) в главной роли. Умники подобны бессмертным из этого фильма:
они получаются случайно;
они не могут передать свою особенность детям;
они чужды простым смертным и вынуждены скрывать от них свою сущность;
они распознают друг друга в массе простых людей;
они обычно не ладят друг с другом;
они живут очень долго (одни «духовно», другие «телесно») и не стареют;
многие из них неисправимо порочны;
те из них, кто проявили себя в своем особом качестве, попадают под наблюдение;
они обладают кое-какими преимуществами перед простыми смертными, но в целом они не счастливее их.
Умники – это по сути особый этнос, существенно отличающийся от «основного» народа в языке, образе жизни, воззрениях на мир и склонный заводить контакты преимущественно среди «своих». Умник-европеец наверняка ближе к умнику-китайцу, чем к своему отечественному дураку: духовное родство оказывается сильнее родства по крови.
Умный человек не способен к длительному однообразному труду, не требующему усилий интеллекта. Он изнывает от такой работы, начинает искать способы от нее уклониться, или сделать ее ненужной, или как-то рационализировать. В общем, копает под начальство и разлагает коллектив.
Умному очень неприятно нисходить до уровня мышления дураков. Кроме того, ему трудно воспроизводить дурацкую манеру мышления: до чего дурак додумывается сразу, то умному дается лишь после того, как он представит себя дураком и войдет в эту роль.
У умника волевые качество выражены слабо, он не активен, ум и развивается при слабой активности, как компенсация этой слабой активности. Не даром существует определение "кипучий дурак".
Умный не всегда действует оптимально: на качественное решение всех проблем, возникающих перед людьми, не хватит никакого ума. Умный нередко действует даже менее эффективно, чем дурак. Происходит это по следующей причине. Дурак склонен поступать стандартно как все дураки. Дурацкие стандарты сложились в результате «естественного отбора» и вполне обеспечивают кое-какое благополучие если не каждому дураку в отдельности, то хотя бы дураку среднестатистическому конечно, если сохраняются условия, в которых эти стандарты складывались. Умный не знает дурацких стандартов, или не доверяет им, или брезгует ими. Он действует по-своему и нередко получает худший результат, чем если бы скопировал дурака.
Как действует дурак? Так же…
как действуют другие дураки рядом с ним;
как рекомендуют известные ему дурацкие правила;
как советует или показывает личным примером некий дурацкий авторитет;
как хочется, наобум (то есть как подсказывает дурацкая интуиция или как приятнее).
Как действует умный?:
как некий другой умник авторитет среди умников, отвергаемый обществом;
как рекомендует некое неизвестное дуракам правило, изложенное в умной книге;
противоположно дуракам из приятного чувства противоречия;
как указывают его собственные соображения;
как дурак.
Умный превосходит дурака в способности к индивидуальной адаптации, но в постоянных простых условиях эта способность оказывается бесполезной, а в коллективной адаптации дураки нередко оказываются успешнее умных.
Мудрость – это высокая степень здравомыслия. Она вовсе не требует могучего ума. Если ум проявляется в способности решать проблемы, то мудрость – в способности от них уклоняться. Результат в обоих случаях одинаковый. Дурак быть мудрым не может: для уклонения от проблем нужна некоторая интеллектуальная гибкость. Можно считать, что мудрость – это особое состояние, особая настроенность ума.
При поверхностном общении можно легко имитировать ум, особенно перед дураками, из-за чего умные как социальная группа постоянно дискредитируются псевдоумниками.
Вот способы, какими глупость сходит за ум:
многозначительная молчаливость;
повторение чужих умных мыслей;
случайное попадание «в точку»;
пререкания с дураками;
успех в какой-либо узкой области;
симпатичность;
энергичность;
многознание;
красноречивость;
заумность речи;
остроумие;
хитрость.
Подлинный умник обычно скрывает свою особенность, фальшивый же ищет признания. Сама внешность псевдоумника нередко свидетельствует, что это человек необычный. Во всяком обществе у псевдоинтеллектуалов есть свой способ выделиться – костюмом, прической, манерами.
Псевдоумник читает философов и говорит мудро. Правда девять десятых философии – философия дураков: вульгаризации, шарлатанство, бред.
Умных часто путают с «начитанными». Между тем, еще Гераклит сказал: «Многознание уму не научит».
Хуже того: многознание мешает думать. Чем больше застрянет в голове чужих сомнительных мыслей, тем меньше места останется для своих. К тому же в толстые книги вмещается много глупостей: чем толще получается книга, тем труднее обеспечить ей высокое качество.
Дурак тоже не любит читать. Он и так все знает. А чего он не знает, того и не надо знать. Зато дурак любит афоризмы. «Не учите меня жить – лучше помогите материально». «Кто не рискует, тот не пьет шампанского», «В кругу друзей хлебальником не щелкай» и т. д. Дурак полагает, что следование афоризмам рационализирует его поведение. Через афоризмы он пытается паразитировать на умниках, но чаще попадает на таких же дураков, как сам.
Если умник обычно покупает только одну газету (а то и не читает газет вовсе), то дурак берет их сразу две или три и потом пялится в них с серьезным видом, воображая себя аналитиком.
Особенно любит дурак разгадывать в газетах кроссворды: его радует, что проблемки одна за другой легко поддаются натиску его могучего ума.
Среди любимейших тем разговоров у дурака – тема спорта. Собственно, спорт существует как раз для дураков.
У дурака почти наверняка есть какое-нибудь хобби: охота, рыбалка, в крайнем случае игра в домино с соседями.
Энергичный дурак – домашний мастер на все поганые руки: он то сверлит дырки, то стучит молотком. То крушит стену, то воняет краской. Едва вселившись в новое жилище, он начинает его переделывать, изводя шумом соседей – если они не такие же энергичные дураки, как он сам.
В среднем психика дурака гармоничнее, чем психика умного. Это обусловлено тем, что обычно ум развивается как компенсация какого-то психотравмирующего дефекта.
И умники, и дураки в значительной степени эксплуатируют чужие идеи – только отбор этих идей они проводят по-разному. Дураки нередко заимствуют умные мысли, но интерпретируют их превратно и встраивают в свою дурацкую систему воззрений дурацким образом, так что и мысли эти дискредитируются, и дурацкая система страдает.
Дурак руководствуется не личными соображениями, а накопленным стадным опытом. «Все так делают» (вариант: «Так никто не делает») – самый весомый аргумент для дурака.
Надо заметить, на поведение человека влияют следующие внутренние факторы: цели, ценности, правила, навыки, самооценка, образцы для подражания, знания об устройстве природы, общества, личности. Если эти факторы сформировать у дурака надлежащим образом, он будет во многих ситуациях вести себя как умный.
Адаптировавшийся к неким постоянным условиям дурак действует весьма эффективно.
Дурак всегда прав. Он нечувствителен к доводам, но любит спорить. Он знает, что «в споре рождается истина». У дураков своя особая истина – та, которая рождается в споре. Чтобы переубедить дурака, надо влезть к нему в подсознание – минуя его дурацкий интеллект. Иными словами, дураку надо понемногу внушать. Кстати, телевидение, газеты и радио как раз этой цели и служат.
Типичный дурак уважает ученость, силу, власть. Уважать – привилегия дураков. Это умники копают под авторитеты, расшатывают основы, заставляют мир изменяться и делают его непонятным для простых людей.
Дураки ошибаются редко. Причина этого, во-первых, в том, что умники не доверяют им решать сложные проблемы, а сами дураки таких проблем не замечают (их мир устроен просто, а если что-то в нем не получается, этому находится простое объяснение). Во-вторых, в том, что ни они, ни окружающие их дураки не в состоянии заметить ошибку, а дотошных умников на всех дураков не хватает. В-третьих, в том, что, обнаруживая неладное в результатах своих действий, дураки стараются уверить себя, что все идет нормально. Когда последствия ошибки становятся слишком очевидны, дурак заявляет: «Ну, это случайность. Все равно я действовал правильно.» Ошибаться (и копаться в своих и чужих ошибках) – удел умных.
Один из признаков дурака – негибкость, неадаптируемость поведения, верность «принципам». Особенно неохотно такой дурак приспосабливается к другим дуракам. А зачем ему меняться? Ведь он «хороший» и так! От непрерывных конфликтов с окружением спасает его только то, что у других дураков обычно такие же «принципы», такие же «взгляды». Но когда сталкиваются разнополюсные дураки, дело безнадежное: будут бесконечные споры, а может, скандалы и драки.
Некоторые дураки считаются среди дураков умными. А настоящие умные считаются среди них сумасшедшими.
У человека думающего внимание чаще направлено «внутрь», на собственные мысли; у того же, кто думать не любит, – на что-нибудь внешнее.
Поэтому дураки так любят трогать, брать и ковырять разные вещи, копаться в носу, лузгать семечки, жевать жвачку и т. д. Им просто бывает нечем себя занять.
Дураки всегда находят, о чем поговорить; умные нередко мучительно ищут тему для разговора, чтобы он не иссяк прежде, чем допускает приличие.
Дураки любят пошуметь, умники предпочитают тишину. Вызвано это, тем что дураки любят самоутверждаться через шум, а умники часто страдают неврастенией. Когда дураку удается производить громкие звуки, ему представляется, что он не такая уж малая песчинка во вселенной, раз заставляет вибрировать всё окружающее пространство.
Дурака можно хоть десять раз обманывать посредством одного и того же трюка. Происходит это следующим образом. Дурак либо не узнаёт старого трюка, либо узнаёт его, но при этом думает: не могут же они считать меня таким дураком, чтобы объегорить второй (третий и т. д.) раз на одном и том же. Бывает, он надеется переиграть обманщиков. Бывает, он понимает, что идет в западню, но ничего с собой поделать не может – из-за чувства стадности, к примеру.
Дурак легко усваивает чужое мнение, если оно находит в нем незанятое место. Это мнение становится для дурака единственно правильным. Если впоследствии он встречает какое-то другое мнение по тому же предмету, он относится к этому другому мнению высоко– мерно, какое бы оно ни было. Кто раньше вдует ему в уши свою «истину», тот и прав.
Если дурак лично соприкасается разок с каким-либо известным деятелем или неким образом оказывается с ним рядом и деятель не успевает ему никак явно навредить, дурак начинает считать себя близким этому деятелю человеком и гордиться фактом контакта или почти контакта с ним. Убедить такого недоумка в ущербности его любимого прохиндея потом оказывается очень даже затруднительно. Кстати, на этом эффекте основывается известный политический прием, именуемый «встречей с избирателями». Чем больше дураков потрясет руку политика или просто постоит рядом с ним минуту в толпе, тем больше у него накопится яростных приверженцев, будь он хоть последним негодяем или таким же дураком, как они.
Если дурак занимаемся посильным делом и не берется судить о вещах, какие понять ему не дано, то нет милее и надежнее чело– века. Предсказуем – значит, не опасен.
Если же дурак не нашел своего места под солнцем, он причиняет много хлопот и умникам, и другим дуракам.
Как говорится, даже испорченные часы два раза в сутки показывают правильное время. Аналогично и дуракам иногда удается в сложных ситуациях угадывать правильный ход.
Если человек дурак, то это надолго. Ему можно привить какую-то умную идею, и он начнет высказывать ее, как умный, но следующая умная идея станет для него новым камнем преткновения.
Особенно неприятен дурак-специалист, отличившийся на какой-нибудь интеллектуальной работе, требующей в основном памяти и усидчивости: во-первых, в нем появляется неимоверная уверенность в себе, а во вторых, скудные ресурсы его мозга оказываются сосредоточенными на узком круге проблем, и мало что остается на прочее, из-за чего интеллектуальное убожество этого дурака только усугубляется.
Безобидный удачливый дурак – положительный герой народных сказок и литературы вообще. В русских сказках он так и зовется: Иван-дурак.
Если умники довольно разнообразны по складу мозгов, то дураки очень похожи один на другого. Дурак предсказуем. Дурак изучен психологией, социологией, педагогикой и т. д. вдоль и поперек. Можно считать, что эти науки – о дураках.
Дураки бывают «сильные духом» и «слабые (нищие) духом». Это два существенно различающихся семейства дураков. «Нищий духом» – это дурак со скудными желаниями и недоразвитой эмоционально-волевой «сферой». Тихий недоумок.
Дураки энергичные, самоуверенные – это дураки самые неприятные и опасные. Дурость кругами расходится от них по остальной массе. Иной дурак прислушался бы и к умному, но когда рядом горластый и понятный «свой», умному делать нечего.
Энергичные дураки иногда производят впечатление умных людей – потому что выучиваются много и складно говорить и запоминают много разных идеек.
Дураки бывают легкие и тяжелые. Легкий дурак открыт, влияем, незлоблив. Тяжелый дурак упрям, агрессивен, себе на уме (а сколько того ума!).
К счастью, избыток психической энергии не всегда приводит к развитию самоуверенности и упрямства. Энергичные легкие дураки – лучшие исполнители для несложных дел и вполне терпимые начальники.
Встречаются выдающиеся дураки. Это не самые глупые, а те, кто в наиболее яркой форме воплощают дурацкий стиль мышления и успевают сделать за свою жизнь много дурацких дел.
Мир дураков черно-белый, стабильный, понятный. Людей они делят на «хороших» и «плохих». «Хороших» они любят больше, чем те заслуживают, «плохих» ненавидят сильнее, чем стоило бы.
Есть образованные дураки, усвоившие, что правильным иногда бывает не «черное», не «белое», а «среднее». То, что правильным может быть еще и «полосатое», и «в крапинку», и пр. – для них уже слишком сложно.
Все сущее у дурака разделяется на то, что он знает, и то, что и знать не хочет. Он знает, что он всё знает. Он знает всё, что ему нужно. Но это касается обобщенных, теоретических представлений. В отношении же бытовых мелочей дурак весьма любопытен.
Умный может смириться со своим незнанием и спокойно жить в мире, который он понимает слабо. Не таков дурак: он либо думает, что знает, либо впадает в отчаяние.
Нижеследующие соображения являются очевидными для умников и органически неприемлемыми для дураков и таким образом, можно сказать, прочерчивают границу между этими двумя типами личностей:
1. То, что сегодня считается истинным, завтра может оказаться ложным, и наоборот. Если какая-то точка зрения широко признана, это еще не значит, что она правильная. То, что хвалят по телевизору и в газетах, может в действительности быть плохим, то, что ругают, – хорошим. Любимец народа может на самом деле оказаться негодяем, враг народа – хорошим человеком.
2. Даже если вы в чем-то абсолютно уверены, ваше мнение все равно может оказаться ошибочным.
3. В хорошем может быть что-то плохое, в плохом – хорошее.
4. Если что-то сначала хвалят, а потом ругают, или наоборот, это что-то может оставаться неизменно хорошим, или неизменно плохим, или никаким. То, что хорошо для одной ситуации, может оказаться плохим для другой, и наоборот.
5. Новое не всегда лучшее, не всегда нужное.
6. Быть подолгу счастливым – вредно. Умеренные неприятности идут на пользу. Жизнь – борьба: за блага и за справедливость надо сражаться. Проблемы есть у всех, но не все о них говорят. Кто не в состоянии справляться со своими проблемами, тому удел – вымирание.
У дураков главным показателем ума считается успех в карьере. При этом удачу и «объективные» факторы они в расчет не принимают. Тем не менее, для оправдания собственного неуспеха они же нередко заявляют: «Дуракам везет».
Дураку карьеру делать легче: кругом такие же дураки; они понимают его, он – их. Они не раздражают друг друга, не сторонятся один одного. Во всяком коллективе дурак находит единомышленников и чувствует душевный комфорт. Умный же почти всегда аутсайдер.
Жизненный успех дураков нередко объясняется их более широкими, чем у башковитых, дружескими связями. Умным вообще трудно дружить. Эразм («Похвала глупости»): «… в их сердце не бывает дружбы, а если и бывает, то какая-то пасмурная, лишенная всякой приятности, распространяющаяся лишь на немногих, ибо большинство людей глупы и всякий дурачится на свой лад, а сближение возможно только с себе подобными.»
Дурак с удовольствием выполняет рутинную работу и не покушается на систему. Его исполнительность замечает другой дурак – начальник – и повышает в должности.
Умного же рутина вгоняет в тоску. Он начинает искать радикальные решения и раздражать тем самым свое руководство.
Умных людей в обществе меньше, чем руководящих должностей. Кроме того, не всех умных тянет в руководители. Поэтому в среде начальников умные оказываются в меньшинстве, и «серое» большинство вытесняет их оттуда.
Умному трудно быть вождем у дураков. Дураки с этой ролью справляются лучше. Нередкое явление – энергичный дурак, имеющий многие положительные качества, кроме ума. Такие и верховодят.
Дураки глумятся над умниками дурацким вопросом: «Если умный – почему не богатый?» Между тем, умные обычно не богаты по следующим причинам: 1) интеллект развивается в ущерб воле, а без «воли к победе» обогатиться трудно; 2) интеллектуальные занятия приносят удовлетворение и не оставляют времени для иных дел; 3) умный находит способы неплохо устроить свою жизнь и при малых средствах; 3) умный знает, что богатым быть вредно и обременительно и при определенной степени уже не деньги служат человеку, а человек - деньгам.
Умник далеко не всегда не вертит дураками, как хочет, хотя это ему иногда удается. На всякую сложную комбинацию нужны душевные силы, а где их взять? Организм истощен самокопанием, сопротивлением влиянию глупости, поиском великих истин. Зато дураки полнятся здоровьем и энергией. Ларошфуко: «Умный человек нередко попадал бы в затруднительное положение, не будь он окружен дураками.» Правда, еще чаще он попадает в затруднительное положение именно от того, что вокруг сплошь дураки.
Умные в конфликте с миром, для дураков же мир прекрасен. Это ведь их мир.
По сравнению с дураками, умные ведут довольно безрадостную жизнь. Умный страдает, если вынужден жить как дурак. А именно так ему жить приходится.
Умному бывает не столько трудно, сколько противно приспосабливаться к дураку. Лучшая форма отношений с дураком – избегать его. Но это не всегда возможно.
Неудобство дурака – в его неспособности к компромиссам. У него все должно быть именно по-дурацки, а не как-нибудь иначе.
Неприятие дураком компромиссов происходит из завышенной самооценки, неспособности предвидеть, оценивать, разрабатывать варианты.
Некоторые поступки умного в глазах дурака выглядят глупостями. Дурак полагает, что слово «дурак» относится как раз к таким, как тот умный, которого он не понимает.
Умным приходится тратить много сил на защиту от оболванивающей пропаганды, которой энергичные дураки пичкают дураков прочих.
Как дурак воспринимает умного? Тот у него – психически ненормальный, опасный, непонятный, хитрый, самоуверенный, ленивый, наивный, зазнайка, интриган, дурак (!).
Непонятное, непредсказуемое инстинктивно воспринимается как опасность. В мире дураков ум непредсказуем и непонятен…
Умный ненавидит дурака за то, что тот отравляет ему жизнь. Дурак ненавидит умного за то, что тот кое в чем сильнее его.
Умному все время приходится воевать за свою автономию, за отстраненность от мира дураков. Если уступить дураку пядь, он начнет воевать за следующую пядь. Бывает, умный конфликтует с дураком не потому, что не хочет уступать, а потому что у него лопнуло терпение.
Обычно дурак не замечает, что травмирует умного. У умных много разных болючих мест. Тоньше – значит, уязвимее. Дураки в этом отношении прочнее.
Жизнь умного полна опасностей. К примеру, умный знает, почему нельзя вешать книжную полку над кроватью и тем более класть на эту полку тяжелые вещи. А дураку это неведомо. Умного такая полка беспокоит, дурака – нет. Дураки живут в счастливом неведении и умирают неожиданно. Умные предвидят неприятности и начинают от них страдать еще до их наступления.
Обитая среди дураков, умные невольно заражаются дурацкими идеями. Им все время приходится быть начеку и периодически устраивать себе «прочищение мозгов».
Дураков надо развлекать. Надо отнимать у них досуг, поскольку праздные дураки опасны для самих себя и для общества в целом. По– этому для дураков придумывают спортивные и прочие забавы, которые якобы полезны для их здоровья и интеллекта. Они действительно бывают полезны, правда, в основном тем, что не оставляют времени для мордобоя, пьянства и т. п.
«Наличие убеждений у человека есть признак интеллектуальной недоразвитости. Убеждения суть лишь компенсация за неспособность понять данное явление в его конкретности… Человек с убеждениями негибок, догматичен, зануден и, как правило, глуп.» (А. Зиновьев "Гомо советикус")
Умный полагает, что в чем-то ошибается. Он знает, что всякая истина относительна. Ни за одно свое предположение он не станет жертвовать жизнью. Дурак же – мученик за идею.
Умный удерживается от радикальных политических действий не из трусости, а из-за уверенности, что завтра он сам или какой-нибудь другой умник опровергнет многое из его сегодняшних взглядов.
Дурак же уверен в своей правоте. Он увлекает других дураков убежденностью и страстностью. Они вместе создают некое общественное движение и – «делают историю».
Умные лучше понимают политику, но заправляют ею дураки.
Умного трудно обмануть пропагандой, зажечь простой идеей. От него всего можно ожидать. С ним хлопотно. Умный – плохой товарищ, плохой друг: он склонен подозревать пакости, он злопамятен. В общем, от него исходит много всяких опасностей и неудобств. Поэтому везде, где можно обойтись дураком, стараются дураком и обходиться. Даже умники.
Умникам вообще приспособиться к обществу тяжело, причин тому много:
недолговечность и сомнительность ума;
индивидуализм, необщительность умников;
специализация умников, незначительность общих интересов;
моральная ущербность умников;
противодействие дураков;
нежелание умников осложнять отношения с дураками;
стремление умников маскироваться;
затруднительность отличения умникох от псевдоумников.
Самые горькие обвинения уму – со стороны йогов. Некто Сатпрем в книге «Шри Ауробиндо, или Путешествие сознания» пишет:
«Если способность думать – это замечательный дар, то СПОСОБНОСТЬ НЕ ДУМАТЬ – дар гораздо более великий.»
Там же:
«Ум все путает и искажает, потому что он полон желаний, страхов, предубеждений, и все, что он воспринимает, немедленно искажается тем или иным желанием.»
«…ошибки всегда являются результатом вторжения ментального процесса: каждый раз, когда вмешивается ум, он затемняет все, разделяет и задерживает. В конце концов, после многих поражений, мы поймем раз и навсегда, что ум – это не орудие познания, а лишь организатор знания, (…) и что знание приходит из другого источника. Когда ум спокоен, все слова, речь, действие – приходят автоматически, с поразительной точностью и скоростью. Поистине, это иной, более светлый способ существования. Ибо нет ничего доступного уму, чего нельзя было бы сделать лучше при полной неподвижности ума и в безмолвии, свободном от мысли.»
Но все-таки, думается (?), даже после такой авторитетной критики не следует полагать, что умники самостоятельно генерируют мысли, а дураки по преимуществу воспринимают их от «мировой души». По-видимому, дураки в большинстве своем так же, как и умники, вырабатывают свои мысли преимущественно сами, только мысли у них – дурацкие.
Несмотря на то, что обладание умом дает некоторые преимущества, в целом следует признать, что ум – это вредное для организма извращение. Его невозможно исправить: надо ждать, пока пройдет само. Если бы это извращение не было иногда приятно, оно не усугублялось бы до такой степени, которую мы встречаем у некоторых личностей.
Ум чувствителен подобно разверстой ране. Как рана реагирует на разные воздействия острее, чем здоровая кожа, так и ум заставляет переживать то, что для дураков остается неизвестным.
