Раньше плохо было: надо было брюки гладить. Каждый вечер бедные мужчины включали утюг, чистили свои брюки от грязи и пыли. Затем через марлю гладили.
Утром можно надеть. Картину завершала вычищенная обувь.
Это же сколько энергии! Зато сейчас хорошо. Пришел домой, снял джинсы, бросил в угол. Утром поднял и надел. Вот и все.
А еще кроссовки. Кто их чистит? Так, влажной тряпкой прошелся, и дело в шляпе.
Одна женщина считала, что мужчине неприлично следить за собой. Ее муж возьмется за утюг, она непременно спросит: «А чего это ты прихорашиваешься? Другую, что ли, нашел»?
Он испуганно выключал утюг. А жена продолжала, что мужик должен быть чуточку красивее обезьяны. Если за своей внешностью следит – это уже дело психиатра. Что-то с мужчиной нехорошо.
Печаль в глазах
И ее муж всю молодость проходил в брюках, у которых пузыри на коленях. И материал от времени серел, приобретал землистый цвет. А в некоторых местах лоснился.
Пиджак то же самое. Вытянутый на локтях, кособокий – сношенный.
А что касается рубашек, то дело было так: важно погладить воротничок. И вокруг воротничка – немного. И манжеты. Всё! Не будет же муж пиджак снимать. Или как?
Стригла она его сама. Кое-как. Главное, чтобы патлы не висели. Подберет на висках и на затылке, снимет, по ее разумению, лишние волосы – и прическа готова. Пострижет челку – и вперед.
Не должен мужчина следить за собой. Это подозрительно, если наоборот.
Бывали случаи, когда он приведет – вдруг – в порядок брюки и пиджак. И рубашку. Возится вечером, старается. Почистит обувь, приготовит на утро. Жена подойдет, презрительно скривит губы и спросит: «Может, тебе еще и губную помаду дать, а»?
Он смутится, пролепечет, что завтра приедет какая-то комиссия. Не хочется выглядеть обормотом.
А жена тут же свое – любимое: «Мужчина должен быть чуточку красивее обезьяны.
"Главное в мужчине – деловые качества, умение деньги зарабатывать. Есть что-то жалкое, подозрительное, недостойное в том, когда мужчина приводит в порядок ногти. Или тщательно следит за одеждой».
Годы пролетели. И, как я говорил, появились разные джинсы. А еще начали носить кофты. Летом – футболки. Ничего гладить не надо. Джинсы можно носить, пока они не развалятся. Как и кроссовки. И пуховики с вязаными шапками. Красота!
Пришло пенсионное время. Оба супруга дома. Не работают. Пенсии хорошие - удалось им. Есть и заначка.
Муж постарел, поседел. Почему-то раньше времени. А еще у него выпали зубы. В шестьдесят два года. Совсем дедушка. Посмотришь на него – через дорогу перевести хочется.
Жена моложе выглядит. Потому что все женщины, в отличие от мужчин, следить за собой обязаны. Вот она и следила. И у нее хорошо получилось.
Не знаю, что делать?
А дальше произошло следующее. Укатила она к своей старшей сестре погостить. Что-то долго пробыла. Возвращается. На вокзале ее мужчина встречает. С цветами. Она от него отмахнулась. Потому что незнакомый человек.
А он смеется – и розу протягивает. Во рту – зубы. Белые и ровные. Вставил. Конечно, в первую очередь – фасад. И подальше немножко.
Купил хороший костюм, несколько рубашек и пару галстуков. Обувь. Постригся у мастера.
Стоит элегантный симпатичный мужчина. Не узнать. Жена была поражена. Даже говорить не могла. Молча взяла его под руку.
Спросила через некоторое время: «Уйму денег угрохал»? Ответил просто и ясно: «У гроба карманов нет».
Идут и молчат. У жены – потрясение. Причем настоящее потрясение, нисколько не разыгранное. Обгоняют двух пожилых женщин. И слышат, как одна другой говорит: «Нет, ты взгляни, какая пара красивая».
А вторая отвечает: «Женщине удалось мужчину сохранить. Значит, умная».
И тогда бедная жена совсем смешалась. Нехорошо ей стало.
А он шел и нарочно молчал. Думал про себя: «Лучше поздно, чем никогда. Хоть под старость лет человеком побуду».
Интересно, а раньше почему молчал? Мало ли, что жена скажет. И вообще: кто это решил, что все женщины непременно умные?
Георгий Жаркой
 |
|
[400x282]
[563x700]
