[580x435]

Некоторые самые загадочные, непостижимые секреты Африки родились под черными крылья­ми неизвестности, страха и загадочности

Каонде, живущие вокруг болот Джунду в западной Замбии, уверены, что в их затерянных уголках обитает страшная птица-ящер под названием «конгамато». Они рисуют ее как длин­нохвостую ящерицу или крокодила с крыльями как у летучей мыши и зубас­тым клювом, что является идеальным описанием rhamphorhynchid — одной из доисторических известнейших реп­тилий, птерозавра! А когда им показы­вали иллюстрированные книги про жи­вотных, они не сговариваясь выбирали рисунки птерозавра как детальное изо­бражение конгамато.

[400x430]

Причем знакомы эти ящеры не толь­ко каонде. Аналогичные создания оби­тают якобы в Анголе, горах Кении, Заире, Танзании и Зимбабве. Даже выдающийся южноафриканский зоолог профессор Дж. Л. Б. Смит считает их существование вероятным, а его мне­ние дорогого стоит: в 1938 году он совместно с другим исследователем от­крыл живого коелаканта (coelacanth), который считался вымершим одновре­менно с птерозаврами и динозаврами 64 миллиона лет назад. Концепция о существовании в XX веке птерозавров, без сомнения, очень радикальна, но ес­ли каким-то из этих существ и удалось выжить, то как раз в таких безлюдных недоступных местах, как болота Джун­ду, они и могли бы схорониться от ока науки.

Конгамато не следует путать с олитау — крылатым чудовищем из каме­рунских гор Ассамбо. Зоологи Джералд Рассел и Айвен Т. Сэндерсон ви­дели олитау однажды вечером в 1932 году во время экспедиции Перси Слейдена. Совершенно  неожиданно олитау возник из темноты и проскользил над зеркалом реки, в которой стоял Сэн­дерсон, заставив его нырнуть под во­ду, чтобы увернуться от разинутых че­люстей, утыканных зубами. Потрясен­ный ученый признал, что это была ог­ромная летучая мышь, черная, с плос­кой обезьяньей мордой и размахом крыльев приблизительно в 3,5 метра. (Это примерно в два раза превосходит показатель нынешнего официального рекордсмена, крылана с острова Новая Гвинея.)

Зоолог Айвен Сендерсон дал подробное описание огромного, похожего на летучую мышь создани, обитающего в горах Ассамбо в Камеруне.

В 1936 году археолог Берон де Про­рок, путешествуя по южной Эфиопии, прослышал про Пещеры дьявола — пользовавшиеся жуткой славой пещеры рядом с Лекемпи, в которых обитала стая мерзких крылатых созданий, назы­ваемых птицами смерти. Де Пророку удалось подкупить своего молодого ме­стного проводника и уговорить его по­казать это зловещее место. Де Пророк вступил в темный, чреватый опасностя­ми грот в надежде обнаружить там та­инственную птицу, но увидел лишь гроздь летучих мышей. Когда они вы­брались наружу, проводник объяснил, что именно эти твари называются пти­цами смерти и что свое название они получили из-за вампирского пристрас­тия к человеческой крови.

Чтобы убедить недоверчивого чуже­земца в правоте своих слов, юноша со­проводил де Пророка в ближайший ла­герь пастухов овец, которым вслед за отарами пришлось забраться в этот от­даленный уголок. Действительно, у многих пастухов на сосудах были ран­ки как от прокола. Пострадавшие ут­верждали, что это следы птиц смерти, которые по ночам бесшумно налетают на лагерь и, пока люди спят, пьют их кровь. Один пастух, похоже, был на пороге смерти — просто скелет, обтя­нутый кожей, в залитых кровью одеж­дах и одеялах.

На взгляд зоолога, одно очень стран­но в этом рассказе — науке известны лишь три вида кровососущих летучих мышей, и все они обитают в Новом свете. В Старом свете таких летучих мышей нет, так что если де Пророк и пастухи ничего не фантазируют, то, значит, совершенно неизвестный вид этого животного ждет своего открытия в Эфиопии, в месте с говорящим на­званием Пещеры дьявола.

Два самых загадочных сообщения о крылатых африканских чудищах недав­но обнародовал Джон Л. Веллутини. Первое из них встречается в «Западно­африканских исследованиях» Мэри Г.Кингсли и звучит так:

 «…Самая странная, «внутренняя», разновидность колдовских чар — та, о которой мне рассказали в Огове два моих друга из числа аборигенов, свидетели в высшей степени разум­ные и надежные, один из них к тому же начитан в Библии, Они сообщили, что два года назад на их родственни­ка наслали злые чары Пригласили доктора, он вызвал у больного рвоту, вместе с ней появилось на свет ма­ленькое странное животное, которое росло по минутам. Час спустя оно смогло ползать, выбралось из таза и улетело. У него были крылья летучей мыши и тело с хвостом как у ящери­цы Мои собеседники назвали его ка-тавампусом и сказали, что, если бы его не стронула с места рвота, он бы вырос внутри больного и потом проедал бы себе дорогу во внутренно­стях.»

Эта нелепица весьма смахивает на страшилки про «водяного волка» из йоркширского фольклора, в ней рас­сказывается о странном ящероподоб-ном звере, который может вырасти в животе у несчастного, по недомыс­лию напившегося воды, зараженной яйцами «волка». Кроме того, рассказ вызывает в памяти приснопамятные «городские были» о людях, наевшихся яиц осьминога, и тому подобные страсти.

Вторым источником для Веллути­ни стала книга сэра Аллана Карди-налла «Ашанти и окрестности».

Во время моего пребывания в Гоазо (Гана) один местный начальник, ко­торого я хорошо знал, как-то в от­вет на мой вопрос о здоровье отве­тил, что он страшно обеспокоен. Он получил плохие новости: два его дру­га в отдаленных деревнях серьезно заболели и это его, начальника, вина, а что делать, неизвестно. Когда я попросил у него объяснений, он рас­сказал, что недавно, заснув ночью, он превратился в огромную летучую мышь — крылатого крокодила в его описании, — навестил этих и других друзей и поел их; вот откуда их бо­лезнь — и что я ему посоветую? Он искренне верил во все это и принес обильные жертвы Но ночной кошмар постоянно возвращался, и поскольку содержание его было общим достоя­нием, то самоубийство начальника (случившееся пять месяцев спустя, когда меня уже перевели в другое мес­то) единодушно объяснялось тем, что он оказался колдуном — и, узнав об этом, ушел из жизни так по ге­ройски…

«Крылатый крокодил» вызывает в памяти скорее не летучую мышь, а птерозавра. И хотя предположение о том, что птерозавр может оказаться живым и имеющим грубую зримую форму конгамато более чем радикаль­но,— давайте хотя бы просто пофанта­зируем, что это тайком пробравшийся к нам птерозавр-оборотень!