И к козе сватов заслал,
Он рога свои начистил,
Колокольчик привязал.
Взял с собой осла и мишку,
И барана, и овцу,
Не забыл он про мартышку
И в подарок - стрекозу.
Козочка была им рада,
Угощала молоком,
Танцевала до упада,
И прощаясь вечерком,
Всем гостям она сказала:
"Извините Вы меня,
Я козлу конечно пара,
Но люблю барана я."
Наш козёл взопрел от злости,
Стал кричать: "Кто он? Кто я?
У меня сильнее ноги ,
Шерсть блестит, острей рога!"
Козочка же непреклонна:
"Ну и что, что ты козёл,
Ты гордец самодовольный
И упрямый как осёл.
А баран же нежный, мягкий,
Ничего что он тупой,
Быть всегда с ним так приятно,
Не трясёт он бородой."
Так козёл наш обломался,
Не поймёт он всё ни как,
Что важней для женщин ласка,
А не острые рога.
Он рога свои начистил,
Колокольчик привязал.
Взял с собой осла и мишку,
И барана, и овцу,
Не забыл он про мартышку
И в подарок - стрекозу.
Козочка была им рада,
Угощала молоком,
Танцевала до упада,
И прощаясь вечерком,
Всем гостям она сказала:
"Извините Вы меня,
Я козлу конечно пара,
Но люблю барана я."
Наш козёл взопрел от злости,
Стал кричать: "Кто он? Кто я?
У меня сильнее ноги ,
Шерсть блестит, острей рога!"
Козочка же непреклонна:
"Ну и что, что ты козёл,
Ты гордец самодовольный
И упрямый как осёл.
А баран же нежный, мягкий,
Ничего что он тупой,
Быть всегда с ним так приятно,
Не трясёт он бородой."
Так козёл наш обломался,
Не поймёт он всё ни как,
Что важней для женщин ласка,
А не острые рога.